Возвращаясь поздно вечером от друзей, Миша и подумать не мог, что его скучная жизнь может так сильно измениться. Слишком уж предсказуемым и тихим было существование в военном городке К-22.
Даже в девяностые здесь обошлось без происшествий. Впрочем, делить в те годы в городе было особо нечего. Как и теперь, во второй половине нулевых. В северной части населенного пункта работала оборонная фабрика, производящая и упаковывающая разноцветные красители, несколько цехов пошива военной формы, да шесть продуктовых магазинчиков — это было всё, что приносило прибыль в городской бюджет. Воинская часть, собственно, из-за которой был когда-то создан этот городок, уже несколько лет находилась в процессе переформирования, со всем вытекающим из этого процесса бардаком. Жители города, всего две тысячи человек, проживали в однотипных серых пятиэтажках с периодически протекающими крышами, сырыми подвалами и трещинами, недавно ставшими появляться на стенах.
Мишин отец работал начальником охраны фабрики. Он устроил так, чтобы сына не забрали в обычную часть, а оставили проходить службу под присмотром друга в отделе информатизации. Миша, напуганный страшными историями о дедовщине, вначале обрадовался перспективе отлынить от армейской службы в чистом виде, однако потом ему наскучила неспешная жизнь вроде как и в армии, но практически при родителях. Он сутками играл в отведённом ему кабинетике в онлайн-игры, общаясь с виртуальными друзьями, и убивал таких же, виртуальных, врагов. К его уютному мирку присоединилась пара его ровесников, Валера и Тимоха, тоже дети военных на «альтернативной службе».
С другой стороны, будущее обещало Мише быть обеспеченным и устроенным: дядя предложил парню после завершения службы работать в его фирме в Питере. Теперь парень только и мечтал о том моменте, когда он уедет из этого захолустья.
Сегодня он так и заявил на дне рождения Тимохи:
— Видел я гробу этот гнилой К-22! Если есть мозги, парни, надо сваливать отсюда.
Валера усмехнулся, а Тимофей хмыкнул и сказал, что не у всех есть родственники в «нормальном месте». Разгоряченный дорогим белым вином Миша со всей пылкостью пообещал вытащить друзей отсюда, как только будет такая возможность.
Возвращаясь домой, Миша шёл в глубокой задумчивости. Он думал о том, удастся ли выполнить обещание. Его строгий отец постоянно твердил ему о цене данного слова.
«Не можешь выполнить — не обещай», — постоянно говорил он сыну, а тот соглашался, но решил для себя, что к миру нужно приспосабливаться.
Идя по тротуару, Миша услышал грохот со стороны промышленной зоны. Потом загрохотало ещё раз.
«Опять у них что-то бахнуло», — подумал парень, нащупав в кармане увольнительную. Не хватало попасться на глаза Быканову, гарнизонному инспектору, тогда опять придется звонить папе, чтобы тот его прикрыл. Ведь он немного выпил. Его периодические прогулы и пьянки с друзьями на полугражданской службе в который раз доставляли хлопоты родителям.
Со стороны фабрики снова громыхнуло, в этот раз немного сильнее, и небо осветилось фиолетовой вспышкой. Миша ускорился. К размышлениям о том, что на предприятии что-то случилось, добавилась тревога за отца.
«Отец, скорее всего, на месте ЧП, — открывая железную дверь своего подъезда, решил Миша. — Надо у мамы спросить, что происходит».
Однако дома никого не оказалось. На столе обнаружилась оставленная мамой записка, которая оставляла подобные бумажки по привычке, несмотря на наличие телефона:
«Уехали с папой на объект. Не проспи к восьми тридцати в штаб гарнизона. Доделай отчёт».
Миша услышал, как где-то далеко завыли, перекрывая друг друга, пожарные машины. На улице раздался мужской крик, перешедший в отборную ругань.
Раздевшись и вставив в уши беспроводные наушники, Миша отправился в постель и почти сразу уснул под любимую музыку. Он не слышал десятка новых взрывов и не видел, как яркими сполохами пожаров охватило всю промышленную часть военного городка, как из ворот оборонной фабрики выбегали обожженные, окровавленные люди, усыпанные прилипшим к их одежде и коже фиолетовым порошком.
Мише снилось, что он находится в гостях у дяди: ездит на дорогой машине в компании двух декольтированных привлекательных девушек. Он едет с ними куда-то за город с намерением хорошо отдохнуть, выезжает на залитый солнцем зелёный луг… И неожиданно они начинают кричать!
«Кричать? Но почему? Что за нелепость?» — подумал Миша и проснулся.
На светлеющем рассветном небе, виднеющемся в проёме балконного блока, гасли утренние звезды и… с улицы доносился полный боли женский крик, будто кричащего человека рвали на части. Миша вскочил с постели, выбежал на балкон, увидев цифры 5.30 на будильнике и уловив едкий запах гари. Ту картину, которая предстала перед ним, он посчитал вначале нелепым продолжением странного сна.
Трое мужчин склонились над трепыхающимся телом, которое было женским, судя по голой ноге в розовой туфле, и рвали свою жертву на части руками и зубами. С балкона третьего этажа были отлично видны текущие по тротуару кровавые ручейки.
Миша перевёл ошеломлённый взгляд дальше по улице. Там, на перекрестке, лежал на крыше опрокинутый «уазик», принадлежащий охране фабрики. Рядом с ним распростерлись четыре неподвижных тела в камуфляже.
«Похоже, возле них автоматы», — зафиксировал парень. Пока он с недоумением разглядывал происходящее на улице, к трём мужчинам добавилась пожилая женщина, которая с несоответствующей для её возраста силой растолкала мужчин и оторвала руку от их жертвы. Тут же уселась рядом и принялась её жевать.
В это время поглощающие плоть люди почувствовали на себе Мишин взгляд. Ненормальная старуха бросила недогрызенную руку и пристально уставилась на балкон, откуда за ними наблюдал молодой человек. Туда же смотрела и та троица, вперив в парня взгляд окровавленных морд. Лицами их было нельзя назвать.
«Да это же Зоя Николаевна!» — щёлкнуло в мозгу у Миши. Он узнал в старушке свою школьную учительницу географии, которую очень уважали его родители.
Стараясь не думать о том, что сейчас происходит с отцом и мамой, Миша второпях подскочил к оружейному шкафу, в котором отец хранил карабин СКС и патроны к нему. У него давно был дубликат ключей от сейфа, но он не думал, что карабин так скоро ему может пригодиться.
Все семь магазинов, забитых патронами, были на месте, и Миша быстро вставил один из них в карабин, возвращаясь на балкон. Жуткая компания никуда не делась и продолжала страшную трапезу. От тела их жертвы уже немного осталось. Голова погибшей лежала чуть поодаль, у бордюра.
Вид этой части тела вывел Мишу из равновесия, и он выстрелил в бабку. Та дёрнулась от попадания, но кусок плоти не выпустила. Только зарычала по-звериному. Он выстрелил ещё дважды, попал, но с тем же результатом. Поняв, что пули не причиняют вреда жутким монстрам, Миша вернулся и запер на оба замка входную дверь, порадовавшись, что она железная, прочная и открывается наружу. Молодой человек вытер холодный пот со лба, поняв, что спал всю ночь в открытой квартире. Попытался обдумать ситуацию. Никаких толковых объяснений не приходило на ум. Заглянул в холодильник – наготовленной еды много, но толку-то. Электричество и вода в кране отсутствовали. Всё быстро испортится.
Неожиданно заиграл мобильник. Миша нервно вздрогнул. Похмельная голова отозвалась ноющей болью.
— Ты живой? Миха! Тут все мертвые! Я с Люськой сижу на крыше! Помо… — искаженный помехами голос друга обрывался.
«Если в городе есть связь, значит помощь уже в пути! — обрадовался Миша. — Плохо только, что до нас около сотни километров от другой воинской части, а гражданские службы сюда вряд ли привлекут. Хотя…»
Он набрал номер службы спасения.
— Сеть недоступна, — ответил ему механический женский голос.
— Твою же! — выругался парень. — И что теперь делать?
Он ещё раз пересчитал обоймы и навестил холодильник. Отрезал пару кусков колбасы, немного сыра, и заставил себя их съесть. Аппетита не было, мешали впечатления об отвратительном пиршестве, которое он видел.
Миша опять выглянул на балкон, предварительно отхлебнув из открытой бутылки дорогого отцовского коньяка.
На улице никого не было. Лишь начал дымить перевёрнутый «уазик», но ранее лежащих тел почему не наблюдалось, хотя оружие так и осталось на проезжей части.
— Надо спасать Тимоху, — вслух сказал парень и добавил. — И Люську! Куда же без этой пушистой зверюшки.
Нацепив на себя подсумок с патронами, прихватив с кухни большой разделочный нож и рассовав по карманам пакетики сухариков, он высунулся на лестничную площадку. Выглядело безопасно. Только дверь у соседей открыта настежь.
К соседям он не рискнул зайти: оттуда будто физически ощущалась угроза. Дотронулся до серебряного крестика, висящего на шее.
«Карабин надежнее будет», — подумалось ему.
Готовность к любой опасности спасла ему жизнь, когда он выходил из подъезда. Распухшие, измазанные кровью и пылью, руки старухи попытались вцепиться в него. Парень дважды выстрелил на автопилоте. Тяжелые пули калибра 7,62 отбросили бабку на ближайшую скамейку.
Грозно рыча, старуха снова начала вставать со скамейки, сверля парня взглядом странного цвета фиолетовых глаз, пока выстрел в голову не успокоил её насовсем. Миша выстрелил ещё несколько раз для верности. Потом отругал себя за расход боеприпасов и сменил магазин. До дома Тимохи было триста метров, и Миша побежал со всей скоростью, на которую был способен. Боковым зрением он отмечал движущиеся силуэты возле многоквартирных домов, а возле мусорного бака подхватил валяющийся и испачканный кровью АКСУ.
Парень не стал палить по фигурам, ненадолго появляющимся вдалеке, без явной агрессии с их стороны, но он чувствовал на себе их взгляды.
Уже подбегая к дому Тимофея, Миша увидел, как на противоположной стороне улицы мужчина в полицейской форме залез на крышу старых оранжевых «Жигулей» и отстреливался из пистолета от десятка «нелюдей». На туповатых и медленных киношных зомби монстры не были похожи. Они быстро стащили человека с машины за ноги и толпой навалились на него. Крик умирающего ужаснул Мишу, но эта трагедия помогла ему незаметно добраться до пожарной лестницы за углом дома.
Он подпрыгнул и уцепился за первую перекладину железной лестницы. Без труда подтянулся и влез на неё, похвалив себя за хорошую физическую подготовку. Оставалось надеяться, что шустрые чудовища просто не сообразят, как залезть вслед за ним.
Через две минуты он забрался на крышу пятиэтажки. Там его действительно ждал перепуганный Тимофей, который прижимал к себе пушистую белую кошку.
— Какого хрена творится? — было первым, что Миша услышал от друга. Фраза вполне описывала ситуацию в целом.
— Держи. Как пользоваться знаешь, на стрельбище был! — без пояснений отдал Миша автомат другу. — Магазин к «ксюхе» только один правда, некогда было искать. Кошку отпусти, как ты с ней будешь воевать?
— Чего? С кем воевать? Я видел, как эти твари патруль из трех человек с автоматами порвали! В них стрелять бесполезно! — истерично завопил Тимоха.
— В голову им стреляй — так они дохнут. Помощь тоже скоро будет, — сдержанно сказал Миша.
— Они уже сожрали, наверное, помощь твою. А тех, кого не сожрали, такими же сделали, — разошёлся Тимофей. — Крышка нам.
— Не ори, придумаем что-нибудь. Похоже, что-то случилось на фабрике, оттуда взрывы были слышны вчера. Видно, там что-то секретное для военных производили, — предположил Миша. — Но мы-то пока живые.
Ребята почти час просидели на крыше, грызя сухари и передавая из рук в руки кошку. Вид с крыши пятиэтажки, находящейся на возвышенности, открывал вид на пожары в нескольких местах города. С улиц то и дело доносились крики и стрельба. Люська перестала вздрагивать от пугающих её звуков и теперь просто затихла, свернувшись в клубок. Её спокойствие в какой-то мере перешло и на парней.
— На объекте «7» делали какую-то хрень из упакованных в синие контейнеры компонентов. Их привозили на фурах во вторник. Что в них — чёрт его знает, только цифровые коды на ящиках. Вроде не было предупреждений об испытаниях, — рассуждал вслух Миша. — Я бухгалтерам отчет формой С-25 по поставкам делал. Где же помощь, блин?
— Ты думаешь, что она будет? — пробормотал Тимофей. — Засекретят всё случившиеся и спишут людишек.
— Хорошо, что мои предки на свадьбу к родственникам в Пензу уехали, — добавил он, поглаживая кошку.
Миша, услышав про родителей, вздохнул. Он боялся думать, что произошло с ними. Слёзы сами покатились по его щекам, и он стиснул карабин. Тут его взгляд упал на кошку, глаза которой блестели таким же ядовито-фиолетовым светом, что и у монстров на улице.
— Тима… Дай-ка мне Люську сюда. Пока она тебя не укусила! — потребовал он.
— Ага… Отдал, сейчас же! — зло сверкнул глазами Тимофей, отступая от Миши на несколько шагов.
— Ты что, совсем дурак? Сейчас она тебя укусит и всё – будешь бегать и людей жрать! — вскипел Миша.
— Люську не отдам… — процедил Тимофей, угрожающе поднимая укороченный «Калашников».
Они стояли друг напротив друга, а белое пушистое существо дрожало от страха.
— Ладно, но если я увижу, что она себя странно ведет, то не обижайся, — согласился Миша.
Они доели сухари и стали думать, что делать дальше.
— Без еды мы точно не умрём. Умрём от жажды, — пафосно заявил Тимофей.
— Если что, Люську съедим, — заулыбался Миша.
— Кошкоед! Да пошёл ты! — друзья вместе рассмеялись.
Пока парни обдумывали дальнейшие действия, до них донёсся звук, который трудно было спутать с чем-то другим. В километре от их крыши пролетел хищный силуэт боевого вертолета, который сделал пару кругов над фабрикой и снова скрылся вдали. Время приближалось к часу дня, и на крыше стало прилично припекать. Рубероид, уложенный много лет назад, нагрелся и стал мерзко пахнуть. Вдобавок, ветер изменился и стал нести к людям на крыше дым от ближайшего горящего здания.
— Надо уходить отсюда, ты же знаешь, у меня астма. Сейчас надышусь дыма и всё, мне хана, — пожаловался Тимоха. — Возле магазина стоит открытая «Газель» с рефрижератором, видишь? Можно уехать на ней.
— А тебя не смущают тела, лежащие возле машины? — поинтересовался Миша.
Теперь они оба внимательно разглядывали безлюдную улицу, зная, что там может быть не так уж и пусто. Монстрам палящее солнце явно не нравилось, и они скрывались где-то в тени. Но, без всякого сомнения, стоит друзьям только спуститься вниз, и на них тут же нападут.
Чтобы попасть к «Газели» нужно было пробежать половину улицы, и вдруг в замке зажигания не окажется ключей? Тогда, заманчиво открытая кабина грузовика может стать смертельной ловушкой.
Высокий крупный мужчина в порванном камуфляже, покачиваясь, вышел на середину улицы и задрал голову, разглядывая крыши домов. В руке он держал метровый обломок водопроводной трубы. К нему, так же шатаясь, приковыляли двое мужчин пониже ростом. В руках у них ничего не было, но от этого они не стали менее опасными.
Свора зомби расположилась как раз перед нужной ребятам «Газелью». Невозможно было миновать их. Ждать тоже долго было нельзя.
— Быстро организовываются! Мозги у них включились! — сделал вывод Тимофей, снимая автомат с предохранителя.
— Угу, — буркнул Миша. — Стреляй в голову, если придется. Когда доберемся, я за руль, а ты прикрываешь.
Не став впустую расходовать боеприпасы, ребята тихонько спустились по пожарной лестнице, воспользовавшись тем, что она была не видна с улицы. Спускаться, держа кошку в руках, было неудобно, и Тимоха спрятал животное под толстовку, где Люська удобно устроилась и снова заурчала.
Пока они спускались, монстр-лидер собрал возле себя уже пятерых жаждущих плоти последователей. Когда ребята приблизились к машине, их ожидал неприятный сюрприз. Один из зараженных забрался в кабину, а остальные атаковали молодых людей.
Но добыча, отстреливаясь, устелила территорию перед машиной теперь навсегда неподвижными телами. Миша впал в боевой раж, он перезаряжался и стрелял, пока его не остановил товарищ. Жаркое августовское солнце заставляло тёмную, почти чёрную кровь трупов густеть и быстро высыхать.
Парни выбросили из кабины мёртвое тело, испачкавшись в крови нелюдей, и машина рванула с места, взревев мотором.
По пути они объезжали разбитые машины и лежащих возле них людей, которым уже было не помочь.
Тимофей, ничего не говоря, смотрел через ветровое стекло на царивший повсюду разгром. Его телефон был уже забит фотографиями и снятыми видео с невероятными событиями. Только Интернет не работал, чтобы их отправить.
Друзья отъехали всего на три километра от города, когда их остановили военные в экипировке, похожей на костюмы космонавтов, и такого же белого цвета. Другие люди в форме войск химзащиты, не церемонясь, вытащили ребят из машины. Низенький офицер из устройства, похожего на огнетушитель, обдал их порошком кирпичного цвета. Потом ребят облили ледяной водой из брандспойта. Та же участь постигла и Люську, которая после всех вышеописанных процедур выглядела чрезвычайно жалко.
— Значит так, ребятки! — обратился к ним высокий седой человек в ладно сидящем черном костюме. — Никаких людей, поедающих друг друга и не умирающих от пуль, вы не видели. Произошла крупная авария на фабрике, родственникам пострадавших будет выплачена компенсация.
— Вы хотите, чтобы никто не узнал об этом?! — выкрикнул Миша, ища глазами Тимофея, которого увели куда-то двое солдат.
— Твой друг инфицирован, но мы его вылечим, — перехватил направление мишиного взгляда собеседник. Было очевидно, что этот человек здесь главный и может отдавать любые приказы.
— Твой отец, Михаил, отвечал за безопасность на фабрике, где погибло много людей. Не в твоих интересах болтать, — внушал он молодому человеку. — Теперь иди в машину санобработки, мы ещё поговорим.
Миша дернул плечами, судорожно глотнул и поплелся в сторону армейского грузовика с красным крестом на кунге.
Главный проводил его взглядом и подождал, пока за вошедшим в передвижку парнем захлопнется дверь.
— Василий! — подозвал он одного из военных. — Эти ребята ничего не должны разболтать. Вы меня поняли?
Лицо молодого офицера посуровело, хотя ему не впервые было выполнять такие распоряжения. Он ушёл выполнять приказ. Приказ ликвидировать всех выживших.
Седой человек осторожно погладил рукой в коричневой кожаной перчатке белую отмытую кошку с безумным фиолетовым взглядом.
— Инфицирована больше десяти часов назад, но не агрессивна, — задумчиво сказал он, усаживая кошку в небольшой контейнер. — Лейтенант, немедленно отвезите этот образец в лабораторию.
Он отдал контейнер подбежавшему бойцу и отправился в штабную палатку, разбитую неподалёку. Работы по ликвидации жителей городка, испытавшего на себе не дошедшее пока до врага оружие, ему предстояло ещё много...
Автор: Дмитрий Чепиков