На Средиземье Средиземноморье весна начинается значительно раньше, чем снисходит до славян наших широт. Возможно, именно поэтому в Италии весёлое карнавальное время начинается уже в январе.
Семнадцатого числа отмечают день Святого Антония, для чего накануне ночью на перекрестках и площадях зажигают большие костры. Хворост и камыш для них собирают все вместе - и называется это "fuochi di San Antonio" ("огни Святого Антония").
NB! Только не гуглите фотографии по словам "огонь Святого Антония", потому что так ещё называется гангрена, вызванная спорыньей. Я предупредила.
А у нас этот день, кстати, тоже отмечали, под названием Антон Перезимник, правда, без костров. Праздник был скромный, ведь святочная радость уже была позади, а масленичная - пока далеко впереди. В будущее смотрели с опаской, проверяли, хватит ли запасов до конца холодов. Освящали сено и кормили им скот, молясь о его благополучии. Даже поговорки, связанные с этим днём, выражают недоверие и осторожность: "Перезимник обнадёжит, обтеплит, а потом обманет — всё морозом стянет", "Не верь теплу на Антона — морозно будет", "Хитёр Антон со всех сторон".
В Италии же на Святого Антония жить уже становилось веселее. Огонь костров считался очистительным, через него прыгали деревенские парни, а под конец каждый брал головню и уносил к себе домой. Возможно, эта идея перекочевала из ещё древнеримского представления о феврале, как о месяце очищения перед началом нового года (да, в Италии речь идёт про январь, но всё же это рядом).
Даже название месяца "февраль" происходит от латинского слова "februum" ("очищение"), откуда также и "febris" ("лихорадка", англ. "fever"), потому что высокая температура очищает организм от заразы. Возможно, многим знакомо и слово "фебрильный".
На Сардинии вокруг таких костров ходили вместе с животными, считалось, что это убережет скот от болезней (тут какая-никакая связь с нами всё-таки прослеживается), а во многих деревнях молодёжь ходила по домам, прославляя Святого Антония, и получала за это деньги и угощения (такая традиция, судя по всему, была свойственна многим праздникам, раз сохранилась также и в Колядках, и в Хэллоуине).
Впрочем, январь в Италии - это, конечно, ещё не Карнавал, хотя и его предчувствие. Основное веселье начиналось в феврале. И если древнеримское февральское очищение перенеслось в некоторой степени у итальянцев на январь, то на февральский карнавал перешли многие черты праздника Сатурналий, который в античности приходился на дни зимнего солнцестояния.
Римляне почитали Сатурна как основоположника земледелия и культуры, и немудрено, что в то время, когда солнце начинало свой путь в сторону весны, праздник был посвящен именно ему. От того, как начнётся солнечный цикл, по мнению древних, зависела урожайность следующего года - и это пересекается с нашим обычаем в эти дни разжигать костры, чтобы "греть покойников", ведь именно покойники, предки, находящиеся в земле, могут повлиять на грядущее плодородие почвы.
А вот что пересекается у Сатурналий с Карнавалом и Масленицей - это ритуальная жертва. Если в современности речь идёт о чучеле, то пару тысяч лет назад эта жертва была человеческой.
Примерно за месяц до дня солнцестояния из числа преступников и рабов по жребию выбирали "царя Сатурналий". После этого ему начинали поклоняться, выполнять все его прихоти, давать лучшую пищу и изысканные напитки, а в самую длинную ночь года ему перерезали горло на алтаре Сатурна.
Если вам показалось, что тут есть что-то похожее на жертвоприношения ацтеков, то вам не показалось. Общие корни искать не будем, просто убедимся, что человеческая фантазия не безгранична, а вот жестокость - вполне.
Когда римляне преисполнились настолько, что решили запретить человеческие жертвы, они заменили живого человека чучелом. Впрочем, на убийства гладиаторов их человеколюбие не распространялось, поэтому весь декабрь бои шли в усиленном режиме. Кроме того, в жертву продолжали приносить животных, и в той же Италии, по крайней мере на Сардинии, такой жертвой во время Карнавала ещё недавно был боров.
Впрочем, боров - это мелочь (прости, боров, ничего личного), а вот самая узнаваемая черта Карнавала - это, конечно, маски: Арлекин, Пульчинелла, Доктор и многие другие, узнаваемые, загадочные и прекрасные.
Слово "маска" (ит. "maschera") происходит от латинского "masсa", но дальше пути теряются:
- Возможно, исходником было прагерманское слово *maskā ("сетка", в современном английском дало "mesh"), из-за того, что сеткой в некоторых случаях могли защищать лицо от пыли и насекомых.
- А может быть, оно пришло из арабского مَسْخَرَة [masḵara] ("объект насмешек"), от глагола سَخِرَ [saḵira] ("высмеивать").
- А может, это из провансальского "mascarar" ("красить лицо"), родственного старофранцузскому "mascurer" ("красить в черный цвет"). И дальше этот корень *mask ("черный") некоторые выводят аж из доиндоевропейского субстрата. В окситанском когда-то существовало слово "masco", что означало "ведьма".
Каким бы ни было происхождение слова "маска", факт в том, что в латинском кроме, собственно, "маски", оно могло переводиться как "призрак" или "кошмар". И это вновь отсылает нас к жутковатым идеям, не чуждым и нам, славянам. Если вспомнить, что период конца старого года и начала нового у нас понимался как истончение стены между нашим и потусторонним миром, и наши ряженые, в общем-то, представляли собой вовсе не ангелов, а таких существ, после изображения которых было неплохо очиститься в проруби на Крещение, то и происхождение карнавальных масок станет очевидным. Скорее всего, изначально их носили такие же ряженые, изображавшие демонов, которые в определенный момент проникали в мир живых. А в конце карнавала вместе с чучелом и всем мировым злом они должны были исчезнуть.
Последний четверг Карнавала назывался жирным ("giovedi grasso") или сальным ("giovedi del lardo"), потому что в этот день готовили на свином сале. В последнее время на любом, а раньше для этого убивали специальную свинью (боров с Сардинии и рабы из Древнего Рима передают привет). Семьи вечером должны были собраться за одним столом и простить друг друга за все ссоры и недопонимания прошлого года.
В последние несколько дней перед Великим Постом карнавал достигал своей кульминации: на улицах и площадях давали представления (отсюда когда-то вырос театр как отдельный вид искусства). Одним из главных сюжетов было "изгнание" или "завещание", которое, видимо, сохранилось с самых Сатурналий. Персонаж по имени "король карнавала" или "карнавал" (кукла, чучело) сначала обличает горожан, а потом осуждают его самого и уничтожают: сжигают, топят в реке или рвут на части. В Пьемонте в этой роли выступал индюк - его забивали дубинками.
Во многих частях Италии на этом дело не заканчивалось. После "смерти" короля карнавала, оставалась Кварезима, персонификация поста, тощая старуха в трауре. Иногда её звали просто Старуха (Vecchia). К её ногам прикрепляли семь перьев, символизировавших семь недель поста, и каждую неделю отрывали по одному. В середине поста ей могли отрубить голову - видимо, для поддержания боевого духа постящихся.
- Ивик О. История человеческих жертвоприношений
- Горончаровский В.А. Арена и кровь: Римские гладиаторы между жизнью и смертью
- Ю.В. Иванова Календарные обряды и обычаи в странах зарубежной Европы