– Ты не искала работу. И квартиру не искала. Ты просто решила, что можешь всё вернуть. Да?
– А почему нет? – София вдруг перестала изображать смущение. – У нас же было хорошо! И может быть ещё лучше. Я поняла, что совершила ошибку, когда уехала. А ты... ты же до сих пор что-то чувствуешь, я знаю!
– Маш, я не могу... Просто не могу в это поверить! – Надежда поставила чашку с горячим чаем на стол, даже не притронувшись к нему. По её щекам медленно катились слёзы, оставляя чёрные дорожки туши.
Подруги сидели на кухне у Марии. За окном сгущались сумерки – рабочий день закончился всего час назад. На столе между ними стояла коробка с любимыми пирожными Надежды – Мария специально сбегала за ними в кондитерскую, когда подруга позвонила вся в слезах.
– Да что случилось-то? На тебе лица нет! – Мария пересела поближе и накрыла ладонью дрожащую руку подруги. – С Лёшей поругались?
– Если бы просто поругались! – Надежда скомкала салфетку. – Он меня сегодня к себе позвал, осмотреться. Мы же съехаться собираемся. Ведёт меня к двери, а он не ключи достаёт, а в звонок звонит. А дверь открывает какая-то девица в его футболке!
– Что?! – Мария едва не поперхнулась чаем. – У него что, другая?
– Хуже! – Надежда горько усмехнулась. – Это его бывшая! София! Живёт у него уже несколько месяцев. И он, представляешь, даже не собирался мне об этом говорить! Я как её увидела – у меня земля из-под ног ушла. А эта... Эта стоит, улыбается и говорит: «А вы к нам?»
– Офигеть! – выдохнула Мария. – И что Лёша?
– А что Лёша? Мямлит что-то про трудную ситуацию, про то, что ей некуда идти, что это всё временно... – Надежда резко вскочила и заходила по кухне, нервно теребя кулон на шее – подарок Алексея. – Ты бы видела, как она на него смотрит! Как будто он всё ещё её! И по квартире этой ходит – всё знает, где что лежит, будто и не уезжала никогда...
– И что ты сказала?
– А что тут скажешь? – Надежда резко развернулась к подруге. – Я сразу заявила: «Я не собираюсь жить в одной квартире с твоей бывшей!» Развернулась и ушла. Он за мной бежал, что-то объяснял... А я не хочу ничего слушать! Год встречаемся, и он ни разу, ни разу не обмолвился, что его бывшая у него живёт!
– И правильно сделала! – решительно поддержала Мария. – Нечего тут думать даже. Пусть выбирает – или ты, или эта... квартирантка.
– А если он её выберет? – Надежда безвольно опустилась обратно на стул, голос её дрогнул. – Маш, я же его люблю...
– Глупости! – отрезала Мария. – Если любит – разберётся с этой ситуацией. А не любит – так лучше сейчас узнать, чем потом мучиться.
Телефон Надежды снова завибрировал – Алексей звонил в пятый раз за вечер. Она молча перевернула телефон экраном вниз.
За окном давно стемнело, а Надежда всё никак не могла уснуть. События сегодняшнего дня прокручивались в голове, перемешиваясь с воспоминаниями о том, как всё начиналось...
Ровно год назад она была уверена, что больше никогда не сможет никому поверить. После тяжёлого развода Надежда решила сосредоточиться на работе – благо, в рекламном агентстве всегда хватало срочных проектов. В тот февральский вечер они с коллегами засиделись допоздна, готовя важную презентацию. Когда все разошлись, выяснилось, что её машина безнадёжно застряла в сугробе. Надежда уже почти решилась вызвать такси, когда с парковки донёсся голос: «Может, помочь?» Это был Алексей – руководитель технического отдела, с которым они раньше только здоровались при встрече.
Машину они откапывали вместе, промёрзли до костей, но почему-то было удивительно легко и весело. А потом он предложил согреться кофе в круглосуточной кофейне напротив офиса. Они просидели там до утра, говорили обо всём на свете, и Надежда поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется держать защитную маску.
Их отношения развивались неспешно – оба были осторожны, оба знали цену спешке в отношениях. Встречались по выходным, иногда среди недели выбирались поужинать или в кино. Алексей был надёжным, внимательным, с ним было спокойно. Он никогда не давил, но всегда был рядом, когда нужен. Постепенно Надежда начала оттаивать, снова поверила, что может быть счастлива.
О бывшей девушке Алексея она знала немного – только то, что год назад та уехала работать в другой город. Пару раз мелькало имя «София» в разговорах с общими знакомыми, но Надежда не придавала этому значения. Алексей никогда не заговаривал о прошлом, а она не спрашивала.
Всё изменилось две недели назад. Они сидели в кафе, и Алексей вдруг сказал: «А почему бы нам не жить вместе?» Надежда растерялась – они никогда не оставались друг у друга на ночь, встречались то в ресторанах, то в кино, то гуляли по городу. «У меня отличная квартира, – продолжил он, – приезжай посмотреть, я думаю, тебе понравится».
И вот сегодня... Она до последнего надеялась, что ей показалось, что это какая-то ошибка. Но нет – София действительно открыла дверь, как будто имела на это право. В его футболке, такая уверенная, словно это она здесь хозяйка...
Телефон снова завибрировал. Надежда взглянула на экран – очередное сообщение от Алексея: «Давай поговорим. Я всё объясню».
После бессонной ночи Надежда всё же решилась встретиться с Алексеем. На нейтральная территория – кафе неподалёку от офиса. Он ждал её у входа, осунувшийся, явно тоже не спавший.
– Прости, что не сказал раньше, – начал он, как только она подошла. – Я сам не знал, как всё так получилось...
– Так расскажи, – Надежда старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. – Расскажи, как получилось, что в твоей квартире живёт бывшая девушка, а я узнаю об этом, только собравшись к тебе переезжать?
Они сели за дальний столик. За окном падал снег, и Надежда невольно вспомнила, как год назад они вместе откапывали её машину. Тогда всё казалось таким простым и честным...
Алексей рассказывал. С Софией они расстались год назад – она уехала в Петербург, получив заманчивое предложение по работе. Звала его с собой, но он не захотел всё менять – здесь была хорошая должность, перспективы роста.
– Мы расстались нормально, – Алексей провёл рукой по волосам. – Без скандалов. Просто у каждого свой путь. А четыре месяца назад она вернулась – проект закрылся, компания обанкротилась. Позвонила вся в слезах: денег почти нет, квартиру, где раньше жила, уже сдала другим...
– И ты, конечно, не смог отказать, – в голосе Надежды прозвучала горечь. – Знаешь, я только сейчас понимаю, почему ты никогда не звал меня к себе. Год встречаемся – и ни разу! Всегда кафе, кино, прогулки...
– Надя, я не знал, как тебе сказать. София просила всего пару недель, пока найдёт работу и снимет квартиру...
– И что мешает ей это сделать уже четыре месяца?
– Понимаешь, сейчас сложно с работой...
– Лёш, – перебила его Надежда, – а зачем ты предложил мне переехать? Ты же понимал, что рано или поздно правда откроется. Что я приду и увижу её. В твоей футболке, между прочим.
Алексей отвёл глаза:
– Я думал... Понимаешь, она же в отдельной комнате живёт. Просто человеку нужна помощь, временно... Я так хотел быть с тобой рядом, что убедил себя – ничего страшного. Познакомитесь, поймёте друг друга...
– Ты правда в это верил? – Надежда качнула головой. – Она четыре месяца не искала ни работу, ни квартиру. А ты всё это время молчал, скрывал... Почему?
– Я боялся тебя потерять.
– А теперь?
– А теперь я не знаю, что делать, – он поднял на неё глаза. – Я не могу просто взять и выгнать человека на улицу.
– Человека? – Надежда усмехнулась. – Лёш, это не просто человек с улицы. Это твоя бывшая девушка, которая явно настроена тебя вернуть. Она же специально надела твою футболку перед встречей со мной! Это демонстрация: смотри, я здесь своя, а ты – чужая.
– Ты преувеличиваешь...
– Нет, это ты не хочешь видеть очевидного. София прекрасно устроилась: живёт у тебя, пользуется твоей добротой и явно никуда не собирается. А ты... Ты предложил мне переехать, не решив эту ситуацию. Как ты это себе представлял?
Алексей молчал. А Надежда вдруг поняла – он просто плывёт по течению, не желая принимать сложное решение. Но решать всё равно придётся.
– Знаешь, – она поднялась из-за стола, – я не тороплю тебя с ответом. Но и ждать вечно не буду. Решай сам – готов ли ты двигаться дальше или застрянешь в прошлом.
Телефон в кармане завибрировал. Надежда достала его – сообщение от Марии: «Ну как ты там? Держись!»
Уходя, она спиной чувствовала его взгляд. Что ж, теперь всё зависит от него.
После разговора с Надеждой Алексей возвращался домой пешком, несмотря на мороз. События последних суток перевернули всё с ног на голову.
Вчера, собираясь встретиться с Надеждой, он предупредил Софию: «Вечером придём с Надей, хочу показать ей квартиру». София как-то странно улыбнулась, но он не придал этому значения. А потом она открыла им дверь в его футболке...
Он помнил, как побелело лицо Надежды. Как София улыбнулась: «А вы к нам?» Помнил тяжёлый разговор после, когда Надежда высказала всё, что думает об этой ситуации. И его жалкие попытки объяснить необъяснимое.
Теперь-то он понимал – всё было спланировано. София специально полезла в его шкаф, специально выбрала футболку, специально встретила их так. Это была демонстрация: смотри, я здесь своя, а ты – чужая.
И ведь это не первый звоночек был. Алексей вспоминал, как последние месяцы София старательно возвращала в их жизнь старые привычки. Начала вставать раньше него – «Лёш, я тебе кофе сварила, как ты любишь». Готовила его любимые блюда – «Я же помню, ты без ума от этого рецепта». Каждый день какие-то мелочи из прошлого...
Он тогда радовался – надо же, не забыла! А она просто методично пыталась вернуть то время, когда они были вместе.
И ведь деньги у неё явно водились. Новое пальто, туфли, сумка – он помнил ценники в этих магазинах, дешево там ничего не бывает. Но стоило заговорить о съёмной квартире – сразу начинались жалобы на дороговизну и безденежье.
Алексей поднялся к своей квартире. Из-за двери пахло ванильной выпечкой. Его любимые булочки – он готов был спорить на что угодно.
София встретила его в новом домашнем костюме – шёлковом, явно недешёвом.
– О, ты вернулся! Я тут решила...
– София, нам надо поговорить.
– Конечно! – она улыбнулась. – Давай за ужином...
– Нет. Сейчас.
Она медленно опустила полотенце, которое держала в руках. В глазах мелькнуло что-то... Настороженное?
– Я всё понял, – тихо сказал Алексей. – Понял, почему за четыре месяца ты не нашла работу. Почему не снимаешь квартиру, хотя деньги явно есть. Зачем ты готовишь мои любимые блюда и варишь по утрам кофе. И главное – зачем вчера устроила этот спектакль с футболкой.
– Лёша...
– Не надо, – он поднял руку. – Ты не искала работу. И квартиру не искала. Ты просто решила, что можешь всё вернуть. Да?
– А почему нет? – София вдруг перестала изображать смущение. – У нас же было хорошо! И может быть ещё лучше. Я поняла, что совершила ошибку, когда уехала. А ты... Ты же до сих пор что-то чувствуешь, я знаю!
– Нет, София. Я любил ту девушку, которая год назад уехала строить свою жизнь. Целеустремлённую, честную. А сейчас... Сейчас ты просто манипулируешь. Изображаешь беспомощность, пользуешься моей привычкой всем помогать. И я едва не потерял из-за этого Надежду.
София опустилась на стул:
– И что теперь?
– У тебя неделя, чтобы съехать.
– Неделя? – она вскинула голову. – А если я не найду квартиру за неделю?
– Перестань, – он устало покачал головой. – Мы оба знаем, что ты можешь снять жильё хоть завтра. Просто не хотела.
Алексей вышел из кухни, достал телефон. Надо позвонить Надежде. Просто услышать её голос. И, может быть, попросить прощения – за слепоту, за малодушие, за то, что чуть не потерял то важное, что между ними есть.
Из кухни донеслись странные звуки – кажется, София наконец-то расплакалась по-настоящему. Впервые за четыре месяца.
София не сдавалась до последнего. На следующее утро встретила его с заплаканными глазами, но безупречным макияжем:
– Лёш, я всё поняла. Я была не права. Давай просто забудем вчерашнее?
Алексей молча прошёл на кухню, достал чашку.
– Я же вижу, как тебе тяжело всё это, – продолжала София. – Может, не нужно спешить? Дай мне хотя бы месяц...
– Неделя, София. Ровно неделя.
К вечеру она сменила тактику. Позвонил их общий друг Игорь:
– Слушай, ты что творишь? Как можно девушку на улицу выгонять?
– Я не выгоняю. Я даю время найти квартиру.
– Да она рыдает в три ручья! Говорит, ты совсем другим стал, чёрствым...
– Игорь, – перебил его Алексей, – она четыре месяца жила у меня. Манипулировала. Строила козни моей девушке. Хватит.
На третий день София собрала вещи.
– Нашла квартиру? – спросил Алексей.
– Да. Представляешь, совершенно случайно подвернулся вариант...
Он только хмыкнул. Конечно, случайно. Как и всё, что она делала последние четыре месяца.
Надежда согласилась встретиться только через неделю, когда София окончательно съехала. Они снова сидели в том же кафе.
– Я должен извиниться, – начал Алексей. – За то, что не видел очевидного. За то, что подверг наши отношения такому испытанию.
– Почему не видел? – тихо спросила Надежда.
– Знаешь... – он помолчал, подбирая слова. – Иногда мы боимся признать правду, потому что тогда придётся что-то менять. Придётся делать выбор, принимать сложные решения. А так – вроде всё идёт само собой...
– И что теперь?
– Теперь я точно знаю: иногда нужно делать выбор. И я его сделал.
София оставила только связку ключей и записку: «Прости. Я правда думала, что смогу всё вернуть».
Алексей убрал записку в ящик стола. Не из сентиментальности – просто как напоминание: некоторые ошибки не стоит совершать дважды.
Теперь всё зависело только от Надежды – примет ли она его выбор, сможет ли поверить, что он действительно изменился.