Это что, дверь?
Дмитрий Ильич протёр глаза и снова посмотрел на дверь. Он моргнул и постарался разглядеть её получше. Но ему не нужно было щуриться — зрение вернулось к нему, как десять лет назад.
Дверь была массивной, деревянной, покрытой позолотой и лаком. Она была высотой более трёх метров и шириной примерно два метра. Необычная, подумал бы простой человек. Но Дмитрий Ильич, который долгое время почти ничего не видел, этого даже не заметил.
В центре двери, на уровне глаз, можно было разглядеть небольшой крест. Но Дмитрий Ильич тоже не обратил на него внимания. Он с интересом разглядывал дверь, пытаясь понять, как она может использоваться в интерьере. И через несколько секунд понял, что она не подходит для обычной жизни. Огромная, с большими и неровными выемками, она была похожа на дворцовую входную дверь. Но Дмитрий Ильич никогда не видел дворец, поэтому он не знал этого. Он всю свою жизнь работал мастером в цеху, учил молодых людей работать и трудиться на благо. Но когда он вышел на пенсию, то сам стал сомневаться в этом благе, но никому ничего не говорил.
Оглядевшись вокруг, он понял, что ему нужно войти в эту дверь. Всё вокруг снова стало туманным и расплывчатым, и только дверь выделялась на фоне остального — с её изъянами и величием.
Недолго думая, Дмитрий Ильич толкнул дверь, и она легко поддалась. Перед ним открылась картина рая: пространство было наполнено красивыми оттенками, цветы имели разнообразные цвета. Красивые белые скамейки так и манили присесть, достать газету и наслаждаться свободным временем, читая с упоением.
Оглянувшись ещё раз, Дмитрий Ильич увидел размытое изображение в серых и грязных тонах. Убедившись в своей правоте, он смело вошёл в дверь. Присев на лавочку и взяв газету, он начал читать фельетон, который, кажется, уже читал когда-то давно, но забыл концовку.
В это же время у пенсионера Дмитрия Ильича остановилось сердце. Врачи пытались его запустить, но безуспешно. Он попал в больницу больше недели назад с обширным инфарктом. Его жена Валентина Афанасьевна не отходила от него, дочь и сын с невесткой постоянно приходили навещать его, как будто боялись что-то упустить. Вся семья винила себя за недогляд и постоянно прокручивала события того печального дня. «Если бы, а может быть, конечно бы…» Эти мысли терзали их и укорачивали годы жизни.
И вот случилось самое страшное, чего все боялись и не хотели произносить вслух.
— Дима, Димочка! — воскликнула Валентина Афанасьевна, закрывая лицо руками. Она была в отчаянии и хотела умереть вместе с ним. Только уговоры сына вернули её в реальность. Внезапно она осознала, что осталась одна и должна с этим смириться.
Внуки — вот что должно стать центром её жизни. Кто, если не она, будет заботиться о них? Внуки не смогут обойтись без неё. Потерять одновременно любящих бабушку и дедушку — это так несправедливо по отношению к ним.
С балкона второго этажа выглянула миловидная женщина в синем платье и позвала:
— Дима, Димочка, иди обедать!
— Сейчас иду, Валентина. Только дочитаю фельетон. — ответил Дмитрий Ильич своей супруге и улыбнулся, любуясь ею.
Не зря он тогда солдатиком, в далёком 1978 году, увидел двух девушек на маневрах. Одна из них запала ему в душу, и он потом искал каждый отгул, чтобы увидеть её. И ведь нашёл! От судьбы не уйти. И он не прогадал: прожил почти сорок лет в любви и уважении. А дети, которые почти не доставляли неприятностей, тому доказательство.
Надо идти, нечего заставлять жену ждать. Завтра понедельник, надо сходить на работу, посмотреть на молодых сотрудников и поучить их уму-разуму. А пенсия — это что, это не для него, активного Дмитрия Ильича. Пенсия ещё не каждому к лицу.