В этот раз мы с моим мужем, Ильёй, решили встретить майские праздники у себя дома — тихо, скромно и без лишнего шума. Но стоило этой новости просочиться в семейный чат, как грянул гром. Родственники встрепенулись: «Как это так? Семейная традиция — гулять с размахом и непременно у бабушки, чтоб гостям было куда разлечься! А вы там у себя в двухкомнатной и душой, и телом стесняетесь!» Но мы-то уже твёрдо решили: хотим посидеть вдвоём, не отдаваться суматохе и излишней беготне по магазинам. Даже стол планировали простой, без сложных кулинарных шедевров.
«Неужели это преступление — хотеть провести вечер в уюте, а не развлекать толпу, состоящую из дядей, тётей и их бесконечных знакомых, которых мы в лицо не помним?» — раздражённо думала я, когда прочла очередное сообщение в чате: «Девочка моя, ну куда ты денешься от большой семьи?»
В итоге согласились мы только на то, что заедем на час-другой к бабушке поздороваться и выпить традиционного компота. Но уже представляли, как каждый будет старательно «воспитывать» нас: мол, неприлично бегством отделываться. И это ведь только начало.
Как вы уже догадываетесь, у нас получилось совсем не «просто заскочить и сбежать». Буквально за пару дней до предполагаемого праздника мама Ильи (моя свекровь Нина Семёновна) устроила «совет старейшин». Под благовидным предлогом «обсудить организацию праздничного стола» она призвала нас к большому круглому столу на кухне своей трёхкомнатной квартиры.
Собрались: сама Нина Семёновна в своём любимом ярком халате с цветочными разводами, моя мама — более спокойная, но тоже умеющая подлить масла в огонь, тётя Тоня (про которую я не очень понимала, зачем её позвали, но, похоже, просто любопытной оказалась), да ещё парочка двоюродных братьев, которые вели себя по принципу «побудем здесь, авось колбасы на тарелку подкинут».
— Ну, садитесь, мои голубки, — с ласковой улыбкой сказала свекровь и указала на два стула, будто мы школьники, попавшие в кабинет директора.
— Мы вообще-то на часок забежали, у нас ещё своих дел полно, — вежливо отбрыкивался Илья, но вид у свекрови был настолько боевой, что вопросов о скором «уходе» явно не предполагалось.
— Дела, конечно, подождут, милый мой. А вот праздник не ждёт. Нужно обсудить меню, посуду, да кто будет разливать по бокалам.
Я откинула волосы назад, пытаясь не выдать саркастической улыбки, и приготовилась к длинному монологу.
«Господи, ещё эти тосты на полчаса, перечисление разных правил, традиций и обязательств. Нет, ну почему-то кто-то уверенно считает, что все должны хотеть шумное застолье и громкие разговоры о политике и ценах на картошку?» — проскочила у меня мысль, когда свекровь продолжала перечислять блюда: «оливье, холодец, тортик кремовый».
Тётя Тоня вдруг встрепенулась:
— Да и вам, молодым, не худо бы раскошелиться, а то всё на стариков да стариков. Сейчас кризис, но всё-таки праздник!
Илья сдержанно хмыкнул:
— Кому праздник, а кому повод влезть в долги… Да кто вообще вас просил об этих огромных кастрюлях холодца и килограммах майонеза?
— Ой, лапочка, да мы не заставляем вас голодать, наоборот, ради вас стараемся! — свекровь посмотрела так, будто мы неблагодарные дети, которые не оценили золотой слиток.
— Я не просил, если что, — пробормотал Илья себе под нос, стараясь не разжигать ссору.
Но, кажется, конфликт назревал именно в том месте, где все сидели и улыбались так искренне, что впору было раздавать «Оскары» за лучшую женскую роль.
Мы с Ильёй понимали, что формально мы «приглашены» на этот большой банкет в честь майских дней. Но вот только «приглашение» походило на повестку в суд. Всё уже решено: кто и что должен купить, сколько сдать денег, какие блюда приготовить. А мы как бы обязаны.
Нина Семёновна с деловитым видом ставила галочки в своём блокнотике:
— Значит, салат «Цезарь» тоже добавим. Отлично, Илюша, деньги завтра принесёшь мне на карточку, а ты, — повернулась она ко мне, — делаешь пирог. Всё ясно?
Тётя Тоня захлопала глазами:
— А почему пирог только один? Да пусть тогда Катя хоть два сделает. Молодая, сил много.
«Сил много? Спасибо за заботу о моём личном времени. А вы не в курсе, что я ещё работаю и не собираюсь тратить всю пятницу на готовку, от которой меня уже тошнит?» — мысленно фыркнула я, но вслух сказала:
— Я, конечно, могу испечь пирог, но мы вообще-то планировали…
— Планировали что? — сощурилась свекровь.
— Отметить праздник вдвоём. Да, заехать на часок к бабушке, но не более. Без колоссального застолья.
Застолье притихло, как в плохом спектакле, когда герой совершает роковую ошибку и зрители замирают в предчувствии грядущей драмы. Первой заговорила моя мама:
— Дочь, ты это сейчас серьёзно? У нас же семейная традиция — собираться вместе! Твоя свекровь такой стол планирует, людей приглашает. Как тебе не стыдно?
— Да ладно, — я посмотрела на маму, — стыдно, что мы решаем сами, как отдыхать? Кстати, не в курсе, почему все приглашённые люди должны сидеть у бабушки, а готовить мы? Может, сами что-нибудь купят и принесут?
Тётя Тоня опять встряла:
— Это ж твоя бабушка, грех не помочь! Да и Илюша — внук, вот пусть и раскошеливается. А у нас пенсии. Должны мы, старики, на вас тратиться?
«Логика, как снежная лавина: катится и всё сносит, — подумала я. — Но почему, чёрт возьми, все интересы старшего поколения автоматически становятся приказами для младшего?»
Илья заёрзал на стуле:
— Слушайте, а может быть, мы просто не будем притворяться, что нам это по кайфу? Мама, тётя, у нас свои планы. Хотим провести время вдвоём, и точка.
И вот тут пошло-поехало. Свекровь, видимо, почувствовала себя оскорблённой прямо в сердце. Глаза её засверкали:
— Ах так! То есть вы ко мне в квартиру приезжаете, чай, кофе пьёте, отдыхаете, когда вам удобно, а как праздник — так вы, значит, покоя хотите? Я свою молодость на вас потратила, а вы теперь даже праздновать со мной не хотите?!
Она говорила таким тоном, будто мы ей вечность были должны. Мама сидела с печальным видом:
— Катя, а помнишь, как тебя поили брусничным морсом, когда ты была беременна и болела? Кто это делал? — Она многозначительно кивнула в сторону свекрови. — А теперь ты вот так, — и её голос предательски дрогнул.
Я посмотрела на Илью — он буквально закипал. Характер у него вспыльчивый, но обычно он пытается сдерживаться перед старшими. Вот только меры терпения уже не оставалось.
— Мама, — сказал он, — у нас есть право на личную жизнь. У нас ограниченное время на отдых, да и не только отдых: у Кати много работы, а у меня задачи на фрилансе. Мы не можем целыми днями резать салаты и ходить по гостям.
— Но раз уж семья большая, вы обязаны… — начала мама, но Илья перебил её:
— «Обязаны»? Мы ничего никому не обязаны. Хватит уже.
У тёти Тони были глаза, округлившиеся, как у испуганной кошки.
— Лапочка, у тебя совсем берегов нет. Так что, мы будем без традиционного салата? Ты предлагаешь всё это похоронить?
И тут меня понесло:
— Да хоть похоронить, если вам так важно. Я только не понимаю, почему мы не можем решить сами, как хотим провести праздник? Почему вокруг сплошные упрёки, почему-то все указания идут только в нашу сторону? Мол, мы должны, должны, должны. Может, вы, «дорогие старшие», подумайте, что ваша навязчивая забота уже не в радость, а в обузу превращается?
От моих слов наступила короткая тишина. Воздух стал колючим, будто морозным зимним утром. Свекровь тяжело вздохнула:
— Значит, вот как мы теперь живём. Своё «я» важнее традиций, да? Ну что ж, поступайте, как хотите, дети. Я как-нибудь без вас справлюсь.
Звучало это как страшная угроза, замаскированная под обиженное пророчество. Мне даже стало жалко свекровь на секунду, но, если честно, мы с Ильёй уже на взводе были.
Чтобы хоть немного остудить пыл, я предложила компромисс:
— Смотрите, мы можем прийти, пообщаться, тёплые слова сказать. Но сидеть целый день и слушать, кто как в советские времена отмечал Первомай, — извините, не хотим. К тому же вы зовёте половину соседей, которых мы в лицо не видели.
— Да эти соседи — как родные! — с негодованием выдала свекровь. — Они мне помогают, хоть не ноют, как некоторые.
И тут тётя Тоня нашла новую тему:
— А вы, молодые, наверное, ещё и пост держите или там веганы, да? Вот и не хотите «жареного мясца».
Я фыркнула:
— Даже если мы и веганы, почему вам это мешает? Вам кто-то запрещает есть мясо? Мы не собираемся запрещать, просто не будем готовить тазик оливье. Всё.
Началось бурное обсуждение, кто что любит. Мне вдруг вспомнилась метафора про варёную картошку: «Мы все как варёная картошка в этом котле, хотим вроде свариться вместе, но каждый с собственной плотностью». Так вот, в этой семье всё так и было: все считали, что «общий котёл» — это свято, а если кто-то решает вылезти, то он становится врагом обеда.
Нина Семёновна резким движением убрала со стола чашки — видимо, чтобы не разбились о пол от накала страстей:
— Вы ещё пожалеете о том, что не пришли на наш праздник! Все родственники обидятся, а потом не ждите поддержки, если что!
— А от какой такой поддержки мы отказываемся? Вы же сами говорите, что у вас пенсии да долги за коммуналку. Мы не просим вас содержать нас, — Илья ещё пытался говорить спокойным тоном, но голос заметно дрожал.
— Я говорю не о материальной поддержке, а о моральной! Кто вас будет выручать? — воскликнула мама.
— Спасибо, мама, справимся. И перестаньте давить.
Тётя Тоня возмущённо забренчала связкой ключей у себя в сумочке:
— Да ну вас, неблагодарные! Я вот потратила на вас полдня, чтобы меню составить, а вы… Иди, Ниночка, может, придёте в себя.
— Нет уж, — Илья встал. — Мы пойдём. Разговор ни к чему не ведёт. Или вы хотите, чтобы мы сидели до утра, пока вы нас не «вправите в мозги»?
«Вот оно, время ставить точку!» — подумала я, видя, как свекровь меняет цвет лица, будто светофор на красный.
Она дрогнувшим голосом сказала:
— Тогда считайте, что я тоже ухожу из вашей жизни, раз вы не хотите меня видеть на празднике.
Сцена была просто достойна драматического сериала. Но мы уже устали, и Илья спокойно ответил:
— Мама, это перебор. Никто не говорил, что не хотим тебя видеть. Мы просто хотим иметь выбор, как и где отмечать.
Свекровь сделала вид, что не услышала. Она демонстративно вышла из кухни в другую комнату, громко хлопнула дверью. Очевидно, ожидала, что мы кинемся за ней, будем просить прощения. Но мы, переглянувшись, решили: хватит. Собрали верхнюю одежду и вышли.
Когда мы оказались на улице, в лицо ударил свежий воздух, и будто камень свалился с души. Илья, глубоко вздохнув, посмотрел на меня:
— Ну и как, счастлива? Каково это — порвать со всей семьёй?
Я кивнула с горькой усмешкой:
— Не знаю, рвать ли мы порвали… Но точно показали, что не будем плясать под чужую дудку. Это, оказывается, самое страшное преступление — иметь своё мнение.
Мы решили, что всё-таки заедем к бабушке на полчасика в день праздника, без всяких торжеств. Просто принесём ей торт и цветы, потому что бабушку мы любим, она самый адекватный человек в большой семье. А вот на общий «банкет» мы точно не пойдём.
На следующий день телефон буквально разрывался от сообщений и звонков. Кто-то из родственников, особенно из двоюродных, сердито нам писал: «Вы обидели маму и бабушку!» Другие говорили: «Правильно сделали, достали эти большие застолья!» Видимо, семейство раскололось во мнениях: одни поддерживают традиции, другие — за свободу выбора.
Мы пока что решили поставить все звонки на беззвучный режим и не вникать в выяснения. Нас всё равно не поймут. У нас есть наш небольшой «остров» в мире, где можно спокойно посмотреть фильм или почитать книгу вместо вечных приготовлений.
«И почему это кого-то так бесит?» — мелькала мысль. — «Возможно, потому что люди цепляются за привычные ритуалы, считая, что они важнее любых желаний и чувств».
Кульминацией стало очередное сообщение от свекрови: «Без вашего пирога у нас всё равно будет весело! А вы, если захотите вернуться, подумайте, чем оправдаетесь». Мы с Ильёй только переглянулись и пошли готовить ужин — обычный, лёгкий салат и паровую рыбу. И никакого праздничного хаоса на кухне.
Окончательную точку в этом триллере мы не поставили. Ведь впереди ещё много праздников и круглых дат, и кто знает, как сложатся отношения. Может, через время свекровь перестанет обижаться и мы найдём формат, где наши желания тоже учитываются. А пока… Пока мы наслаждаемся заслуженным отдыхом.
Да, наши родственники собрались отмечать праздник с размахом, но явно не ожидали, что молодая семья возьмёт и спокойно скажет: «Нет, спасибо, мы не хотим». Вероятно, это стала небольшая революция в семейном укладе, когда старшие вдруг осознали: новые поколения ведут себя иначе, и со своими убеждениями считаться придётся. Получится ли у нас найти баланс между желанием «свободы» и семейным стремлением «к всеобщему единству» — покажет только время. А пока мы верим, что любой праздник — это прежде всего настроение и душевная гармония, а не обязательства и тысячи традиционных блюд на столе.
«Надеюсь, что когда я стану свекровью, научусь отпускать детей в их жизнь без желания контролировать каждый их шаг. Всё же смысл семьи — это взаимная поддержка, а не взаимный диктат», — подумала я на сон грядущий.
На том и остановимся.
Автор: Уютный уголок.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.