Однажды он проснулся и понял: так больше нельзя. Пора к врачу. Любыми судьбами выбивать направление в больницу.
Чтобы врачи суетились над ним, ставили капельницы, давали витамины, обследовали. Зачем? Это поможет ему не чувствовать себя одиноким. Ведь когда ты одинок, тебе страшно.
Когда все началось? Наверное, еще тогда, три года назад, когда как гром среди ясного неба появился в его жизни диагноз «инсульт».
И если обычно это означает стремительное путешествие в машине скорой помощи, тревожное пребывание в реанимации, перемещение из капсулы аппарата МРТ в процедурный кабинет и далее по списку обследований, то на него это слово обрушилось внезапно и без какого-либо предупреждения. Много дней болела и кружилась голова, пару раз его вырвало, он пришел к терапевту в поликлинику, та срочно отправила его на МРТ… И вот результат: «Вы перенесли инсульт на ногах».
Слишком давно это было, чтобы положить его в реанимацию и лечить, как обычно лечат все инсульты. Слишком недавно это произошло, чтобы просто забыть про результат МРТ, как про страшный сон. Да, все началось тогда.
А потом у него появилась постоянная тревога где-то в груди. Она клубилась царапающей нутро чернотой в области желудка, то поднимаясь к самому горлу, то опускаясь к пупку; расплывалась по всему телу, захватывая шею и плечи, сковывала мышцы, словно панцирь из доспехов.
Потом пропала радость от жизни. Не было больше маленьких праздников гедонизма, ради которых люди живут эту жизнь короткими перебежками: утренняя чашка ароматного кофе, обеденная прогулка до столовой, вечерний просмотр серии детектива по телевизору… Маленькие глупые радости, которые и наполняют эту жизнь смыслом, если нет в ней какой-то высокой глобальной цели – не всем же спасать мир и бороться за справедливость, не каждому дано совершать великие открытия или зарабатывать миллионы – но чашка горячего эспрессо по утрам гарантированно давала ему ощущение, что жизнь проходит не зря.
Теперь же не существовало ничего такого, что заставляло бы его широко открыть глаза, вдохнуть полной грудью, подумать, что мир устроен справедливо и правильно.
Его все злило, раздражало, огорчало. Все его эмоции сосредоточились в негативном спектре поля, лениво перемещаясь от безразличия до сильного гнева через отравляющее раздражение. Но радости – радости больше не было…
Потом ко всему добавились потери сознания с судорогами. Пришлось снова идти к неврологу – кажется, это самый бесполезный эскулап на свете, потому что не умеет вылечивать болезни, а может только пожимать плечами: «Ну что вы хотели, возраст… Ну что вы хотели, столько болезней…»
В этот раз врач сообщил, что у него эпилепсия, которая возникла из-за перенесенного инсульта – такой вот отдаленный привет той сосудистой катастрофы, которую он перенес на ногах. Как будто мало ему было постоянного чувства глухого раздражения, тошнотворной тоски, безрадостности жизни – теперь еще надо было постоянно принимать таблетки от эпилепсии. Впрочем, это лечение проходило как-то незаметно для него самого: на пациентских форумах грозились побочкой в виде снижения мужской силы, но ему и так уже давно ничего не было нужно, и таблетки совершенно никак не повлияли на ситуацию. У кого-то от этих таблеток была сыпь, кто-то годами лечил зубы, кто-то боролся с иными напастями – но его все это миновало. Он начал принимать таблетки по часам, как было предписано. И приступы больше повторялись.
Но отчего же ему было так плохо?
И вот он снова пришел к неврологу в поликлинику. Доктор привычно развел руками, посоветовал следить за давлением, побольше гулять и поменьше думать о плохом.
Да вот еще что: пусть сходит к эпилептологу. А то давненько не был.
К тому дню, когда подошла его очередь на прием у этого врача, ему стало совсем невмоготу. Он устало плюхнулся на стул и проговорил злобно: «Мне нужно, чтобы вы положили меня в больницу».
Эпилептолог встретила это требование без энтузиазма.
Ему не помогают таблетки от эпилепсии? Помогают, приступы не повторяются. У него есть признаки повторного инсульта? Вроде бы нет, ничего такого. Так что же именно его беспокоит? Он точно не может сказать.
А врач с порога увидела, что ему плохо. Он раздражен и устал так, как будто отработал две смены на заводе. Раздражительность и гневливость – один из типичных признаков мужской депрессии. Есть ли что-то, что приносит ему радость? Он удивленно посмотрел на нее, будто она спросила что-то неприличное. Нет, больше ничего не приносит ему радости. Еда безвкусная, кофе — просто горькая бурда, на улице любая погода не вызывает более желания пройтись пешком, люди – сплошь неприятные существа, а его внутреннее состояние похоже на какую-то тоскливую пустоту.
Больше ничто не способно наполнить его вкусом, ощущением, впечатлением, радостными переживаниями.
- И знаете, доктор… Все говорят, что у меня эпилепсия и лечить надо ее. Потому что инсульт уже случился 3 года назад и ничего нового он моему мозгу не даст, нервные клетки погибли и больше не восстановятся. Но мне кажется, что меня лечат не оттого. Я хочу, чтобы меня положили в больницу, обследовали и разобрались, что со мной происходит.
- Вы совершенно правы.
Он ожидал возражений, насмешки со стороны врача. Чего угодно, только не согласия. Посмотрел на доктора удивленно. Эпилептолог продолжила:
- Но в больницу я вас не положу.
Он вообще перестал что-либо понимать. Как же она ему поможет без обследования, без капельницы? А как же его надежды на то, что он сможет наконец избавиться от гнетущего чувства одиночества, потому что рядом будет постоянно сновать медицинский персонал?.. Нет, она просто не понимает, как это важно, лечь в больницу, нужно ей объяснить…
- Нет, я не положу вас в больницу. Потому что для этого нужны основания. Желания пациента недостаточно. Но это единственная плохая новость на сегодня. А хорошие новости в том, что лечение я вам назначу. И обследование вы тоже пройдете.
Она рассказала о том, что после инсульта у пациентов часто развивается депрессия. Что это не хандра или какой-то особый вид грусти, лени или безделья, с помощью которого люди выбивают себе недельку-другую отпуска, чтобы полежать на диване, бессмысленно пялясь в стену. Это настоящая болезнь, которую врачи не всегда вовремя умеют замечать.
Эпилепсию видно по тому, что человек падает без сознания и сотрясается в судорогах. Инсульт видно по тому, что перекосило лицо, ослабела рука или нога, нарушилась речь или зрение, а иногда ничего этого не происходит, но очаг на МРТ головного мозга все равно обнаруживается – как раз так, как и случилось у этого пациента.
Но депрессия долго может прикидываться дурным характером, вредностью – мало ли на свете неприятных мужиков, которых раздражает буквально все на свете? Ну кто там будет разбираться с тем, что раньше, до инсульта, он таким не был?
Но это еще не все. Диагноз эпилепсия тоже часто сопровождается «довеском» в виде депрессии. На которую также никто не обращает внимания, потому что сначала медики бегают с обследованиями, потом бдят, чтобы пациенту подошли противосудорожные лекарства, потом врачи находят себе еще миллион занятий, так, что и на больного им посмотреть на приеме некогда – только успевай заполнять медицинскими терминами пустые поля в хрипящем старом компьютере…
А депрессия живет и развивается по своим законам. Раздражительность превращается в бесконечное брюзжание по любому поводу. Потом из жизни исчезают маленькие радости, словно их и не было никогда. За ними пропадают радости большие – и вот уже нет человека, с которым хотелось бы поговорить по душам, и вот уже то, что казалось раньше делом всей жизни, не вызывает ни малейшего энтузиазма…
Потом приходит тревога. Она гнездится в мышцах шеи и спины, сковывает их, иногда вызывает боль, с которой пациент вынужден снова и снова обращаться на прием врача, чтобы тот выписал дежурный ибупрофен, который не помогает. Тревога ощущается как дискомфорт в груди или животе. И вместе с прочими переживаниями, которые «дарит» депрессия, создает она в жизни человека такую черноту, что хочется просить о помощи всех вокруг – да только не можешь сформулировать, что с тобой происходит. На смену этому состоянию приходит эмоциональное онемение, потом накатывает апатия…
Поэтому ничего удивительного нету в том, что он инстинктивно хочет оказаться в больнице, надеясь, что ему там точно помогут. Но для того, чтобы принимать препараты и посещать психотерапевта, не нужно резервировать за собой койкоместо в стационаре. И капельница для сосудов мозга не нужна…
Через месяц пациент снова пришел на прием к эпилептологу. Эпилепсия дремала где-то в одном из полушарий его мозга, свернувшись под действием правильно назначенного противосудорожного лекарства уютным клубком: пока он пьет таблетки, приступы будут под контролем. Инсульт отступил в его мыслях куда-то за горизонт событи . Пациент аккуратно контролировал давление, пил все необходимые таблетки, которые составляли профилактику повторной сосудистой катастрофы.
Депрессия ушла вместе с тревогой. Перестала мучить давящая головная боль, улучшился сон, снова появились маленькие радости жизни.
Инсульт – это не приговор. Важно помнить, что он часто тянет за собой новые болезни и риски, но все он преодолимы.
Не все болезни нужно лечить в стационаре. И капельница с волшебными препаратами далеко не всегда оказывается тем самым средством, которое действительно нужно больному.