Читаем русскую поэзию, родня.
Читаем современниц!
Наталья Денисенко:
***
Авдеевке
.
Смотрит Авдеевка
утренними глазами:
редкая синева
сквозь чёрные веки, —
здесь весна и война
в одном человеке,
пёстрые птицы
с детскими голосами.
.
Здесь дома говорят:
"Владлен, ты же видишь?
Видишь, Владлен?
Авдеевка — русский город".
"Гиви, Мотор!
Теперь для радости повод
есть у парней,
но это ещё не финиш..."
.
Это не финиш.
Выходы и приходы —
может быть, в километре.
Не забалуешь.
А по земле ступаешь —
будто целуешь
ту, что ждала в плену
не месяцы — годы.
.
В девять пустых
глазниц влетали снаряды,
девять пустых этажей —
обелиск высотки.
Узкая стенка,
по ней — небесные токи.
В окнах стоят жильцы,
и они крылаты.
.
Носится ветер
с нежной строкой из Лорки:
"Если умру я —
не закрывайте балкона..."
Кажется, город
слушает благосклонно
через дверные проёмы,
битые створки.
.
Смотрит Авдеевка
утренними глазами:
редкая синева
сквозь чёрные веки, —
здесь весна и война
в одном человеке,
пёстрые птицы
с детскими голосами.
***
ЛЮДМИЛА ЗУЕВА:
НО В КАДРЕ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ
.
Парнишка золотой присел на край земли,
А на другом краю стихи читала ты.
Что было у него? Да вечно на мели... –
Зато он возводил небесные мосты.
.
Хлопок – и мчит уже сквозь темень конь-огонь!
Дугой иль напрямки – но рассекает бровь
Негроидной ночи, чтоб хоть лизнуть ладонь
Далёкой девушки: – Ты там за нас замолвь...
.
Ты дирижировала чуть оркестром слов,
Тех слов, что с губ твоих слетали музыкой,
Поднявшись из глубин прадедовых веков –
Из девичьей груди просились к мужеской.
.
И жались – птица к птице – на руках луны,
Гулящие огни вернулись все в кремень,
И в кадре поцелуй – как не было войны!..
Лишь где-то вдалеке сейчас трень-брень, трень-брень.
Лишь где-то за душой нашла коса на камень.