Алина и Катя дружили уже больше десяти лет. Они прошли через школу, первые любови, поступление в университет и множество других жизненных этапов вместе. Их дружба казалась нерушимой, как скала. Но в последнее время что-то изменилось.
Однажды, сидя в любимом кафе, Алина заметила, что Катя стала какой-то... другой. Раньше они могли часами болтать обо всем на свете, делиться самыми сокровенными мыслями. Теперь же Катя все чаще молчала, лишь задавая вопросы:
— Как у тебя дела на работе? Как твой парень? Что нового? — спрашивала она, но сама словно уходила в тень.
— У меня все нормально, — отвечала Алина, — а у тебя? Как твои дела? Ты давно ничего не рассказывала.
— О, у меня все как обычно, ничего интересного, — отмахивалась Катя, переводя тему. — А ты говорила, что у вас на работе новый проект? Как он?
Алина чувствовала, как внутри нее нарастает обида. Она всегда делилась с Катей всем: и радостями, и переживаниями. Но теперь ей казалось, что она говорит в пустоту. Катя стала закрытой, словно между ними выросла невидимая стена.
— Кать, ты уверена, что у тебя все в порядке? — спросила Алина однажды, пытаясь поймать взгляд подруги. — Ты как будто стала другой. Может, что-то случилось?
— Да нет, все нормально, — ответила Катя, улыбнувшись, но ее улыбка казалась натянутой. — Просто устала, наверное. Не переживай.
Но Алина переживала. Ей было обидно, что Катя больше не доверяет ей. Она чувствовала, что их дружба становится односторонней, как будто она одна пытается удержать то, что раньше было таким естественным.
Однажды терпение Алины лопнуло.
— Кать, я больше не могу! — вырвалось у нее во время очередной встречи. — Ты ничего мне не рассказываешь! Я делюсь с тобой всем, а ты... ты как будто стала чужой. Что происходит? Почему ты закрываешься?
Катя вздрогнула, ее глаза расширились от неожиданности. Она молчала несколько секунд, а потом ответила:
— Я не закрываюсь. Просто... у меня нет ничего интересного, о чем можно было бы рассказать. Не хочу тебя грузить.
— Грузить? — Алина засмеялась, но в ее голосе звучала горечь. — Мы же дружим уже столько лет! Ты думаешь, я не замечу, что ты избегаешь разговоров? Мне обидно, Кать. Очень обидно.
Катя опустила взгляд. Она сжала руки в кулаки, словно борясь с собой.
— Может, ты просто не хочешь знать правду? — тихо произнесла она.
— Какую правду? — Алина почувствовала, как сердце заколотилось. — Что ты имеешь в виду?
Катя подняла глаза, и в них читалась боль.
— Я... я просто устала. Устала от всего. От работы, от отношений, от жизни. Мне кажется, что я теряю себя. И я не хотела тебя грузить этим. Ты всегда такая сильная, у тебя все под контролем, а я... я просто не могу.
Алина замерла. Она не ожидала такого признания. Ей стало стыдно за свои слова, но в то же время она чувствовала, что их дружба уже дала трещину.
— Почему ты не сказала мне раньше? — прошептала она. — Мы же друзья. Я бы попыталась помочь.
— Я не хотела быть обузой, — ответила Катя, и ее голос дрогнул. — Ты всегда такая... идеальная. А я чувствую себя никчемной.
Алина хотела обнять подругу, сказать, что все будет хорошо, но слова застряли в горле. Она сама чувствовала себя виноватой, но не могла понять, как исправить то, что уже было сказано.
— Кать, я... — начала она, но Катя перебила ее:
— Может, нам просто нужно время? — сказала она, вставая. — Я... я не могу сейчас.
Алина смотрела, как подруга уходит, оставляя ее одну за столиком в кафе. Она чувствовала, как слезы накатывают на глаза. Они обе были виноваты: Катя — за то, что закрылась, а Алина — за то, что не смогла вовремя понять и поддержать.
Их дружба, такая крепкая и нерушимая, дала трещину. И теперь никто из них не знал, как ее залатать.
