Ресторан «Зира» при отеле одного из небольших городов не отличался особым уютом или изысканной кухней.
Обычное место, куда заходили перекусить пассажиры, задержавшихся рейсов, экипаж и местные работники аэропорта.
Единственное, что выделяло его среди других подобных заведений — старенькое пианино в углу зала и пианистка, игравшая по вечерам.
Анне было тридцать два. Невысокая, с русыми волосами, собранными в простой пучок, она не стремилась выделяться. Простое чёрное платье, минимум косметики — ничего лишнего. Только когда она садилась за инструмент, что-то менялось в её облике. Словно внутренний свет начинал исходить от этой неприметной женщины.
— Анечка, милая, — позвала её администратор Галина Петровна, полноватая женщина лет пятидесяти с добрыми глазами. — Там новенький повар опять напутал с заказами. Сходи, пожалуйста, в кухню, объясни ему что к чему. А то у меня уже сил нет.
Анна кивнула. Она привыкла быть чем-то вроде универсального работника — и на пианино играла, и с документами помогала, и конфликты с посетителями улаживала. Тем более что днём посетителей было немного.
— Слушай, — Галина Петровна придержала её за локоть, — а почему ты в консерваторию не пошла? С твоим-то талантом.
— Пошла, — Анна слегка улыбнулась. — Даже окончила. Только вот большой сцены не случилось.
— А этот твой... как его... Вадим? Не помогает с карьерой?
— У него своё представление о моей карьере, — Анна направилась к кухне, давая понять, что разговор окончен.
Вадим появился в её жизни два года назад. Успешный бизнесмен, владелец сети магазинов бытовой техники, он сразу обратил внимание на скромную пианистку. Красивые ухаживания, дорогие подарки, предложение руки и сердца — всё как полагается. Вот только...
— Аня, ты же умная девушка, — говорил он. — Зачем тебе эта работа? Выйдешь за меня — будешь дома сидеть, за детьми следить. Какое пианино в приличной семье?
Анна машинально коснулась помолвочного кольца на пальце. Свадьбу назначили через три месяца. Может быть, Вадим и прав? В конце концов, она уже не девочка, пора остепениться...
Вечером в ресторане было непривычно тихо. Анна села за пианино, провела пальцами по клавишам. Музыка всегда помогала ей не думать о том, чего не хотелось.
Что-то промелькнуло. Анна подняла глаза и увидела высокого мужчину в форме пилота. Он выглядел уставшим, но держался прямо. Тёмные волосы с лёгкой проседью, правильные черты лица, внимательный взгляд карих глаз.
Мужчина сел за столик у окна, достал телефон. Анна заметила, как он нахмурился, глядя на экран, потом убрал телефон в карман и откинулся на спинку стула.
— Кофе, пожалуйста, — попросил он проходившую мимо официантку. — И что-нибудь поесть. На ваше усмотрение.
Голос у него был приятный, глубокий. Анна начала играть — что-то лёгкое, незатейливое. Краем глаза она видела, как мужчина постепенно расслабляется, прикрывает глаза.
Неожиданно в зал ввалилась шумная компания молодых людей. Они громко разговаривали, смеялись, перебивая музыку.
— Эй, пианистка! — крикнул один из них. — А что-нибудь повеселее можешь?
Анна продолжала играть как ни в чём не бывало. Обычно такие компании быстро теряли к ней интерес.
— Тебе говорят! — парень встал из-за стола.
— Молодой человек, — раздался спокойный голос. Пилот поднялся со своего места. — В чём проблема?
— Не твоё дело, папаша!
— Моё. Я здесь отдыхаю после рейса и хочу послушать музыку. Хорошую музыку. А вы мешаете.
Что-то в его тоне заставило парня остановиться. Может быть, спокойная уверенность. А может, внушительная фигура и форма.
— Да ладно, Колян, пошли отсюда, — потянул его за рукав один из приятелей. — Тут скучно.
Компания удалилась. Пилот вернулся за свой столик как ни в чём не бывало. Только теперь он сидел прямо, глядя на пианино.
Анна доиграла мелодию и начала новую — "К Элизе" Бетховена. Ей показалось, или мужчина чуть заметно улыбнулся?
Около часа он просто сидел и слушал. Потом расплатился и направился к выходу. Проходя мимо пианино, остановился:
— Спасибо за прекрасный вечер.
— Вам спасибо, — тихо ответила Анна.
— Дмитрий, — он слегка наклонил голову.
— Анна.
— Я пилот в авиакомпании СкайФлай . Бываю здесь каждые три дня. Теперь буду знать, где можно послушать настоящую музыку.
Он ушёл, а Анна ещё долго смотрела на дверь. Почему-то ей казалось, что этот человек появился в её жизни неслучайно.
На следующий день Анна проснулась с непривычным чувством. Что-то изменилось в её мире, хотя внешне всё оставалось прежним.
Телефон мигал сообщением от Вадима:
— Встречаемся сегодня в семь у "Шато". Нужно обсудить организацию свадьбы.
Анна вздохнула. Ресторан "Шато" был любимым местом Вадима — дорогой, пафосный, с вышколенными официантами и космическими ценами в меню.
В дверь позвонили. На пороге стояла Марина, лучшая подруга.
— Чай сделаешь? — с порога спросила она, проходя в квартиру. — У меня новости.
— Какие?
— Видела вчера твоего Вадима в городе.
— И что?
— С какой-то блондинкой в бутике. Они выбирали платье.
Анна пожала плечами:
— Может, сестра приехала?
— У него нет сестры, ты же знаешь.
— Марин, прекрати. Я не хочу это обсуждать.
— Ладно-ладно, — Марина подняла руки. — Просто имей в виду. А то ты у нас такая... в облаках витаешь.
Вечером в "Шато" Вадим был непривычно серьёзен.
— Аня, нам нужно определиться с твоим будущим, — он отпил брют из бокала. — Я всё понимаю — музыка, творчество... Но пора взрослеть. У меня растущий бизнес, статус. Жена должна соответствовать.
— Что ты имеешь в виду?
— После свадьбы придётся оставить твою работу в ресторане. Это несолидно — жена бизнесмена играет в какой-то забегаловке.
Анна почувствовала, как внутри что-то сжалось:
— Во-первых, это не забегаловка, а ресторан в отеле около аэропорта. А во-вторых, как же...
— Хоть в третьих – перебил ее Если хочешь, можешь давать частные уроки. Дома. Детям из приличных семей.
Вадим говорил что-то ещё про статус, про правильную жизнь, про то, как он всё продумал. А Анна вдруг вспомнила вчерашний вечер — тихий ресторан, спокойный голос Дмитрия, его внимательный взгляд...
Через три дня он действительно пришёл снова. Сел за тот же столик, заказал ужин. Анна играла, чувствуя на себе его взгляд. В перерыве он подошёл к пианино:
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Та мелодия, которую вы играли в прошлый раз... Это ведь не Бетховен?
Анна удивлённо подняла брови:
— Вы разбираетесь в классической музыке?
— Немного. Дочка учится в музыкальной школе. Точнее, училась...
— Почему "училась"?
Дмитрий вздохнул:
— После развода... сложно всё стало. Она живёт со мной, я работаю... А хороших преподавателей в нашем городе нет.
— А сколько ей лет?
— Пятнадцать. Катей зовут. Талантливая девочка, но...
Он не договорил — в зал вошли новые посетители. Анна вернулась к пианино, а Дмитрий — за свой столик. Но что-то изменилось в атмосфере, словно между ними протянулась невидимая нить понимания.
Перед уходом он задержался:
— Знаете, Катя очень хотела научиться играть. Правда на скрипке. Я не знаю - может быть...
— Приводите её, — неожиданно для себя сказала Анна. — Я могла бы позаниматься с ней. У меня есть время днём.
— Правда? — его глаза оживились. — Вы не представляете, как она обрадуется!
Они обменялись телефонами. Уже выходя, Дмитрий обернулся:
— А та мелодия... Это ведь ваша музыка?
Анна кивнула. Никто раньше не догадывался, что она иногда играет свои композиции.
В тот вечер она долго не могла уснуть. В голове крутились обрывки разговоров — с Вадимом о "солидной жизни", с Дмитрием о музыке. Два таких разных мира...
Катя оказалась копией отца — те же внимательные карие глаза, тот же прямой взгляд. Только волосы длиннее и собраны в небрежный хвост. Высокая для своих пятнадцати, она держалась немного скованно, когда Дмитрий привёл её в ресторан впервые.
— Привет, — Анна улыбнулась. — Я Анна Сергеевна.
— Здравствуйте, — тихо ответила девочка.
— Катюш, не стесняйся, — Дмитрий мягко подтолкнул дочь вперёд. — Анна Сергеевна согласилась с тобой позаниматься.
— Правда? — Катя оживилась. — А у вас есть скрипка?
— У меня есть кое-что получше, — Анна достала из сумки небольшой футляр. — Это моя первая скрипка. Я на ней училась играть.
Катины глаза загорелись:
— Можно посмотреть?
Они ушли в комнату, которая была выделена для Ани. Дмитрий наблюдал за ними с улыбкой. Анна показывала Кате, как правильно держать инструмент, объясняла основы. Девочка схватывала на лету.
— У вас талантливая дочь, — сказала Анна, когда они закончили первый урок.
— В маму, — тихо ответил Дмитрий. — Она тоже любила музыку.
— А где сейчас ваша мама? — спросила Анна у Кати.
— В Новосибирске. У неё новая семья, — девочка пожала плечами с деланным безразличием, но Анна заметила, как дрогнул её голос.
Дмитрий быстро перевёл тему:
— Когда следующее занятие?
— Я буду здесь через три дня, как обычно, — Анна посмотрела на Катю. — Потренируешься дома?
— Конечно! — девочка бережно взяла футляр со скрипкой. — Можно, я её возьму?
— Конечно. Она теперь твоя.
— Что? Нет, мы не можем... — начал Дмитрий.
— Можете, — твёрдо сказала Анна. — Она должна быть у того, кто будет на ней играть.
В тот вечер, после их ухода, позвонил Вадим:
— Аня, ты где пропадаешь? Нам нужно выбрать место для свадьбы.
— Я работаю, ты же знаешь.
— Всё с этой работой! — в его голосе появилось раздражение. — Послушай, я договорился с очень хорошим рестораном. Завтра в два часа встреча с менеджером.
— Завтра не могу. У меня ученица.
— Какая ещё ученица?
— По скрипке. Девочка, пятнадцать лет...
— Ты что, серьёзно? — Вадим усмехнулся. — Аня, мы свадьбу планируем, а ты с какими-то детьми возишься!
— Не с какими-то, — впервые в голосе Анны появилась сталь. — У меня уроки по вторникам и пятницам. Остальное время — твоё.
Повисла пауза.
— Ладно, — наконец процедил Вадим. — Перенесу на среду. Но это в последний раз, поняла?
Анна ничего не ответила, просто положила трубку. Внутри росло странное чувство — смесь раздражения и облегчения. Словно она наконец-то начала что-то понимать про себя и свою жизнь.
Между тем Катя делала удивительные успехи. Она занималась с упорством, которого Анна давно не видела в учениках. Дмитрий привозил её два раза в неделю, сам садился в углу и слушал.
Однажды, после очередного урока, Катя спросила:
— Анна Сергеевна, а это правда ваша музыка? Та, которую вы иногда играете в конце вечера?
— Да, — Анна улыбнулась. — Только это так, наброски...
— Ничего себе наброски! — воскликнула девочка. — Пап, помнишь ту мелодию про дождь? Она же просто невероятная!
Дмитрий кивнул:
— Я часто её вспоминаю в дороге. Особенно когда на посадку заходим и действительно идёт дождь.
Анна почувствовала, как краснеет.
Она никогда никому не показывала свои композиции, даже Вадиму.
Особенно Вадиму.
— А можно... — Катя замялась. — Можно я попробую сыграть что-нибудь ваше на скрипке?
— У тебя скоро конкурс, — напомнила Анна. — Надо готовиться к нему.
— А потом?
— Потом обязательно.
Подготовка к конкурсу захватила всех. Катя занималась каждую свободную минуту. Дмитрий старался присутствовать как можно чаще на занятиях дочери. А Анна... Анна почти переселилась в ресторан, приходя туда с утра и уходя затемно.
— У тебя завтра примерка платья, — напомнила Марина, заглянув как-то вечером в ресторан к подруге. — Вадим звонил мне три раза.
— Правда? — рассеянно отозвалась Анна, перебирая ноты. — А, да... Платье...
— Ань, что происходит? — подруга присела рядом. — Ты сама не своя в последнее время.
— Все нормально. Просто много работы.
— Работы? — Марина хмыкнула. — Ты про эту девочку со скрипкой? Или про её отца?
Анна резко подняла голову:
— Что ты имеешь в виду?
— Да ладно, я же вижу, как ты меняешься, когда говоришь о них. Глаза горят, улыбаешься...
— Прекрати, — Анна отвернулась. — Он мой ученик... то есть, отец моей ученицы. И всё.
— Угу, — протянула Марина. — А Вадим знает про твоих "учеников"?
В этот момент дверь распахнулась. Вошёл Дмитрий с Катей. Девочка выглядела расстроенной.
— Что случилось? — спросила Анна.
— Мама звонила, — тихо сказала Катя. — Сказала, что не сможет приехать на конкурс. У неё какие-то дела...
— О, — Анна заметила, как напряглись плечи Дмитрия. — Ну, ничего страшного. Главное — хорошо выступить.
— Да какая разница? — вдруг вспыхнула Катя. — Ей всё равно неинтересно! Ни я, ни музыка, ничего!
— Катя, — начал Дмитрий.
— Нет, пап, правда! — в глазах девочки блеснули слёзы. — Она даже не спросила, что я буду играть! А знаешь, почему? Потому что её новому мужу не нравится классическая музыка. Он считает это пустой тратой времени. Прямо как...
Она осеклась, взглянув на Анну.
— Как кто? — мягко спросила та.
— Как ваш жених, — выпалила Катя. — Я слышала, как вы разговаривали по телефону. Он тоже не понимает, да?
Повисла тишина. Марина незаметно выскользнула из зала.
— Катюш, — Анна подошла к девочке. — Иногда люди просто по-разному смотрят на жизнь. Это не делает их плохими. Просто... разными.
— И что теперь? Бросать всё, что любишь, только потому, что кому-то это не нравится?
Анна почувствовала на себе внимательный взгляд Дмитрия.
Что она могла ответить? Что сама думает об этом последние недели?
— Знаешь что? — она решительно встала. — Давай сыграем дуэтом. Помнишь ту мелодию, которую ты хотела разучить?
— Вашу? Про дождь?
— Да. Только немного по-другому. Я покажу.
После того, как закончилась смена Анны и ресторан закрылся, они играли почти час. Аня за пианино, Катя со скрипкой. Мелодия лилась, переплеталась, словно действительно превращаясь в дождь — то тихий и нежный, то сильный и страстный.
Дмитрий слушал, прикрыв глаза. Когда они закончили, он тихо сказал:
— Это было... настоящее.
Катя улыбалась:
— Анна Сергеевна, а можно мы это на конкурсе сыграем? Вместо Вивальди?
— Но... — Анна растерялась. — Это же не классика. Там строгие требования...
— Я узнавал условия, — вдруг сказал Дмитрий. — В программе есть номинация "Современная композиция". Почему бы и нет?
— Вы с ума сошли, — Анна покачала головой. — Это же просто наброски...
— Это настоящая музыка, — твёрдо сказала Катя. — Пожалуйста!
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось "Вадим".
— Извините, — Анна отошла к окну. — Да?
— Ты где? — голос жениха звучал недовольно. — Я заезжал к тебе домой.
— Я на работе.
— Опять? Аня, мы должны были встретиться с организатором свадьбы. Это важно.
Анна смотрела на Катю, бережно укладывающую скрипку в футляр, на Дмитрия, помогающего дочери с нотами...
— Прости, сегодня не могу. У меня важная репетиция.
— Что? Какая ещё репетиция? Аня, ты вообще понимаешь...
Она нажала отбой. Впервые в жизни.
На следующее утро Вадим приехал в ресторан. Он был в дорогом костюме, как всегда безупречно причёсан. В другое время Анна залюбовалась бы его представительной внешностью, но сейчас почему-то заметила только холодный блеск запонок и неестественно прямую спину.
— Нам надо поговорить, — сказал он вместо приветствия.
— Ну раз надо... Давай поговорим.
Они сели за дальний столик. Вадим поморщился, оглядывая простую обстановку ресторана.
— Что происходит, Аня? Ты пропускаешь встречи, не отвечаешь на звонки. Всё из-за этой девочки?
— Её зовут Катя.
— Неважно. Послушай, — он подался вперёд. — Я всё понимаю. Ты хочешь помочь, у тебя доброе сердце. Но пора думать о будущем. О нашем будущем.
— А разве музыка — это не будущее?
— Брось, — он махнул рукой. — Это хобби, не более. Что ты собираешься делать? Всю жизнь учить чужих детей? Играть в забегаловке?
— Я собираюсь участвовать в конкурсе.
— В каком?
— Мы с Катей будем выступать. Дуэтом. Моя композиция.
Вадим откинулся на спинку стула:
— Так вот в чём дело... И её отец, конечно, в восторге?
— При чём здесь...
— При том! — он повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Аня, я всё вижу. Как ты меняешься, когда говоришь о них. Как светятся твои глаза. Думаешь, я слепой?
— Вадим...
— Нет, послушай. Я предлагаю тебе нормальную жизнь. Достойную жизнь. А ты что выбираешь? Пилотика с ребёнком?
— Не смей, — тихо, но твёрдо сказала Анна. — Не смей говорить о них так.
— А как мне говорить? — он усмехнулся. — Знаешь, что думают люди? Приличная девушка, невеста успешного человека — и вдруг какой-то...
— Какой-то кто? — раздался спокойный голос.
У столика стоял Дмитрий. В простой рубашке и джинсах он выглядел куда естественнее, чем Вадим в своём дорогом костюме.
— А, вот и вы, — Вадим встал. — Послушайте, уважаемый. Я не знаю, что вы себе придумали...
— Я ничего не придумал, — перебил его Дмитрий. — Просто пришёл предупредить Анну Сергеевну, что Катя освободится сегодня раньше. У нее в школе отменили последний урок.
— Какая репетиция? Аня, ты что, серьёзно собираешься...
— Да, — она тоже встала. — Серьёзно. И знаешь что? Я наконец поняла: дело не в музыке. Дело в том, как мы смотрим на жизнь. Ты хочешь, чтобы я была украшением твоего мира. А я хочу быть собой.
Она сняла кольцо и положила на стол:
— Прости. Но это не моя история.
— Ты пожалеешь, — процедил Вадим. — Когда поймёшь, что променяла настоящую жизнь на... это, — он обвёл рукой зал ресторана, — будет поздно.
Он ушёл, чеканя шаг. Анна смотрела ему вслед и чувствовала удивительное спокойствие.
— Простите, — сказал Дмитрий. — Я не хотел...
— Нет, — она улыбнулась. — Всё правильно. Давно пора было поставить точку.
Они помолчали.
— А Катя правда сегодня раньше освободится? — спросила Анна.
— Нет, — он смущённо потёр затылок. — Я просто шёл мимо, увидел вас в окно... Почувствовал, что нужна помощь.
— Спасибо.
Их взгляды встретились, и Анна поняла: вот оно, настоящее. Без пафоса и громких слов. Просто человек, который чувствует, когда ты нуждаешься в поддержке.
Утро конкурсного дня выдалось пасмурным. Анна приехала в концертный зал за два часа до начала. В фойе уже толпились участники — молодые музыканты с инструментами, взволнованные родители, педагоги.
— Анна Сергеевна! — Катя махнула рукой. Она была в простом черном платье, волосы собраны в аккуратный пучок.
— Как ты? — Анна обняла девочку.
— Немного волнуюсь, — призналась та. — А вы?
— Я тоже.
Дмитрий стоял чуть в стороне, держа футляр со скрипкой. Он был непривычно серьёзен.
— Пап, — Катя дёрнула его за рукав. — Всё будет хорошо, правда?
— Конечно, — он улыбнулся. — Вы столько репетировали.
К ним подошла женщина с папкой:
— Анна Сергеевна Соколова? Вы в номинации "Современная композиция"?
— Да.
— У нас небольшие изменения в программе. Вы будете выступать предпоследними.
— Хорошо, — кивнула Анна.
Когда женщина отошла, Катя спросила:
— А почему предпоследними?
— Потому что последними обычно выступают фавориты, — объяснила Анна. — Те, кто уже известен жюри.
— А мы?
— А мы тёмные лошадки, — подмигнула Анна.
Они расположились в небольшой комнате для участников. Дмитрий принёс им воды и бутерброды.
— Папа, я не могу есть, — запротестовала Катя.
— Надо, — мягко, но твёрдо сказал он. — Ещё три часа ждать.
Анна наблюдала за ними и думала о том, как удивительно они похожи — не только внешне, но и этой внутренней собранностью, спокойной уверенностью.
— О чём думаете? — тихо спросил Дмитрий, присаживаясь рядом.
— О вас, — честно ответила она. — О том, как вы поддерживаете друг друга.
Он помолчал, потом сказал:
— Знаете, после развода было тяжело. Катя замкнулась в себе, перестала заниматься музыкой. Я не знал, как ей помочь. А потом появились вы...
— Дмитрий...
— Нет, правда. Вы вернули ей веру в себя. И не только ей.
Их разговор прервал громкий голос из динамика:
— Участники номинации "Современная композиция", просьба пройти в зал.
Они заняли места в последнем ряду. Один за другим на сцену выходили музыканты. Кто-то играл джаз, кто-то рок-обработки, были и серьёзные академические композиции.
— Следующие участники — Екатерина Воронова и Анна Соколова, — объявила ведущая. — Композиция "Дождь".
Когда они поднимались на сцену, Анна заметила, как напряглись члены жюри — они явно не ожидали увидеть дуэт учителя и ученицы.
Первые ноты Анна играла почти на автомате. Но потом... Потом случилось что-то удивительное. Музыка словно ожила, потекла сама собой. Скрипка Кати вплеталась в мелодию пианино, создавая объёмную, живую картину — лёгкие капли дождя, усиливающийся ливень, раскаты грома и снова тихий, успокаивающий дождь.
Когда они закончили, в зале на несколько секунд повисла абсолютная тишина. А потом грянули аплодисменты.
Катя схватила Анну за руку:
— Мы справились!
В зале они нашли Дмитрия. У него были влажные глаза.
— Это было... — он покачал головой. — Нет слов.
— Папа, ты плакал? — удивилась Катя.
— Нет, что ты, — он улыбнулся. — Просто... пылинка в глаз попала.
Последнее выступление они почти не слушали — все трое были переполнены эмоциями от собственного выступления.
Когда объявляли результаты, Катя стиснула руки Анны и отца так сильно, что они побелели.
— В номинации "Современная композиция" победителями становятся... Екатерина Воронова и Анна Соколова!
Катя подпрыгнула на месте:
— Мы победили! Папа, Анна Сергеевна, мы победили!
К ним подошёл один из членов жюри, пожилой профессор консерватории:
— Удивительная работа. Давно не слышал такой искренней музыки. Вы где-то преподаёте?
— Нет, я работаю в ресторане при отеле, — ответила Анна.
Профессор поднял брови:
— Вот как? А не хотели бы перейти в нашу школу искусств? Нам нужны такие педагоги.
Анна растерянно посмотрела на Дмитрия и Катю. Девочка просияла:
— Анна Сергеевна, соглашайтесь! Это же та самая школа, где...
— Где ты хотела учиться, — закончила Анна. Она повернулась к профессору: — А можно подумать?
— Конечно, — он протянул визитку. — Позвоните мне в течение недели.
Когда они вышли из зала, Катя не могла усидеть на месте:
— Это же знак! Теперь вы сможете преподавать в настоящей школе искусств, а я буду там учиться, и...
— Катюш, — мягко остановил её Дмитрий. — Дай Анне Сергеевне время подумать.
— А о чём тут думать? — девочка недоуменно посмотрела на отца. — Это же прекрасная возможность!
— Всё не так просто, — вздохнула Анна. — Школа в другом городе...
— И что? — Катя хитро улыбнулась. — Пап, ты же говорил, что тебе предлагали перевод на новый маршрут?
Дмитрий смутился:
— Катя...
— Что за перевод? — спросила Анна.
— Да так... — он провёл рукой по волосам. — Предлагали место первого пилота в другой авиакомпании, а там парк в другом городе. Но я ещё не решил.
— Почему?
— Потому что... — он посмотрел ей в глаза. — Потому что здесь есть причины остаться.
Повисла пауза. Катя переводила взгляд с отца на Анну и обратно.
— Знаете что? — вдруг сказала она. — Я пойду мороженое куплю. Вон там, за углом.
И убежала, прежде чем кто-то успел возразить.
— Вся в мать — хитрая, — улыбнулся Дмитрий.
— Нет, — покачала головой Анна. — Вся в отца — чуткая.
Они стояли на ступеньках концертного зала. Накрапывал мелкий дождь — совсем как в их мелодии.
— Ань...
— Дим...
Они заговорили одновременно и рассмеялись.
— Давайте начистоту, — сказал он. — Эти месяцы... Они изменили всё. Я смотрю на Катю — она словно ожила. И я... — он сделал глубокий вдох. — Я тоже.
— Я знаю, — тихо ответила Анна. — Со мной то же самое.
— Правда? — в его глазах появилась надежда.
— Правда. Знаете, когда я рассталась с Вадимом, думала, что будет тяжело. А оказалось — словно груз с плеч упал. Будто всё это время пыталась быть кем-то другим.
Дмитрий взял её за руку:
— Тогда, может быть... Может, нам всем стоит начать новую жизнь? В новом городе?
— А как же ваша работа здесь? Катина школа?
— Катя мечтает об этой школе искусств уже два года. А я... — он улыбнулся. — Я тоже хочу перемен.
— Так вы поэтому каждые три дня здесь появлялись? — вдруг догадалась Анна. — Специально рейсы выбирали?
— Не сразу, — признался он. — Сначала действительно был обычный маршрут. А потом... Потом я услышал вашу музыку.
Вернулась Катя с тремя стаканчиками мороженого:
— Ну что, договорились?
— О чём? — невинно спросила Анна.
— Как о чём? О переезде, конечно! — девочка закатила глаза. — Я же вижу, что вы друг без друга не можете.
— Катя! — Дмитрий покраснел.
— А что Катя? Я правду говорю. Пап, когда ты последний раз так светился? А вы, Анна Сергеевна... — она вдруг запнулась. — Можно, я буду звать вас просто Аня?
Анна почувствовала, как к горлу подступает комок:
— Можно, Катюш. Можно.
Прошло полгода. Школа искусств готовилась к весеннему концерту. Анна проверяла списки участников, когда в класс заглянула Катя:
— Ань, там пап звонил. Сказал, что задержится, но к началу концерта успеет.
Ее теплое "Ань..." Это слово всё ещё отзывалось теплом в груди. Как и кольцо на пальце — простое, без камней, зато с гравировкой внутри: "Наша мелодия".
— Хорошо, солнышко. Ты готова к выступлению?
— Конечно! — Катя достала скрипку. — Мы же с тобой написали новую композицию. Как папа сказал? "Весенний рассвет".
— Точно, — улыбнулась Анна. — Он у нас теперь музыкальный критик.
Вечером, когда отзвучали последние аплодисменты, они втроём шли по улице. Дмитрий держал Анну за руку, Катя что-то увлечённо рассказывала о летнем конкурсе в Москве.
— Знаешь, — шепнул Дмитрий, наклонившись к Анне. — А ведь всё началось с того вечера в ресторане.
— Со случайной встречи, — кивнула она.
— Ничего случайного, — подмигнул он. — Я же пилот. Мы всегда точно знаем, куда приведёт и небо, и дорога.
Анна рассмеялась и прижалась к его плечу. Весенний вечер пах сиренью, впереди шла их дочь, и музыка — их собственная, особенная музыка — звучала в сердце.