ТОЧКА НЕВОЗВРАТА. ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВА 1. ПОСЛЕ УХОДА
Петербург встречал её холодным ветром.
Она вышла из квартиры, держа девочек за руки. Чемодан катился за ней, гулко цокая по влажному асфальту.
— Мам, а папа не идёт с нами? — тихонько спросила Маша.
Алина сжала её ладошку в своей.
— Мы теперь будем жить втроём, солнышко.
Катя нахмурилась:
— Мы теперь без папы? Совсем?
Алина вспомнила, как вчера Дмитрий кричал: "С тобой невозможно жить! Ты всё испортила!"
А потом: "Ты никуда не уйдёшь. Ты не справишься!"
Она медленно выдохнула.
— Мы справимся, девочки.
Но сама в это ещё не верила.
ГЛАВА 2. ДАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА
Через неделю она сидела в комнате у своей подруги Вики.
— Ты уверена, что потянешь? — осторожно спросила та.
Алина смотрела в окно.
Это она-то не потянет? Женщина, которая годами тянула детей, быт, эмоционально неживой брак — и который-то вытянула.
Но она понимала, о чем говорит Вика.
Она уже слышала эти взгляды и шёпот.
"Развели бедного мужчину, конечно."
"Мать-одиночка… что теперь делать-то?"
"Кому она теперь нужна с двумя детьми?"
Но самое больное было впереди — мать Дмитрия.
Она пришла через две недели. Поджала губы, оглядела квартиру.
— Алиночка, — произнесла она с сочувствием, в котором скрипел лёд. — Ты подумала о девочках?
Алина устала закрывать лицо руками. Устала лить на щёки влагу слез. Она смотрела прямо.
— Да, Вера Ивановна.
Та напряглась.
— Может, хватит ломать семью? Дима ведь любит вас.
Алине стало смешно.
— Любовь не унижает.
Вера Ивановна резко встала.
— Будет тяжело — не приходи.
— Не приду.
И она действительно не пришла.
ГЛАВА 3. ДМИТРИЙ СТАНОВИТСЯ ОПАСНЕЕ
За месяц он ни разу не пришёл навещать детей.
Но однажды позвонил.
— Дай мне их, — приказал он.
Катя и Маша как раз рисовали за столом, смеясь.
— Только в суде, — ответила Алина твёрдо.
Она знала сценарий. Был холодный период — а потом начинается жара.
— Я заберу дочерей, ты ничего не сможешь доказать.
Алина держала телефон.
— Дима… Девочки не игрушки. Ты месяц молчал, а теперь вдруг отец?
Он задышал тяжело.
— Ты пожалеешь, что бросила меня.
Она молчала.
Одна мысль билась в висках:
Ещё два года назад этот голос мог заставить её сломаться.
Но сейчас…
— До свидания, Дима.
Она положила трубку.
И больше не боялась.
ГЛАВА 4. ВЗГЛЯД В ЗЕРКАЛО
Алина смотрела на себя в зеркало.
Последний месяц её лицо было чужим.
Усталость залегла по краям скул. Губы утрачивали цвет — за днями, полными тревоги, она забывала даже про помаду.
Но глаза…
Большие, светло-голубые, глубокие. Такие, что кто-то когда-то назвал их "ледяными".
Сейчас в них отражалось что-то новое.
Грусть? — да.
Сомнение? — ещё немного.
Свобода?
Она всматривалась. И словно видела, как с глаз спадает пелена, оставляя чистый свет.
Да, в них было свечение.
Не робкое — а глубокое.
Алина наклонилась ближе.
— Кто ты теперь? — прошептала она.
Но ответ был впереди.
ГЛАВА 5. ТО, ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОЗАДИ
Дмитрий названивал всё реже.
Сначала его охватила злость. Он присылал сообщения:
"Ты испортила мне жизнь."
"Ты никому не нужна."
"Рано или поздно ты вернёшься, потому что без меня пропадёшь."
Но она не пропадала.
Она нашла новую работу — не престижную, но честную. Первые деньги чувствовались не бумажками, а дыханием свободы.
Девочки привыкали к новому дому, рисовали радуги и солнце на оконном стекле.
Дмитрий потерял интерес; осталась лишь редкая злоба — колкая, но уже не страшная.
Алина поймала себя на том, что вспоминает его всё реже.
Но иногда…
Иногда память подкидывала картинку:
Его рыжая грудь — густоволосая, словно щётка, расползающаяся до живота.
Когда-то она смеялась над этим, обводя пальцем рыжие вихри вокруг.
Теперь её передёргивало.
Как она так долго привыкала к чуждому?
Как не замечала, насколько он неприятен её глазам — этот спутанный мех, это упрямое жжение его взгляда?
Отвращение.
Она сжала руки.
"Всё в прошлом."
И тогда из глубины памяти снова всплывали голубые глаза.
Не его.
Свои.
Они смотрели в отражение — и в будущее.
ГЛАВА 6. ТИШИНА БЕЗ НЕГО
Прошло три месяца.
Сначала Алина ощущала тишину как разрыв.
Раньше в комнате всегда звучал его голос: громкий, насыщающий воздух командованием.
"Убери это."
"Где мои рубашки?"
"Ты опять выглядишь, как серая мышь."
Теперь же квартира дышала тишиной.
И сначала это было страшно.
Она ловила себя на том, что ждёт — вот-вот звякнет ключ в замке, вот-вот шаги. И сердце дрожит, потому что если он войдёт, то будет насмешка. Или крик. Или его тяжёлый, давящий запах после работы.
Но он не входил.
И однажды, проснувшись среди ночи, почувствовав воздух вокруг себя, первый раз за много лет улыбнулась в темноте.
"Меня здесь нет."
"А он – там."
И никакие его волосатые руки больше не будут её трогать.
ГЛАВА 7. НАСТОЯЩИЕ СЛОВА
Как-то она встретила случайную знакомую, Ольгу, у которой всегда был громкий смех и быстрые суждения.
— Алииина! — взвизгнула та, разглядывая её. — Ты же с Димой жила, да?
Алина кивнула.
— Да. Жила.
Ольга прищурилась.
— Говорят, ты его бросила… Господи, с двумя детьми? Ты серьёзно?
Алина медленно выдохнула.
— Да.
Ольга широко раскрыла глаза.
— Слушай, я тебя не осуждаю, но… Ты подумала о девочках?
Алина улыбнулась.
Она вспомнила, как теперь девочки играют, смеются, засыпают спокойно.
Как нет больше этих испуганных взглядов.
Как дом больше не наполняется криками, опаской, напряжённой тишиной перед его возвращением.
Она посмотрела прямо в глаза Ольге — и голос её был ясным:
— Я подумала о них первой.
Ольга открыла рот, но Алина уже проходила мимо.
И когда она шла по улице, её отражение в витринах улыбалось.
Большие голубые глаза смотрели уверенно.
А рыжая тень прошлого рассыпалась окончательно.
Это конец.