Первый год она не спала, потому что ребёнок просыпался каждые два часа. Второй — потому что младший подрос и начал бояться темноты. На третий год она почти привыкла к ночным бодрствованиям. Уже не вздрагивала от детского плача, а просыпалась заранее, за секунду до крика. Тело стало реагировать быстрее, чем мозг. Четвёртый год прошёл под знаком работы. Она вышла из декрета, и теперь между утренней овсянкой и вечерними мультиками у неё был ещё один мир — звонки, отчёты, дедлайны. Днём ей приходилось быть эффективной, ночью — заботливой мамой. Пятый год… Пятый год что-то изменилось. Дети начали спать крепче, начальник больше не присылал срочные задачи в 23:59. Можно было бы выдохнуть. Можно было бы, но не получалось. Она ложилась в постель, закрывала глаза… и не засыпала. Сознание рисовало на потолке причудливые узоры из мыслеформ. Днём она чувствовала, как её тело слабеет, но стоило коснуться подушки, как в голове включался бесконечный сериал: — А вдруг я что-то не доделала? —