«Маша, срочно приготовь мне комнату. Я приеду утром!» — раздался хрипловатый голос по громкой связи.
Петя, услышав знакомый тон своего отца, Антона Петровича, тяжело вздохнул и прошептал жене:
— Крепись, дорогая. Кажется, наш «почётный инспектор» собирается заглянуть с внезапной проверкой.
Маша закатила глаза:
«Господи, зачем он снова несётся к нам, как гвардейский офицер в атаку? Неужели нельзя было позвонить и объяснить ситуацию? Или хотя бы поинтересоваться, удобно ли нам?»
Конечно, можно. Но так неинтересно — ведь ничто не даёт Антону Петровичу такого приятного ощущения всемогущества, как застать врасплох. В свой последний визит он неожиданно объявил, что готов переписать на сына и невестку часть загородного дома, «если, конечно, они проявят себя достойно». С тех пор раз в пару месяцев Антон Петрович наведывался, чтобы «оценить обстановку» и заодно потрепать всем нервы.
— Маш, не обижайся, но папа уверен, что без его контроля мы так и будем болтаться, как шарики на ветру, — задумчиво проговорил Петя.
— Да я-то не обижаюсь, — с сарказмом выдала Маша. — Мне просто нравится идея, что теперь мы должны вечно ходить по струнке, потому что кто-то пообещал нам наследство. Удобно, правда?
Петя пожал плечами. Он и сам нервничал, ведь напор отца мог смести даже стену дома. Но наследство казалось заманчивым: огромный участок за городом, дом на две семьи, возможность в будущем расширить его или продать — отличная перспектива. Пусть отец и любитель диктовать условия, зато потом можно будет сказать «спасибо» и жить спокойно. Если получится дожить до этого «потом» с уцелевшей психикой.
Антон Петрович явился с утра пораньше, как и обещал. С порога он принялся осматривать каждый уголок, словно санитарная инспекция на проверке. Пройдя по коридору, он заглянул в спальню (между делом хмыкнув по поводу наволочки не того «качества»), потом в детскую, где его внучке всего два года, и, наконец, остановился на кухне.
— Ну что ж, — подвёл он итоги «ревизии», — чистенько, но скучновато. Вы совсем не умеете украшать пространство?
— Ой, Антон Петрович, а вы знаток интерьерных стилей? — не удержалась Маша.
— Конечно, я понимаю толк в оформлении, — отец вскинул брови. — И в финансах тоже. Кстати, о финансах: как у вас дела с кредитами?
Петя потянулся за чашкой, чтобы скрыть свою реакцию. Его отец обожал совать нос в банковские выписки и постоянно спрашивал о процентах. Маша почувствовала, как её губы сжимаются в тонкую полоску.
«Ах, сейчас я ему расскажу о процентах, о том, как мы тратим деньги на детские игрушки, одежду, коммунальные услуги и ещё смеем пару раз в год выбираться на море! Конечно, с точки зрения правильного ведения хозяйства это может показаться расточительством!»
Но молчать она не стала:
— Всё в порядке, Антон Петрович. Платим вовремя, без просрочек, так что вы можете спать спокойно: ваши потенциальные наследники не разорятся.
Он смерил её тяжёлым взглядом:
— И это хорошо. Но если вы хотите, чтобы я оставил вам свою часть дома, придётся принять участие в ремонте второго этажа. Я хочу застеклить балкон, сделать пристройку. И вообще, я ещё подумываю о бане.
— Ого… — пробормотал Петя. — Но ведь у нас сейчас ремонт в собственной квартире на носу.
— Мелочи! Найдёте деньги. Если не получится, поднажмёте, сможете поработать сверхурочно. В конце концов, наследство не само в руки падает!
Маша не удержалась:
— То есть это не подарок, а своего рода «трудовой найм»: поработайте, вложите, а я в ответ дам вам шанс на свою милость?
— Ах, вот как ты разговариваешь со старшим в семье?.. Ну-ну, посмотрим.
Неожиданная ревизия кошелька
После завтрака Антон Петрович без всяких предисловий заявил:
— Нужно посмотреть, какие у вас расходы за месяц. Давайте квитанции, счета, кредитные договоры. Мне нужно понимать, сколько вы сможете вложить.
Маша чуть не подавилась кофе, а Петя рефлекторно вжал плечи:
— Пап, у нас нет привычки позволять кому-то проверять семейный бюджет. Вроде бы мы уже взрослые люди.
— Взрослые?! — Антон Петрович повысил голос, как школьный учитель в плохом настроении. — Тогда почему вы жалуетесь на отсутствие денег и просите меня «поторопиться с завещанием»?
— Мы не просили, — возразил Петя сквозь зубы. — Это вы сами стали говорить, что перепишете на нас дом.
— Ну так я решаю, когда, кому и на каких условиях. Или вам не нужен дом?
Маша еле сдержалась, чтобы не перейти на крик.
«Боже, за что мне всё это? Получается, если мы хотим получить ту самую заветную долю, мы теперь обязаны согласовывать каждую копейку с Антоном Петровичем? Может, он ещё и меню нашей дочки будет составлять по своему усмотрению?»
Тут же мысль о дочери натолкнула её на идею перевести разговор на что-то более важное:
— Кстати, Антон Петрович, в садике у Алисы собирают деньги на ремонт площадки. Наверное, нужно будет внести свой вклад.
— Не знаю, зачем платить за то, что должна обеспечивать городская администрация, — отрезал отец. — Вы что, совсем наивные?
Внутри Маши всё задрожало от негодования.
— Это обычная практика, мы хотим, чтобы у ребёнка была хорошая игровая зона.
— Ну-ну. Тратите деньги на что попало, а потом будете говорить, что у вас нет средств на ремонт моего второго этажа. Очень рациональный подход! — Его насмешливый тон мгновенно действовал на нервы.
Петя понял, что сейчас запахло жареным, и махнул жене: мол, пойдём остынем в другую комнату. А Антон Петрович остался на кухне, открыл газету и периодически бросал хмурые взгляды на весь дом.
Внутренний монолог Маши
«Этот человек сводит меня с ума. Я уже представляю, как он будет требовать посадить мою дочку за парту в три года и учить алгебре, лишь бы оправдать каждую копейку, которую вкладывает в наше «будущее наследство». А ведь впереди день рождения Алисы, мы хотели устроить праздник, пригласить детей, а не отчитываться перед ним о каждом съеденном пирожном. Но если мы не будем играть по правилам, Антон Петрович может «передумать», и Петя будет чувствовать себя виноватым, что упускает такой шанс на загородный дом».
Маша села на диван и задумчиво посмотрела в окно. Она чувствовала, что назревает серьёзный конфликт: больше она не намерена терпеть унижения. Но ей не хотелось подставлять Петю — ведь он с детства привык зависеть от мнения отца.
Спор о детском празднике
Когда все снова собрались в гостиной, Маша робко предложила отцу Пети:
— Антон Петрович, мы собираемся отпраздновать день рождения Алисы в детском центре. Там весёлые аниматоры…
— Аниматоры?! — Антон Петрович поморщился, как будто ему предложили съесть сухие макароны без соли. — Бесполезная трата денег. Лучше бы эти деньги на будущий ремонт потратили.
— Но это наш ребёнок, и её радость для нас очень важна.
— Ваш ребёнок… Посмотрим, как она потом жить будет, если вы не обеспечите ей хорошее наследство.
— Да что вы прицепились к этому наследству?! — вырвалось у Пети резче, чем он планировал.
Отец вскинул голову:
— «Прицепился»?! Да я пытаюсь сделать вам великое благо! Чтобы у вас был участок, дом, чтобы вы ни о чём не беспокоились. А вы тратите время и деньги на ерунду!
— Для нас это не ерунда, — сказала Маша стальным голосом. — Неужели в вашей вселенной нет места тому, что ребёнок нуждается в празднике, а не в полусырой пристройке, которую мы будем ремонтировать неизвестно когда?
Антон Петрович отмахнулся:
— Да кто тебя спрашивал о детских клоунах? Сама-то лучше сделай! Хотите веселья — делайте скромно, дома, никаких трат на этих «аниматоров».
— Хм, спасибо за совет, пап. А мы как-нибудь сами решим, как организовать день рождения Алисы, — подытожил Петя.
Лицо отца налилось краснотой:
— Ну и решайте. Только потом не удивляйтесь, если я перепишу дом на своих племянников. Говорят, они более разумные!
Требование Антона Петровича
К вечеру страсти накалялись. Антон Петрович, продолжая методично выводить всех из себя, вдруг заявил:
— Я тут посоветовался со знакомыми. Если вы в течение месяца внесете сумму на ремонт и докажете, что сможете вести «хозяйство» в моем доме, я подготовлю завещание. Но при одном условии: никаких глупостей с праздниками, дополнительных взносов в сад и прочих трат до конца года. Мне нужен отчет о ваших доходах и расходах.
Маша, которая как раз собирала с пола детские игрушки, в ужасе замерла. Петя от злости выронил журнал.
— Вы что, собираетесь расписать нам календарь покупок? Может, мы и в магазин пойдём с вашей доверенностью?
Но отец только презрительно усмехнулся:
— Если вам нужен дом, можете подстраховаться. Зато никаких самовольных трат! Пара месяцев, и всё уладится.
Внутренний монолог Пети
«Как же противно. Всю жизнь мы зависим от его указаний. Я думал, что к тридцати с лишним годам мы уже достаточно самостоятельны. Но папа снова играет на том, что он владелец потенциального богатства. И ведь я понимаю: у Маши накипело, она устала чувствовать себя школьницей, которую отчитывают за двойки. А у меня ломка: отказаться от дома — потерять реальную возможность улучшить жизнь. Выбрать дом — стать безвольной марионеткой…»
Роковой разговор
Поздно вечером, когда дочь уже спала, Антон Петрович снова перешёл в наступление:
— Ну что, договорились? Или вы всё-таки хотите остаться без моей доли?
— Послушай, пап, — устало начал Петя, — можно подумать, что без этой доли мы не сможем жить. Да, нам будет тяжелее, но у нас есть право самим строить свою жизнь, без ежечасных отчётов.
— И зарабатывать на клоунов и праздники, да? — язвительно заметил отец.
Маша не выдержала:
— Знаете что, Антон Петрович? Нам, пожалуй, надоело чувствовать себя попрошайками. Мы не хотим становиться вашими подчинёнными, отдавая каждую зарплату на ваш «поход в баню». Когда мы будем готовы к покупке или ремонту, мы сделаем это сами.
— Ах, вот как! — Антон Петрович снова вскинул брови. — Значит, дом вам не нужен?
— Знаете, есть вещи поважнее квадратных метров: свобода, собственные принципы, счастье нашего ребёнка, — тихо сказал Петя.
Он встал, посмотрел отцу прямо в глаза и произнёс:
— Если для вас это не аргумент и вы считаете, что мы обязаны «работать на наследство», тогда, извините, мы выходим из игры. Никаких ваших условий мы принимать не будем. Живите и распоряжайтесь своим имуществом как хотите.
Антон Петрович замер, будто получил удар по самолюбию:
— Вы пожалеете об этом! Я сообщу нотариусу, что всё достанется племянникам. И не вздумайте потом приходить ко мне, когда окажетесь в долговой яме!
Петя бросил в ответ:
— Если окажемся в долговой яме, то выберемся сами, без унизительных поклонов. А сейчас, пап, можешь считать, что мы «пропустили» твоё наследство мимо себя.
Выход за порог
Гневно сжав кулаки, Антон Петрович схватил свою сумку и направился к двери:
— Ну что ж, прощайте! Больше я сюда не приеду.
— Как пожелаете, — холодно сказала Маша, внутренне дрожа, но не уступая. — Алиса, конечно, лишится общения с дедом, но, видимо, вы считаете, что внучка важнее, чем недвижимость.
Он вскинул руку, словно хотел что-то бросить в ответ, но промолчал. Однако, уходя, громко хлопнул дверью.
В квартире воцарилась тишина, как после урагана.
Маша и Петя сидели молча, оба взвинченные, но при этом с каким-то облегчением. Да, возможно, они только что оставили за порогом значительную часть своего будущего. Да, это обидно. Но в то же время оба чувствовали, что сбросили ржавые кандалы.
«И что дальше?» — подумала Маша. — «Пусть племянники Антона Петровича тратят своё здоровье на то, чтобы угождать ему. А мы хотя бы сохраним самоуважение».
Петя обнял жену и тихо сказал:
— Знаешь, пусть лучше Алиса растёт в атмосфере любви и свободы, чем в доме, который станет нашей клеткой.
— Да, и пусть отец злится сколько хочет. Я не против, чтобы он приезжал к внучке просто как дедушка, без всего этого гнёта. Но если он не захочет — это его выбор.
Они посмотрели друг на друга с тёплой улыбкой. Впереди их ждали непростые времена: нужно было продолжать ремонт, думать о будущем. Но, по крайней мере, они избавились от унизительного контроля.
Праздник Алисы состоялся через неделю в детском центре, с фокусами, весёлыми песенками и радостными криками детей. Без «невидимой петли на шее», без спонсоров, требующих отчётов. Да, это обошлось дороже, чем «посидеть дома с картонными колпачками», но это был их собственный выбор — и они не пожалели ни копейки.
Возможно, когда-нибудь Антон Петрович переосмыслит свою тактику и поймёт, что истинная семейная ценность — это не коттеджи и завещания, а взаимная поддержка и свобода волеизъявления. А может, и нет. Но Маша и Петя твёрдо решили идти своим путём, даже если он ведёт подальше от родового особняка.
Иногда, чтобы обрести настоящую самостоятельность, приходится жертвовать тем, что казалось «золотым дном». Ведь есть ценности, которые не заменишь деньгами и квадратными метрами.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.