Как известно, с разрывом официальных польско-советских отношений в 1943-м по инициативе прокоммунистического "Союза польских патриотов" в СССР началось формирование так называемой 1-й пехотной дивизии им. Тадеуша Костюшко. В какой-то мере делалось это в противовес ранее созданной польской Армии Андерса, ориентированной на Запад и отпущенной по соглашению с Лондоном на все четыре стороны (благо, "рекрутов", в том числе и с неудобной позицией, у нас, как вы понимаете, хватало). Вот и дивизия им. Костюшко, пройдя через горнило боёв в Белоруссии, Польше и Германии (она принимала участие и в штурме Берлина), вырастет сначала в корпус, а затем и в 1-ю армию Войска Польского.
Разумеется, в годы ПНР данное воинское соединение являлось предметом государственной гордости и почёта. Даже награды дивизии, а это советские ордена Красного Знамени и Кутузова, а также высочайшие польский золотой крест ордена «Виртути Милитари» и Крест Грюнвальда, говорили сами за себя. Ну а дата первого сражения дивизии под белорусским посёлком Ленино на Могилёвщине и вовсе отмечалась как День Войска Польского. Вот, собственно, об этом залегендированном сражении я и хотел поговорить с вами в данном материале. Ведь, как вы уже догадываетесь, за официозной легендой долгие годы скрывалось и много неудобной правды. Но сначала буквально несколько общих слов о том сражении под Ленино...
Оно прошло 12–13 октября 1943-го и по своей сути было классической мясорубочной зарубой в духе "Восточного фронта". В составе 33-й армии генерала Василия Гордова дивизия им. Костюшко, насчитывавшая около 12,5 тыс. бойцов и 40 танков, сначала прорвала немецкую оборону на своём участке фронта, продвинувшись на 2,5 км, но затем погрязла в тяжелейших боях за одну из местных высот, причём позиции по нескольку раз переходили из рук в руки. Ситуация осложнялась недостаточной артподготовкой с советской стороны (к тому же стояли сильные туманы), и, напротив, массированным использованием авиации и артиллерии с немецкой. Поэтому поляки поставленные командованием задачи выполнили, но понесли значительные потери.
В социалистические времена именно этот фактор считался главной причиной того, что уже 14 октября 1943-го дивизию вывели в тыл на пополнение. Но, как выясняется в наши дни, дело было отнюдь не только в этом (когда большие потери пугали советское начальство, тем более, если речь о каких-то мутных поляках, в том числе из лагерей, возглавляемых лишь чудом избежавшего Катыни командиром). Документы российских архивов недвусмысленно показывают то, о чём в соцвремена говорить вовсе не полагалось...
Так, уфимский журналист и исследователь Великой Отечественной Наиль Шаяхметов скрупулёзно восстановил ход боя у Ленино по документам как 33-й армии, так и Западного фронта, в том числе по официальным описаниях боевых действий, донесениях и протоколам допросов пленных, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны России. И многое удивило. Например, тот факт, что командарм Гордов в "характеристике боевой деятельности 1-й польской пехотной дивизии", отправленной командующему Западным фронтом Василию Даниловичу Соколовскому, очень и очень нелестно отзывался о действиях 1-й польской дивизии. Более того, назвав польских бойцов "неуправляемой толпой", он чуть-ли не прямо обвинил их в предательстве:
Генерал-майор Берлинг к описанию боевых действий дивизии подошел необъективно, скрыл факты, говорящие о низких боевых качествах и моральной неустойчивости значительной части личного состава, что главным образом определило поведение дивизии в бою.
С выходом частей польской дивизии на передний край, еще до начала наступления, в ночь на 11 и 12 октября, одиночки и группы солдат добровольно перешли на сторону немцев, чем вскрыли группировку, намерения армии, исключили внезапность нашего наступления и дали возможность противнику подготовить контрмеры. Эти факты предательства не были своевременно вскрыты в дивизии и установлены только по показаниям пленных, захваченных в бою 12 и 13 октября. По показаниям пленных также установлено, что в день наступления 12 октября часть поляков добровольно сдалась в плен в Пунище и Тригубово, что было подтверждено командиром дивизии при вызове его мной на НП 13 октября.
По данным штаба 1-й польской дивизии, потери за 12 и 13 октября составляют 2980 человек, из них: убито 502, ранено – 1792 и без вести пропавших – 663 человека. Надо полагать, что из числа последних большинство перешло на сторону врага...
(ЦА МО, Ф. 208, оп. 2511, д. 240)
Далее Гордов описывал польское замешательство, когда после первых немецких авианалётов боевые ряды "костюшковцев" смешались и обратились в "неуправляемую толпу". Якобы данный хаос позволил немцам провести успешную контратаку, закончившуюся отступлением и большим количеством пленных. Обвинив поляков в том, что своим малодушием они фактически подставили советские подразделения на своих флангах (они также вынуждены были отступить), Гордов рассказал о тяжёлом разговоре с польским командиром 1-дивизии Костюшко:
Мною было потребовано от командира 1-й польской дивизии выполнения поставленной задачи, на что последний сообщил, что в полках осталось по 200–300 человек и дивизия выполнить задачу не в состоянии. Вызванный мною лично на НП командир дивизии генерал-майор Берлинг не смог мне доложить численность частей и понесенные потери. Малочисленность частей польской дивизии объясняется тем, что личный состав разбежался, а офицерский состав не мог его собрать. Это подтверждается тем, что штаб дивизии и штабы полков не могли установить потери и численность частей до 16 октября. Солдаты, бродившие на поле боя и в тылах, были с трудом собраны лишь 16 октября…
Заканчивал Гордов своё послание категорическим вердиктом, что в таком виде дивизия на фронте находиться не может.
В свою очередь, начальник политуправления Западного фронта Василий Макаров после комплексной проверки писал в Справке командующему фронтом, что причинами конфуза польской дивизии стали несколько факторов. С одной стороны, грамотная немецкая оборона, подкреплённая ураганным огнём, с другой — неопытность польских офицеров, потерявших в суматохе нити управления и не сумевших наладить управление войсками в бою. Полностью неподготовленными оказались и солдаты. В частности, Макаров писал:
Солдаты плохо делают для себя укрытия… Отдельные солдаты обращались к помощи наших бойцов, которые обучали их тому, как надо пользоваться автоматом и самозарядной винтовкой…
Согласно справке Макарова, только пленными поляки под Ленино за два дня потеряли около тысячи человек! Хотя, как вы видели выше, Гордов обоснованно подозревал, что большинство из них добровольно перебежало на немецкую сторону. И вот об этом-то долгие годы старались не вспоминать. А ведь тема, скажу вам, интересная!
Например, польский историк Рышард Качмарек, написавший книгу "Поляки в вермахте", утверждает, что под Ленино поляки столкнулись... с поляками, только в немецкой форме. Вернее, конечно, большинством в 337-й пехотной дивизии вермахта были немцы, но среди них было немало польских призывников из Силезии, вошедшей в 1939-м в рейх. Якобы, узнав от первых перебежчиков, кто будет наступать на их участке, "рейхсполяки" через громкоговорители смогли сагитировать своих земляков на переход к ним. И побежали многими десятками.
Кстати, об этом же вскользь упоминается и в выдержках допросов немецких пленных, захваченных под Ленино 12-15 октября 1943-го. Гордов приобщил их к своему докладу Соколовскому. Так, например, фельдфебель санслужбы 11-й роты 688-го пехотного полка 337-й ПД Карл Кригбаум показывал:
О намерении наступления русских нам стало известно вечером 11.10.43. На участке нашей роты к нам перешел солдат польской дивизии, стоявшей перед нами. В моем присутствии командир роты лейтенант Штадельвайх через нашего солдата-поляка допросил перебежчика, который объяснил свой переход плохим питанием в польской дивизии и показал, что перед фронтом нашей дивизии русские ввели польскую дивизию и на этом участке также сосредоточены еще восемь дивизий, имеется много танков. Русские намерены 12 октября наступать. Наступление начнется с артподготовки и бомбардировки. Перебежчик, прибыв к нам, был весел, чувствовал себя как дома и сказал, что в этот день собираются перебежать еще несколько солдат из польской дивизии...
К слову, если есть желание подробнее узнать о поляках в вермахте, читайте мою статью здесь.
Напоследок всё же выскажусь и в защиту дивизии им. Костюшко. Вот, например, Гордов обвинил её командиров в том, что они, дескать, пренебрегли разведкой перед наступлением, что и привело к неоправданным потерям. Блин, но почитайте, что писали в докладах Сталину о самом Гордове! Как он клал без меры солдат и командиров в бессмысленных пехотных наступлениях (в тех же белорусских лесах), вот прям аналогично — без артподготовок и предварительной разведки. Более того, не брезговал Гордов отправлять в кровавые пехотные атаки и далеко не фронтовых солдат и офицеров (каких-нибудь связистов, инженеров). Как говорится, чья бы корова мычала! (Я вообще думаю, что здесь он не столько критиковал, сколько больше отводил от себя).
Кроме того, а что, собственно, удивительного во всех этих справках, докладах и отчётах? Где здесь сенсация? Примерно так и выглядит классическое плохоподготовленное наступление в исполнении совершенно необстрелянных частей. Думаю, если вы дружите с документами как Великой Отечественной, так и Второй мировой, то ровным счётом ничего удивительного в этом не увидели. Даже по поводу перебежчиков (и у нас они встречались даже в 1944-м!). Аналогичные картины в больших количествах можно увидеть абсолютно везде, начиная с Красной армии, заканчивая вермахтом и частями западных союзников. Это и есть её величество Война, собственной персоной. И сейчас, если что, подобное не редкость. Как говорится, "рабочие моменты"...
И, конечно, это не повод для забвения, как сделали в Польше в 2011 году, где за сам факт "напоминания о советском прошлом" решили навсегда расформировать... современную 1-ю дивизию Войска Польского. Это классическая борьба с ветрянными мельницами, а из песни слов не выкинешь: и в Польше, и под Берлином "костюшковцы" дрались достойно. И стыдится им нечего.
Кроме того, даже в сражении под Ленино на тысячи перебежчиков и трусов нашлись сотни героев. Я не преувеличиваю: по итогам около 500 польских солдат и офицеров дивизии были награждены советскими и польскими орденами и медалями, а два капитана — Юлиуш Хибнер и Владислав Высоцкий — удостоены звания Герой Советского Союза. Причём, что достаточно уникально, столь высоким званием отметили тогда и рядовую женской роты автоматчиков Анелю Кшивонь. К сожалению, и Высоцкий, и Анеля получили звание посмертно.
Интересно, что несмотря на государственную позицию, многие поляки гордятся предками и каждую годовщину приезжают под Ленино. Несколько лет назад сопровождавший польскую делегацию председатель Могилевского отделения Союза поляков Беларуси Юрий Журавович так высказался о той битве.
— Тут в середине октября всегда такой холод и сырость, что за час-другой промерзаешь до костей. Даже алкоголь не спасает. Страшно представить, каково было тем солдатам, которые без передышки двое суток сражались с врагом в грязи и тумане, не имея при этом опыта. Что ими двигало? Наверное, желание поквитаться с немцами за 1939 год...
Собственно, вот почему я двумя руками за мудрую белорусскую концепцию истории, объединяющую людей. Слава богу и сегодня любой желающий может посетить "Музей советско-польского боевого содружества". Вдумайтесь, музей боевого содружества несуществующих стран! Но существующего Подвига. Потому и не зарастает народная тропа...