Тени сгущались в углах кабинета, как будто сама тьма решила поселиться здесь навсегда. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом дорогого коньяка, элитного парфюма и сигар. Артем сидел за массивным дубовым столом, пальцы нервно барабанили по поверхности. Его лицо, изрезанное морщинами злости и ненависти, было похоже на маску демона. Он ненавидел всех. Себя. Этот мир. Особенно её.
На столе лежали пачки денег, многомиллионные контракты, документы с подписями, которые сломали не одну жизнь, и фотография. Старая, потрёпанная фотография. На ней — Лиза. Она улыбалась. Так, как улыбаются только те, кто ещё верит в добро и справедливость.
— Ты снова здесь, — прошипел он, не поднимая головы и продолжая смотреть в янтарный коньяк на дне стакана. — Я чувствую твоё дыхание. Убирайся.
В углу комнаты, где тени казались особенно густыми, что-то шевельнулось. Легкий, едва уловимый шорох, будто легкое шёлковое платье коснулось пола. Артем резко поднял голову, его красные от вечной бессонницы глаза, холодные и пустые, сверкнули яростью.
— Я сказал, убирайся! — крикнул он, швырнув стакан в угол.
Стекло разбилось, но вместо звонкого звука послышался мягкий, почти нежный смех. Такой родной и почти забытый смех. Артем замер. Его сердце, казалось, остановилось на мгновение.
— Ты не можешь меня прогнать, Артем, — раздался голос. Он был тихим, но таким ясным и звонким, словно звучал внутри его головы. — Я здесь, чтобы помочь тебе.
— Помочь? — он захохотал, но в его смехе не было радости. Только горечь и злоба. — Ты, призрак? Помочь? У тебя, у мёртвой, хватило наглости прийти ко мне, живому, и говорить о помощи? Убирайся отсюда, беспомощная.
Тень в углу сгустилась, и из неё вышла фигура. Женщина. Её лицо было бледным, почти прозрачным, но красивым. Невероятно красивым. Её глаза, глубокие и печальные, смотрели на Артема с такой жалостью, что ему захотелось закричать.
— Ты не можешь меня тронуть, Артем, — сказала она, приближаясь к нему. Её голос был мягким, как шёпот летнего ветерка в лунную ночь. — Я уже мертва. Но ты... ты ещё можешь измениться.
— Измениться? — он вскочил со стула, его лицо исказилось от ярости и злобы. — Ты знаешь, кто я? Что я сделал? Я разрушил не одну жизнь, причем не только твою! Я уничтожал всё, что касалось меня. И ты думаешь, что я могу измениться? Ты смешная, призрак.
— Я знаю, кто ты, — её голос дрогнул. — Я знаю, что ты сделал. И я не злюсь на тебя. Ведь я знаю, что внутри тебя ещё есть искра. Искра добра. Она слабая, почти угасшая, но она есть.
Артем замер. Его руки дрожали, но он сжал их в кулаки, чтобы скрыть слабость.
— Почему ты здесь? Почему ты приходишь именно ко мне? — устало прошептал мужчина, обессилено падая в дорогое кресло.
— Я твоя совесть, Артем. Твоя последняя надежда. Ты можешь ненавидеть меня, можешь пытаться прогнать, но я не уйду. Потому что если я уйду, ты погибнешь.
Он отвернулся, чтобы не видеть её лица. Оно было слишком чистым, слишком добрым. Оно напоминало ему о том, что он потерял. О том, кем он мог бы быть.
— Ты не понимаешь, — прошептал он скорее сам себе. — Я не могу измениться. Я... я монстр. Я столько всего натворил...
— Нет, — она подошла к нему так близко, что он почувствовал холод, исходящий от неё. — Ты человек. И у тебя есть выбор. Всего не исправишь, но можно попытаться. Просто попытаться стать лучше...
Деньги не всегда были главным в его жизни.
Когда-то Артем был мечтателем. Он хотел писать книги, которые вселяли бы в людей веру в добро и красоту, вдохновляли бы их, вселяли свет, утешали и поддерживали. Его слова должны были лечить души, а не калечить их.
Но его отец, человек с железной волей и каменным сердцем, считал это глупостью и пустой тратой времени. "Мир жесток, — говорил он. — И ты должен быть жестоким, чтобы выжить в нём". Отец ломал его, день за днём, год за годом. Он заставлял Артема участвовать в грязных делах, учил манипулировать людьми, разрушать их жизни ради прибыли и богатства. И Артем сломался. Он стал тем, кого ненавидел. Он стал своим отцом.
А потом появилась Лиза. Она была лучиком света в его тёмном, жестоком мире. Она верила в него, в его мечты. Она говорила, что он может изменить мир к лучшему, если только захочет. Она твердила, что в его силах написать такую книгу, что сделает человечество лучше, добрее, справедливее. Книгу, что разожжет в людях огонь искренней любви, который растопит в их сердцах лед равнодушия и злобы.
Но Артем не смог. Его отец был слишком силён. Девушка его сына сразу не понравилась ему. Его влияние на Артема было слишком велико. И однажды, в пьяном угаре, Артем сел за руль. Он не помнил, как это произошло, алкоголь затуманил его разум. Он только помнил её крик и полные отчаяния глаза. И тишину после.
Отец спас его. Деньги, связи, власть — всё было брошено на то, чтобы замять дело. Артем избежал тюрьмы и смерть девушку списали на несчастный случай. Но вот только он не избежал себя. Его душа была разорвана на части. Ученик превзошел учителя, сын стал сильнее отца. Артем стал куда более жестоким и злым, чем его отец. Со временем он выжил отца из его бизнеса, лишил влияния и денег, упрятал его в психушку, где, подкупив врачей, свел старика с ума и обезумевшего лишил жизни. И теперь, спустя годы, он сидел в своём кабинете, окружённый деньгами и властью, но пустой внутри. Пустой, как могильный склеп с трупом собственного отца.
Призрак чувствовала в его душе ускользающую нить добра.
— Ты должен отпустить его, Артем, — сказала Лиза. Её голос был полон боли и сострадания. — Ты должен освободить отца. Его голос в твоей голове. Его яд в твоей душе. Его мысли в твоих поступках.
— Я не могу, — прошептал он. — Он... он давно часть меня.
— Нет, — она покачала головой. — Он не часть тебя. Он тюрьма, которую ты построил вокруг себя. И ты должен разрушить её.
Артем закрыл глаза. Его сердце сжалось от боли. Он знал, что она права. Но как он мог избавиться от отца? Как он мог избавиться от того, что стало его сутью, от того, кем он стал сам для себя?
— Я не могу, — повторил он. — Я не могу.
— Ты должен, — её голос стал твёрже. — Иначе ты уничтожишь себя.
Он открыл глаза и посмотрел на неё. Её лицо было серьёзным, почти суровым, одновременно оставаясь таким заботливым и понимающим.
Артем почувствовал, как холод проникает в его тело. Он знал. Он знал, что она имела в виду. Он знал, что его действия имели последствия. И он знал, что если он не изменится, эти последствия будут ужасными. Все эти люди, загубленные ради денег, вся эта боль, что он причинял ради влияния и власти, все это рано или поздно вернется к нему бумерангом.
Он не боялся последствий и даже был готов к ним. Но где-то в глубине его души еще жил тот наивный писатель, что хотел нести свет добра и любви людям. И он пока жив, пока борется с отцовским влиянием, но его силы постепенно угасают под гнетом жестокой и злой части его души.
Бедный наивный писатель, сколько он еще сможет противостоять злу?
— Ты должен остановить своего отца, Артем, — сказала Лиза. Её голос был полон отчаяния. — Ты должен остановить его, пока не поздно и пока в тебе еще теплится добро.
— Я не могу, — прошептал он. — Я... я не знаю, как.
— Ты знаешь, — она подошла к нему так близко, что их лица почти соприкоснулись. — Просто отпусти его и ту вину, что он на тебя взвалил.
Артем закрыл глаза. Его сердце билось так сильно, что он боялся, что оно вырвется из груди. Боги, ведь она права. Как он мог стать таким? Как он мог стать своим отцом? Артем знал, что должен остановить его. Но как? Как он мог остановить того, кто был частью его самого? Того, кто выковал его в горниле злости и ненависти? Как он мог остановить самого себя?
Он открыл глаза и посмотрел на своё отражение в зеркале. Оно улыбалось ему, но в этой улыбке не было ничего человеческого.
— Ты слаб, — сказало отражение. — Ты всегда был слаб. И ты всегда будешь слаб. Без меня ты никто. Все, что ты знаешь и чего добился - только благодаря мне.
Артем сжал кулаки. Он знал, что это правда. Но он также знал, что если он не попытается, он потеряет всё: жизнь, душу, самого себя.
— Нет, — сказал он. Его голос был тихим, но твёрдым. — Я не слаб. И я не позволю тебе заменить меня.
Отражение засмеялось.
Но Артем не сдавался. Он знал, что это его последний шанс. Его последний выбор. Либо он прогонит отца из своей души, либо тот юный, наивный писатель навечно сгинет в адском пламени.
— Я отпускаю тебя, — прошептал Артем, перешагивая внутренний Рубикон. — Я отпускаю тебя.
И в этот момент отражение исчезло. Артем остался один. Но он знал, что это не конец. Это было только начало.
Лиза исчезла. Её призрак, её дух, её последняя воля и желание того, что бы Артем стал лучше и исполнил свою юношескую мечту — всё это ушло. Но Артем знал, что она всегда будет с ним. В его сердце. В его душе.
Он посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Он больше не чувствовал ненависти и злости на весь мир и самого себя. Внутри была только пустота. Но это была хорошая пустота, добрая и полезная. Пустота, которая давала ему шанс начать всё заново.
Он знал, что путь будет долгим и трудным. Но он также знал, что теперь не скован отцовскими оковами и у него есть выбор. И он сделает его. Для себя. Для неё. Для всех, кого он когда-то любил и, быть может, еще полюбит.
Артем вышел из кабинета. Впервые за долгое время он почувствовал, что может дышать. Артем не стал за мгновение святым. Он не искупил всех своих грехов. Но он сделал первый шаг. Он отпустил отца. Он отпустил себя. И, может быть, этого было достаточно.
Лиза исчезла, но её свет остался. Он горел в его душе, слабый, невесомый, незримый, но негасимый. И Артем знал, что пока этот свет есть, у него есть шанс. Шанс поделиться этим светом с окружающими. Шанс стать тем, кем он должен был быть. Шанс написать ту книгу, которая вселит в людей веру в добро и любовь.
- Предыдущий рассказ