*Все имена героев, даты, географические и торговые названия изменены, любые совпадения с реальными людьми случайны*
Интро
– У меня ничего нового не происходит. Наступила осень, отцвела капуста, у меня пропали половые чувства. Такой был стишок в школе. Просто депрессуха осенняя накатила и привет, гипомания сменилась субдепрессией.
– Отличное описание, но слишком общее. Давайте в каких-то частностях про состояния поговорим. От чего вы получаете маленькие фрагменты радости среди дня? Днем, вечером, ночью.
– Вообще ничего не радует.
– Это не так.
– Вот когда пасьянс складывается, я же целый день лежу, пасьянсы раскладываю. Где-то часов 5 в течение суток я раскладываю пасьянс. 1 и тот же. Когда он хорошо, быстро складывается, минут за 10, я радуюсь. А когда он меня мучает минут 40, я не радуюсь.
– Отлично.
– Все, больше никакого экшна у меня нет в жизни.
– Обобщения понятны. Мы временно их уводим в сторону. Интересуют отдельные маленькие состояния. Вы сказали, что, когда возникает фарт в любом проявлении, в частности, в том, чтобы сложился пасьянс, вы испытываете ощущение радости.
В поиске фарта
– Я считаю, что то, что должно получаться, оно должно получаться легко, без напряжения, потому что так положено. А все, что вызывает напряжение, скорее всего, не получится или получится настолько криво, что лучше б не получалось. Я в этой парадигме всю жизнь живу.
– У нас следующие есть штучки: во-первых, обобщения. Мы их отмечаем временно и за ними не идем. У вас очень легко, по любому поводу, возникают негативные формулировки. У вас есть чернильница с черным, и на дне немного золотого и красного. Но в основном, привычка подчеркивать черное. Вы это относите к тому, как объективно текут обстоятельства. Очевидно, что это некая внутренняя готовность сразу увидеть, что не так. Это свойство субъективное. Жизнь делится на фарт и не фарт.
– Это мое личное обобщение, или это действительно так?
– Это, конечно, субъективное обобщение. Я просто отмечаю, что это такая негативная история. Еще 1 история в том, что у вас довольно сильная полка цензуры, и вы готовы, насторожены к тому, что что-то пойдет не так. У вас отношение к тому, что происходит вокруг, за исключением путешествий, не нейтральное.
– Мне говорили, что береженого бог бережет, а не береженого конвой стережет.
– Я не спорю с этим. Тем не менее, нас интересует ваша индивидуальность: готовность к высокому контролю, к негативным маркерам, принципиальная настороженность.
– Для меня это объективно защитная реакция. И понятно, почему.
– Я думаю, что в момент путешествий степень вашей удовлетворенности жизнью выше, чем когда вы ведете супероседлый образ жизни.
– Это единственный способ создать ритм, при котором тревоги меньше и болит меньше. В данном случае все, что я делаю, я делаю для того, чтобы меньше болело.
Индивидуальное Лего
– У нас есть еще 1 фрагмент этих кубиков ЛЕГО, который называется тревога. Есть обстоятельства, при которых тревога утихает. Вопрос в том, что есть степень тревоги, при которой она определяет очень многое: тревоги много, а человека мало. Есть степень тревоги, при которой управлять тревогой можно.
– Да.
– А есть степень тревоги, при которой ее мало, ты дохлый, тебя ничего не волнует, и ты как бы ушел в какой-то анабиоз. Мы говорим о том, что существуют, например, путешествия, при которых тревогой более или менее можно управлять. Теперь посмотрим, что бы для вас могло быть разновидностью путешествия, при каких условиях вам было бы лучше.
1. Отсутствие слишком внятных обязательств, когда вы кому-то что-то должны.
2. Возможность вставать и ложиться, когда вам комфортно.
– Этот тезис не совсем верный. Проблема домашней медленной жизни заключается в том, что в ней нет ритма. Когда я путешествую, мне надо в 10 часов выписаться из номера. Я же меняю гостиницу почти каждый день. Редко мы останавливаемся на 2 ночи. Соответственно, в 10 утра чек-аут. Надо встать, пойти позавтракать. Условно, я уже в 9 на ногах. Поэтому там более или менее в 12 надо лечь спать. Ну, в час. А как только начинается домашняя медленная жизнь, я начинаю ложиться в 5, вставать в 2. Понятно, что биоритм сбивается, я постоянно в странном состоянии нахожусь еще из-за этого.
– Вопрос в том, чтобы найти комфортный для себя ритм. Можно представить себе некое расписание, которое не было бы насильственным, но и не было бы слишком свободным.
– Я пробовал. Я и недели не выдерживаю. Это как с курением. Я могу не курить 4 месяца, потом рядом человек с сигаретой, и я начинаю курить по пачке в день.
– Вы начинаете говорить обиженно-капризным голосом. Это опять некая колея, в которую вы входите. Это фрагмент ЛЕГО. Я исхожу из того, что у человека есть очень много маленьких привычек в части того, как он говорит. Ваша форма говорения – как только вы в нее вошли, вы начали накручивать себя в определенную сторону. Это не вопрос содержания. Недовольство собой и окружающими — опять фрагмент ЛЕГО, тех кубиков, из которых мы лепим свою реальность. Это привычка.
– В данном случае речь идет не о недовольстве. Речь идет о том, что как только я влипаю в эту малину, у меня ощущение тревоги резко увеличивается. Больно становится.
– Хорошо. Назовем это болью. Я согласен с этим. Хорошее варенье — это когда есть какое-то количество сиропа, и когда есть ощутимые фрукты, не разваренные. У вас, когда это состояние боли и разваренности, сироп есть, а фруктов нет, они развалились. У вас нет твердого в себе, и вас это раздражает.
– Я объективно себя летом чувствую лучше. Я так думал, когда мы сюда приехали. Но нет, здесь за окном лето, но меня все равно накрывает в октябре. В январе-феврале отпустит.
– Я думаю, что вы, по своим рецепторам, по своей физиологии, теплолюбивы, и для вас хороши колебания температуры в каком-то определенном среднем режиме. Не слишком холодно, не слишком тепло. Когда вы находитесь в состоянии дневной не выспавшейся взвешенности, вам зябко, вам неуютно. Это состояние субъективное, а не только внешней, объективной температуры. Мне кажется, что такого рода маленькие прислушивания к себе на уровне дневника — это поиск для себя более комфортного существования.
– Почему так происходит?
Зона привычной несчастливости
– Это внутренняя аллергия. Можно назвать ее производным от тревоги. Но многое раздражает. Как только многое раздражает, следующее состояние внутри — это утомление и отчаяние. Вы попадаете в субъективную зону привычной несчастливости. Элементарная история заключается в том, что, чтобы человек чувствовал себя лучше, у него есть какие-то этапные подкрепления, когда от чего-то получается удовольствие. Что-то надкусил, вкусно, что-то заглотнул, вкусно, на кого-то посмотрел, улыбнулся, захотел пальто или шляпу. Это позитивные маленькие моменты, из которых возникает своя мозаика.
– Но у меня она не возникает.
– У вас на этом месте возникает мозаика из разных элементов раздражений, утомления и недовольства собой, опять эта мозаика из негативной окраски. Независимо от причин запуска, из этой мозаики подручной лепится последовательность моментов и тем самым устойчивое состояние.
– Объясните мне ваше представление, какой смысл в этих маленьких радостях, если общий контекст жизни — полное говно? В чем смысл этой микроерунды на общем фоне?
Обращение к чувственному миру
– Объясняю. «Микроерунда» — это еще 1 набор кубиков, который называется обесценивание. Это просто инструмент обесценивания. В том, как вы видите и взаимодействуете с окружающим, очень много обесценивания. Когда человек доверяет каким-то процессам вокруг себя, которые не проходят через рацио, доверяет эмпатически, интуитивно, как угодно, у него гораздо больше область окружающего резонанса. Когда все через голову пропускается, все время происходит перегрузка. Тревога разгоняется все выше и выше.
– Я же когда-то был в том состоянии, когда я не пытался все рационально обдумывать, и чувствовал я в то время себя намного хуже. Если взять мой детский период, когда еще не было выстроенной рациональной системы, он был гораздо хуже, чем сейчас.
– Безусловно, рациональная система играет позитивную роль. Но это как правая и левая рука: есть рациональность, а есть доверие к своей чувствительности.
– В какой момент это происходит? Это как вообще должно работать?
– Сам стиль вашей речи напряженно отталкивающий, отрицательный, недовольный и негативный. По тому, как это выражает себя, вне содержания. Это более важные проявления, чем содержание, о котором мы говорим. Ощущение, когда вы путешествуете, ваше любопытство и внимание более открыты, и эта 5-10-минутная зона окружающего как бы благосклонна к вам, потому что вы субъективно благосклонны к ней. У вас на уровне ближнего света в машине меньше настороженности.
– Понаблюдаю, но не уверен.
– Понаблюдайте. Я говорю про отдельные состояния, из которых формируется внутренний мир. Он сейчас формируется из напряженной речи, из высокой внутренней чувствительности и раздражимости, из общенегативного отношения. Это дико утомительно в энергетическом смысле. Вы живете, постоянно расходуя очень сильную энергию на все эти процессы.
– Что с этим сделать?
– У меня есть рекомендации. Как на картине импрессиониста есть отдельные мазки, из которых складывается большая картина. Резкая речь, негативное отношение, спохватывание, эти 10000 привычек формируют этот выматывающий фон, какофонию, которая происходит внутри. Все элементы уже готовят тебя к взрыву, как только для взрыва возникает повод, негативная информация. Я рассматриваю эту картину на уровне отдельных красок и мазков. И если ее передрессировать на уровне этих деталей, она очень сильно меняется.
– Ну хорошо. Делать что?
– Если вы гуляете, можно устраивать какие-то 5-минутки обнюхивания. Очень нужны на место этих внутренних тревожных элементов какие-то простые чувственные вещи. 5-минутка нюхания, что-то трогается. На уровне детского опыта – дерево трогается, листик поднимается, грибок ищется. Это наш чувственный опыт: вижу, слышу, чувствую, пробую. Маленькие, чуть-чуть растянутые, процессы, которые при этом происходят. Углубление в окружающий мир с параллельным ощущением, что он не враждебен. Не на уровне сознания, а на уровне переживаний.
– Как это должно работать?
– Через переживания мы отвлекаемся от этой бесконечной жвачки в голове про то, как все плохо, с ее оценками, абстракциями и пр. Это насыщение нашего субъективного. Я себя чувствую. Это опыт, при котором мы несколько раз по 5 минут чувствуем себя субъективно нейтрально и лучше. На уровне больших действий — собирание грибов, прогулка по набережной, наблюдение за птицами. Все, что касается фона и пробуждает ваше внимание, любопытство и наблюдательность.
– Я попробую. И потом расскажу.
– Договорились.