Найти в Дзене
MARY MI

Подруги свекрови устроили погром

— Девочки, проходите, проходите! — Людмила Ивановна распахнула дверь перед своими давними подругами. — Я так рада, что вы смогли прийти! — Людочка, дорогая, — прощебетала Алла Петровна, стряхивая снег с сапог прямо на коврик. — Сто лет у тебя не были! — И правда, — поддакнула Зинаида Николаевна, небрежно бросая шубу на вешалку. — С тех пор как ты свекровью стала, совсем нас забыла. Людмила Ивановна засуетилась, проводя подруг в гостиную. Накрытый стол ждал их: любимый сервиз, доставшийся от мамы, свежая выпечка, варенье... — Ой, а что это у тебя невестка такая гордая? — начала Алла Петровна, плюхаясь в кресло с чашкой чая. — На улице встретила — еле поздоровалась! — Да ладно тебе, Алла, — попыталась защитить невестку Людмила Ивановна. — Она просто стеснительная... — Стеснительная? — фыркнула Зинаида Николаевна, размахивая руками так, что чай выплеснулся на белоснежную скатерть. — Ой, извини... А помнишь, как она на дне рождения твоего Алёшеньки себя вела? — Девочки, может не будем... —

— Девочки, проходите, проходите! — Людмила Ивановна распахнула дверь перед своими давними подругами. — Я так рада, что вы смогли прийти!

— Людочка, дорогая, — прощебетала Алла Петровна, стряхивая снег с сапог прямо на коврик. — Сто лет у тебя не были!

— И правда, — поддакнула Зинаида Николаевна, небрежно бросая шубу на вешалку. — С тех пор как ты свекровью стала, совсем нас забыла.

Источник: wiki.commons
Источник: wiki.commons

Людмила Ивановна засуетилась, проводя подруг в гостиную. Накрытый стол ждал их: любимый сервиз, доставшийся от мамы, свежая выпечка, варенье...

— Ой, а что это у тебя невестка такая гордая? — начала Алла Петровна, плюхаясь в кресло с чашкой чая. — На улице встретила — еле поздоровалась!

— Да ладно тебе, Алла, — попыталась защитить невестку Людмила Ивановна. — Она просто стеснительная...

— Стеснительная? — фыркнула Зинаида Николаевна, размахивая руками так, что чай выплеснулся на белоснежную скатерть. — Ой, извини... А помнишь, как она на дне рождения твоего Алёшеньки себя вела?

— Девочки, может не будем...

— Нет уж, давай обсудим! — Алла Петровна так резко поставила чашку, что та треснула. — Ты совсем размякла, Люда! Позволяешь ей собой командовать!

— Никто мной не командует! — возмутилась Людмила Ивановна.

— А кто тебе запретил на кухне готовить, когда они в гости приходят? — Зинаида опрокинула вазу с печеньем, но даже не заметила этого. — Кто твои пироги раскритиковал?

— Зина, ты бы хоть печенье подняла... — начала Людмила Ивановна.

— А что печенье? Подумаешь! — Алла Петровна взмахнула руками, и вторая чашка полетела на пол. — Ой... Ну извини, купишь новый сервиз. Нечего старьём дорожить!

Людмила Ивановна почувствовала, как внутри всё закипает.

— А ну-ка, хватит! — она встала. — Вы что творите? Я вас в гости позвала, а вы... Вы же всю квартиру разгромили!

— Подумаешь, разгромили, — протянула Зинаида, вставая и задевая скатерть. На пол полетела сахарница. — Зато правду сказали!

— Какую правду? — Людмила Ивановна повысила голос. — Что вы устроили беспорядок в моём доме? Что разбили мамин сервиз? Что обсуждаете мою семью?

— А что, нельзя? — съязвила Алла Петровна. — Мы же подруги!

— Были подругами, — отрезала Людмила Ивановна. — А теперь собирайтесь и уходите. И чтобы больше никогда...

— Ой, да пожалуйста! — Зинаида схватила сумку, рассыпав по пути её содержимое. — Зазналась ты, Людка!

Когда за ними захлопнулась дверь, Людмила Ивановна осмотрела разгромленную гостиную. Разбитые чашки, испорченная скатерть, рассыпанное печенье... Но впервые за долгое время она почувствовала облегчение.

Взяв телефон, она набрала номер невестки.

— Леночка, солнышко... Ты не могла бы зайти? Кажется, мне нужна помощь с уборкой. И знаешь... давно хотела с тобой поговорить..

Через двадцать минут невестка уже была у неё. Увидев разгромленную гостиную, она ахнула: — Людмила Ивановна, что здесь произошло?

— Ох, Леночка... — Людмила Ивановна опустилась на диван. — Это мои... подруги. Бывшие подруги. Пригласила их на чай, а они... Ты только посмотри!

— Присядьте, — Лена начала собирать осколки. — Расскажите всё по порядку.

— Знаешь, сначала всё было нормально. Пришли, сели... А потом начали! То им шторы не нравятся, то сервиз старый. Зинка чай пролила на скатерть и даже не извинилась. А Алла... — Людмила Ивановна всхлипнула. — Она же знала, что это мамин сервиз! Взяла и разбила две чашки. Специально, я уверена!

Лена присела рядом со свекровью: — А почему они так себя вели?

— Да разве ж я знаю? — Людмила Ивановна промокнула глаза платком. — Завидуют, наверное. У меня сын хороший, невестка золотая... То есть ты золотая, — она слабо улыбнулась. — А у них... У Зинки дочь связалась с каким-то проходимцем, у Аллы сын пьёт... Вот и срываются на мне.

— Давайте я чаю свежего заварю, — предложила Лена. — А потом вместе уберём.

— Знаешь, — Людмила Ивановна пошла за невесткой на кухню, — а ведь они раньше совсем другими были. Вместе в театр ходили, друг другу помогали... А теперь что? Пришли, устроили погром, и ушли. Как будто и не было тридцати лет дружбы.

Лена достала чашки: — А может, стоит с ними поговорить? Когда все успокоятся?

— Нет, Леночка, — твёрдо сказала Людмила Ивановна. — Хватит. Я сегодня поняла: лучше меньше друзей, но настоящих. Вот ты пришла сразу, как я позвонила. А они... — она махнула рукой.

— Людмила Ивановна, — Лена обняла свекровь, — знаете, я давно хотела сказать... Вы для меня как вторая мама. Правда.

Людмила Ивановна прослезилась: — А ты для меня как дочка, которой у меня никогда не было. Слушай, а давай в следующие выходные генеральную уборку устроим? И шторы новые повесим. Только выбирать вместе будем, хорошо?

— Конечно! — улыбнулась Лена. — А ещё можно сервиз новый купить. Не взамен маминого, нет. Просто... для новых, хороших воспоминаний.

Они пили чай на кухне, обсуждая планы на выходные, а в гостиной уже не казались такими страшными ни пятна на скатерти, ни осколки чашек.

Звонок в дверь раздался, когда они выбирали в интернете шторы для гостиной.

— Кто там ещё? — встревожилась Людмила Ивановна.

Лена открыла дверь. На пороге стояла заплаканная дочь Зинаиды, Марина.

— Извините... Мне сказали, что мама здесь была, — девушка теребила ремешок сумки. — Она домой не вернулась, телефон не отвечает. Я волнуюсь.

— Боже мой, — всплеснула руками Людмила Ивановна. — Заходи скорее. Да, была, но ушла часа два назад...

— А вы присядьте, — Лена подвела девушку к дивану. — Расскажите, что случилось?

— Понимаете, — Марина начала рассказывать, утирая слёзы, — я правда люблю Сергея. Он аспирант, защищается через месяц. А мама твердит — проходимец, проходимец... Мы поругались, я ушла из дома. А сейчас вернулась помириться, а её нет...

В этот момент снова раздался звонок. На пороге стояла Алла Петровна: — Люда! Зинка в больнице! Представляешь, шла от тебя расстроенная, поскользнулась... Перелом!

— Что?! — вскочила Марина. — В какой больнице?

— В двадцатой. Я только что оттуда. Она всё про тебя спрашивает...

— Поехали немедленно! — Людмила Ивановна уже надевала пальто. — Лена, ты с нами?

— Конечно! Марина, а может, позвоним вашему Сергею? Пусть тоже приедет?

Через час палата Зинаиды Николаевны напоминала семейный совет.

Сама она, с загипсованной ногой, растроганно смотрела то на дочь, то на её жениха — подтянутого молодого человека в очках, который, как выяснилось, уже получил грант на исследования.

— Мамочка, прости меня, — шептала Марина.

— Это ты меня прости, доченька, — вздыхала Зинаида. — Я ведь тоже была молодая, тоже с твоим отцом против воли родителей... А потом забыла всё.

Алла Петровна шумно высморкалась: — Зин, и меня прости. Я сегодня такого наговорила... А всё от зависти. У тебя дочка, у Людки сын, а я со своим Витькой намучилась...

— Алла Петровна, — неожиданно вмешалась Лена, — а давайте я поговорю с вашим сыном? Я же психолог, работаю с зависимостями...

— Правда? — оживилась Алла. — А то я уже и не знаю, куда обращаться...

— Знаете что, — вдруг сказала Людмила Ивановна, — а давайте, как Зину выпишут, соберёмся у меня. Все вместе. С детьми, с Сергеем... Новый сервиз обновим.

— А шторы уже выбрали? — поинтересовалась Зинаида.

— Представь себе, выбирали, когда твоя Мариночка пришла.

— Ой, а можно я тоже посмотрю? — оживилась Алла. — У меня же глаз намётанный...

Все рассмеялись, вспомнив сегодняшние события.

А Лена тихонько шепнула свекрови: — Вот видите, Людмила Ивановна, иногда и из плохого может получиться что-то хорошее.

— И правда, — кивнула та. — Слушай, а может твоего Алёшу позвать? Пусть тоже порадуется...

— Уже едет, — подмигнула Лена. — Я ему сразу написала, как только в больницу собрались.

За окном темнело. В больничной палате горел неяркий свет, а шесть женщин и один молодой человек в очках строили планы на будущее, в котором обязательно найдётся место и новым шторам, и семейным обедам, и важным разговорам. И даже старым обидам — чтобы помнить, как важно беречь тех, кто рядом.

Через неделю квартира Людмилы Ивановны было не узнать.

Новые шторы мягко рассеивали солнечный свет, на столе красовался современный сервиз, а вокруг него собралась удивительная компания.

— Нет, вы только посмотрите на эти пирожки! — восхищалась Алла Петровна, с аппетитом откусывая румяный бочок. — Мариночка, это же ты пекла?

— Да, по маминому рецепту, — улыбнулась девушка, держа за руку своего Сергея. — Мама научила.

Зинаида Николаевна, всё ещё с загипсованной ногой, сидела в самом удобном кресле: — А помнишь, Люда, как мы в молодости все рецепты друг другу записывали? У меня до сих пор та тетрадка хранится...

— Тетрадка? — оживилась Лена. — А можно посмотреть? Я как раз собираю старые семейные рецепты...

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Витя, сын Аллы Петровны.

— Мам, — он переминался с ноги на ногу, — можно войти?

— Витенька! — Алла Петровна просияла. — Конечно, проходи! Смотрите, это мой сын!

Лена тут же поднялась: — Виктор, проходите. Мы как раз чай собирались пить. А потом, если хотите, можем поговорить...

— Да, — он кивнул, — спасибо. Я... я готов.

Алёша, который до этого молча наблюдал за происходящим, вдруг предложил: — А давайте сделаем фото? На память?

— Ой, я не накрашена! — всполошилась Алла Петровна.

— И я в гипсе, — засмеялась Зинаида.

— А по-моему, самое то, — улыбнулась Людмила Ивановна. — Зато честно. Как в жизни.

Они долго устраивались, смеялись, спорили, кому где встать. Наконец фото было сделано.

— Слушайте, — вдруг сказала Марина, — а давайте это будет традицией? Собираться вот так, всем вместе?

— Обязательно! — подхватила Людмила Ивановна. — Тем более, у нас столько поводов впереди. Вот Сергей защитится...

— А мы с Мариной распишемся... — добавил Сергей.

— А у нас с Лёшей годовщина через две недели, — напомнила Лена.

— А у меня день рождения, — улыбнулась Зинаида. — Как раз гипс снимут...

Витя молча слушал, и что-то в его взгляде менялось. Алла Петровна заметила это и тихонько сжала руку сына.

— И у тебя всё будет хорошо, — шепнула она. — Мы все поможем.

Вечер затягивался.

За окном зажигались фонари, а в квартире Людмилы Ивановны всё ещё звучали голоса, смех, звон чашек.

А на следующий день Людмила Ивановна бережно достала из шкафа уцелевшую чашку из маминого сервиза. Поставила её на полку — как напоминание о том, что прошлое нужно беречь. Но не позволять ему мешать настоящему.

*****

Дорогие читатели, ставьте ваши реакции, понравился ли вам рассказ и оставляйте комментарии!

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые увлекательные рассказы!

Также вам могут быть интересны другие истории: