Следующий день стартовал не с радостного запаха свежего кофе, а с монолога Галины Сергеевны о режиме питания для внука. Внук, к слову, трёхлетний Витя — весёлый маленький непоседа, который обожает сладкое, мультики и привязывается к родителям, как маленький прилипчивый котёнок.
— Ты, Анна, конечно, мать, но разве не понимаешь, что ребёнка надо укладывать в 20:00? А ты что делаешь? Позволяешь ему гулять до девяти! У вас тут анархия, — недовольно кивнула свекровь.
Анна, затаив дыхание, старалась не реагировать слишком остро. Да, она позволяла Вите ложиться чуть позже — зато перед сном они всегда вместе читали интересные книжки. Разве это плохо?
— Спасибо за совет, Галина Сергеевна. Но мы пробовали разные режимы — этот пока лучше всего подходит. Витя позже ложится, зато спит спокойно и просыпается в хорошем настроении.
— «В хорошем настроении»... — поджала губы свекровь. — Ерунда это всё. Не знаешь, как надо — послушай старших.
«И ведь не докажешь ей, что современные исследования говорят другое, — мысленно пожала плечами Анна. — Но чего я вообще жду? Похвалы?»
Позже за завтраком начались причитания насчёт «не той» каши. Анна приготовила овсянку с ягодами, а Галина Сергеевна посчитала, что она недостаточно полезна и лучше было бы сварить гречку на воде.
— Ты, Анна, как всегда усложняешь жизнь. Да кто придумал ягоды добавлять? Это же чистый сахар.
Тут вмешался Андрей, на что Анна возлагала немалые надежды:
— Мам, какие претензии? Всё же вкусно и полезно, и Витя ест с удовольствием, — попытался он смягчить атмосферу.
— «Дорогой муж, спасибо, что хоть ты поддерживаешь», — мелькнуло у Анны, пока она улыбалась Андрею.
Однако свекровь лишь махнула рукой:
— Да ладно, кушайте уж свою «радужную» кашу... Но только потом не жалуйтесь, что у ребёнка избалованный желудок.
В воздухе повисло напряжение, словно туго натянутый канат. Анна понимала, что это ещё не предел. Такое ощущение, будто Галина Сергеевна специально ищет, к чему бы придраться, чтобы продемонстрировать, кто здесь настоящий властелин порядка и знаний о воспитании. А Анна всё снова и снова думала:
«Сколько же можно терпеть эти бесконечные упрёки? Мне уже хочется сбежать хоть на часок, лишь бы не слушать лекции о своей несостоятельности как хозяйки».
Терпение лопается
На третий день обстановка стала ещё более тягучей. Галина Сергеевна уже «раскритиковала» всю квартиру, наладила свой график уборки, и Анне казалось, что родственница уверенно перетянула на себя одеяло хозяйки дома. Папа Андрея, впрочем, держался спокойнее. Он больше занимался своими делами, читал газеты в гостиной и изредка делал замечания по поводу «политики» и «нынешней молодёжи». Но, пожалуй, именно Галина Сергеевна раздавала «ценные указания» направо и налево.
Ситуация накалилась, когда свекровь попросила Анну «освободить» шкаф в коридоре, потому что ей нужно было повесить там свой меховой полушубок, а ещё удобнее — переставить обувь. Анна нервно сжимала губы: её пальто и мужнины куртки занимали ровно полшкафа, у сына там висел комбинезон, и всё было аккуратно. Но нет, свекровь постановила всё перетряхнуть.
— Анна, милая, ты не против, если я переложу твоё весеннее пальто куда-нибудь на антресоли? А то мне совсем некуда свой шубейку пристроить.
— Вообще-то у меня нет места на антресолях, — пробормотала Анна, стараясь быть вежливой. — Давайте так: я прямо сейчас попробую что-то придумать, но если честно, у нас каждая полка уже занята.
— Ну, может, тебе просто не нужно столько вещей? — резко предложила свекровь. — Зачем держать всякие старые куртки?
На этот раз Анна не удержалась:
— Галина Сергеевна, эти «старые куртки» — сезонная одежда, мы их носим регулярно. И с вашего позволения, решать, что нам нужно, а что нет, — это уж точно не ваша забота.
Воцарилась недолгая, но очень красноречивая тишина. Впервые за три дня Анна позволила себе ответить прямо, без дипломатии. Андрей, услышав шум из коридора, вышел и, пытаясь снизить градус, предложил, что найдёт место для маминых вещей в кладовке. Казалось, конфликт исчерпан, но Галина Сергеевна выглядела оскорблённой до глубины души.
«Три дня я терпела, улыбалась, чтоб не нагнетать обстановку. Но видимо, я на грани, — пронеслось в голове. — Или я выйду из себя, или придётся спасаться бегством».
Взорванные эмоции
Разговор об «одежде» и «шкафах» стал только катализатором. А апогеем послужила сцена, когда Галина Сергеевна решила самостоятельно уложить Витю спать, причём на час раньше обычного. Анна застала их в детской, когда свекровь строжайшим голосом говорила:
— Витенька, ложись сейчас же и не смей вставать до завтра. Не вздумай хныкать маме!
Увидев Анну, Галина Сергеевна приосанилась:
— Я ребёнка укладываю. Он вырастет здоровым, когда будет знать слово «дисциплина». А так ведь совсем распустили — никаких правил!
Сердце Анны готово было вырваться из груди. Она увидела заплаканного сына: тот лежал, зажмурив глаза, но по щекам текли слёзы.
— Успокойтесь, Галина Сергеевна, — Анна старалась говорить ровно, но голос дрожал от злости. — Так с ребёнком нельзя. Он всего лишь хотел, чтобы мы прочитали книжку перед сном. А вы давите на него, как командир на новобранца!
— Зато при мне всё будет по уставу! — возвысила голос свекровь.
И тут Анна не выдержала. За последнюю неделю она уже набралась достаточно эмоций, а сейчас её буквально прорвало:
— Хватит указывать, что делать! Это мой сын, мы с мужем сами разберёмся, как его укладывать и чем кормить! Я не приглашала вас становиться директором нашей семьи!
Галина Сергеевна вспыхнула от возмущения, а Андрей, услышав крики, вскочил с дивана и примчался в детскую:
— Девочки, тише! Ребёнок же тут...
Но было поздно. Анна, кипя от ярости, наконец-то выплеснула всё, что копилось внутри:
— Зачем вообще вы сюда приехали, если вам всё не так? Вы считаете, что мы неумехи и не можем воспитать собственного сына? Ну, спасибо за «поддержку»!
Галина Сергеевна громко ахнула и начала говорить что-то резкое в ответ, но Анна уже хлопнула дверью детской комнаты и унесла Витю к себе, чтобы его успокоить.
«Не дай бог, это всё услышит ребёнок и ещё больше расстроится. Я просто не могу терпеть дальше», — думала она, укачивая малыша.
«Я больше не буду жертвовать собой ради тебя и твоей семьи!» — жена заявила своё решение
Когда эмоции немного улеглись, наступил вечер. Анна, Андрей и свёкор с свекровью сидели в гостиной, словно после землетрясения. Никто толком не хотел заводить разговор, пока Андрей, наконец, не сказал:
— Мам, пап, я думаю, вам лучше вернуться домой. Мы справимся сами с Витей.
Свёкор вздохнул, а свекровь недовольным тоном прошептала:
— Значит, вам моя помощь больше не нужна?
Анна встала, собрав всю решимость, и твёрдо произнесла:
— Я много раз говорила «спасибо» за помощь, но не за то, что меня здесь унижают и учат жить. Я устала чувствовать себя плохой матерью, плохой женой и плохой хозяйкой. Клянусь, я больше не буду жертвовать собой ради тебя и твоей семьи, Андрей, когда вашу позицию навязывают мне как единственно правильную!
«Дошло, наконец? Я не железная», — стучало в голове, и в голосе прозвучала обречённая твёрдость, что этот разговор — точка бифуркации.
Андрей побледнел:
— Аня, да подожди ты... Я же не хотел, чтобы ты страдала.
— Конечно, не хотел, но ты и не сопротивлялся тому, что твоя мама творит у нас дома! — отрезала Анна. — Я даю тебе понять: либо мы вместе ставим границы, либо я просто ухожу, и вы со своей семьёй можете продолжать жить по вашим правилам.
Свёкор, прокашлявшись, сказал:
— Ну... давайте, может, всё-таки обсудим спокойно, без криков? Галина, хватит уже, мы по-хорошему приехали.
Но свекровь, почувствовав, что её авторитет пошатнулся, вдруг начала «плакаться» и перекладывать вину на Анну:
— Вот что значит, взяла в жёны девушку без традиционного воспитания! Я всё делала ради внука, а теперь виновата осталась.
Анна, услышав это, только горько усмехнулась:
— Ради внука — это замечательно, но, когда вы проявляете авторитаризм, мне от этого лучше не становится. Вы не уважаете мой выбор как матери.
Все умолкли. Наступила ледяная пауза, казалось, что воздух застыл. Наконец, свёкор тихо обронил:
— Завтра с утра соберёмся. Мы уедем...
На том и разошлись по комнатам. Андрей попытался поговорить с женой, но Анна отстранилась:
— Мне нужно время. Я не собираюсь больше терпеть подобное вторжение в нашу жизнь.
«Пусть подумает, как он будет дальше выстраивать отношения со своей «идеальной» семьёй. Я ведь не просила их переезжать к нам с уставами из прошлого века», — обиженно размышляла она.
Утром Галина Сергеевна и свёкор тихо сложили чемоданы, словно боялись спровоцировать новый взрыв. Андрей отвёз родителей на вокзал, и, судя по обрывкам разговора за дверью, было ясно — никто не уезжает с лёгкой душой. Но пора: пора расставить приоритеты и понять, что семья Андрея и Анны — это единица, которая должна сама решать, как ей жить.
После этого Анна долго сидела на кухне, разглядывая кружку с недопитым кофе. Голова была полна мыслей, но самое главное: она наконец произнесла то, что так долго копила. Слова «Я больше не буду жертвовать собой ради тебя и твоей семьи!» зазвучали внутри неё освобождающе и в то же время тревожно. Но обратно дороги нет — пришла пора отстаивать свои границы и свой способ воспитания ребёнка.
«Может, будет непросто, но я заслуживаю того, чтобы меня слушали и уважали. Пора самим устанавливать порядок в нашем доме», — твёрдо решила она.
Андрей вернулся и попытался извиниться:
— Ань, я осознал, что был неправ. Мне просто тяжело противоречить маме. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой в наших отношениях.
Анна вздохнула:
— Послушай, мне нужны твои действия, а не просто слова. Если мы хотим сохранить брак и нормальную обстановку в доме, ты должен помочь установить чёткие границы с твоей семьёй.
Он кивнул. Возможно, это начало разговора, а не конец. Может, вскоре Галина Сергеевна и правда поймёт, что её методы воспитания безнадёжно устарели. А может, и нет — но теперь Анна не намерена отступать. И все в этом доме начнут привыкать к тому, что у молодой семьи своё право на решения и ошибки.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.