Фирма, где работал отец Коли, обанкротилась, и он остался без работы. Случилось это буквально за считанные дни. Новость ударила по нему, словно молот, выбив из привычной колеи не только его одного. На замену его профессии пришла автоматизация систем, из востребованного специалиста он в один день превратился в безработного. Вернувшись домой, он не знал, как объяснить жене, что вся их беззаботная жизнь развалилась как карточный домик в один миг. Ольга сразу поняла, что случилось что-то серьезное. Обычно он рассказывал о работе, даже если день выдавался тяжелым, а тут — молча разулся и ушел к себе в кабинет.
За ужином тишина висела густым, давящим туманом. Коля, привыкший к тому, что отец всегда делится с ним новостями, в какой-то момент не выдержал:
— Пап, а чего кислый такой?
Отец медленно поднял на сына взгляд, в котором смешались усталость, тревога и бессилие.
— Фирма закрылась. Я остался без работы, — только и ответил он.
Мама, сидевшая напротив, вздрогнула:
— Как... как так? — прошептала она, — не поставили раньше в известность?
— А что тут говорить? — с горечью усмехнулся отец, — тянули до последнего. Сегодня всех уведомили, выдали расчет — и все. Рассчитали, и на том спасибо.
Коля смотрел на отца с недоумением. Он еще не понимал, что на нем самом это тоже скажется. Таким отца Коля еще не видел. Тот выглядел не просто уставшим, но и потерянным.
— Ну ты ж со своей специальность… — начал было Коля.
Отец тяжело вздохнул:
— Хотелось бы. Только то, что я делаю вручную ввели уже в полную автоматизацию. Не нужны им уже специалисты моего профиля, понимаешь?
Ольга Николаевна быстро опустила взгляд в тарелку, скрывая панику. Они привыкли к стабильности, никогда не считали деньги, когда твердо встали на ноги. Жили уверенно в завтрашнем дне. Теперь же все рушилось.
— Посмотрю, какие есть предложения, но…
Он не договорил. Все и так понимали, что «но» значит — без особых надежд.
На следующий день за ужином царила особая тишина. Отец сидел с опущенными плечами, не притрагиваясь к еде, а мать тревожно смотрела на него.
— Нам нужно поговорить о кредитах, — наконец нарушил молчание отец, — с работой сейчас сложно, а долгов у нас немало.
Мать подняла на него глаза:
— Я думаю, это временные трудности, — сказала она, но в ее голосе не было уверенности.
Отец посмотрел тяжелым взглядом и задал вопрос, которого она боялась больше всего:
— Как мы будем платить? У нас дом в ипотеке, машина в кредит… С моей бывшей зарплатой эти расходы не чувствовались, но сейчас…
— У нас есть кое-какие накопления, — продолжил он, — но, если будем жить на широкую ногу, их надолго не хватит. Придется урезать расходы.
Коля фыркнул:
— Что значит урезать? Может мне тоже, как этому… пойти листовки еще клеить?
— Если понадобится, да, — резко ответил отец.
Коля возмущенно хлопнул ладонью по столу:
— Да вы издеваетесь! Это ваша вина, что у нас теперь нет денег!
— Коля, ты что думаешь, нам самим этого хочется? Папа прав… Такое может случиться с каждым, — мать посмотрела на сына с усталостью в глазах, — мы виноваты только в том, что не объяснили тебе это раньше.
Коля не нашел, что ответить. Он никогда не задумывался о том, как тяжело могут даваться деньги. Родители всегда покупали ему все, что он хотел. Он привык жить без забот, считая, что так будет всегда. А теперь на него впервые накатила тревога. Что если отец правда не найдет работу? Что если они начнут экономить на всем?
— Давайте пока что закончим этот разговор, — глухо отозвался отец, кладя вилку на тарелку, — завтра буду думать, что делать дальше.
Мать кивнула, потянулась к стакану воды, но вдруг ее руки задрожали, и стакан с глухим стуком упал на стол. Она резко побледнела, схватилась за грудь.
— Оля? — Андрей бросился к ней, — Оля, что с тобой? Тебе плохо?! Оля!
Коля замер. Мать тяжело дышала, ее лоб покрылся испариной.
— Скорую! Вызови скорую! — скомандовал отец, — ну не стой ты как истукан, не видишь, матери плохо.
Коля, растерявшись, схватил телефон и набрал 911. Через несколько минут приехала бригада врачей. Пока они осматривали мать, отец держал ее за руку и поглаживал.
— Вы знали о своем диагнозе? — спросил доктор, глядя на мать.
Ольга закрыла глаза. Андрей почувствовал, как в груди растет ледяной страх.
— Что с мамой? — спросил Коля, впервые в жизни ощущая настоящий ужас.
Но ответа он так и не услышал, только напряженные лица отца и врача.
— Сынок, иди к себе. И нет, это не обсуждается, не спорь, пожалуйста, — мать скомандовала не своим голосом. Слабым, но таким настойчивым тоном, что Коля понял, что спорить не имеет смысла.
Следующие полчаса он сидел в своей комнате, уставившись в одну точку. Родители всегда казались ему несокрушимой крепостью, за их спинами можно было не думать ни о чем. Они всегда справлялись, всегда решали все проблемы. А теперь?
Он провел ладонями по лицу, пытаясь унять дрожь в руках. Перед глазами стояло мамино бледное лицо, ее слабая улыбка. Болезнь… страшное слово. Он раньше даже не задумывался об этом. Болеть могли старики, незнакомые люди, кто угодно, но не его мама.
Тихий скрип двери выдернул его из мыслей. В комнату вошел отец. Он выглядел уставшим, осунувшимся, в глазах застыла тревога, но голос был ровным:
— Мама хочет с тобой поговорить, — он сел на край кровати и положил руки на коленях.
Коля молчал. Губы сжались в тонкую линию.
— Так, а что с ней такое? — наконец спросил он, даже не посмотрев на отца.
— Она тебе сама все объяснит — отец замолчал, после чего посмотрел на него внимательно и, будто читая в глазах сына немой вопрос, ответил на него, — я не собираюсь тебя успокаивать, Коля. Нам обоим страшно.
— Тебе страшно? — в голосе сына послышалась злость, — тебе?!
Андрей вздохнул, провел ладонью по волосам:
— Я по-твоему бесчувственный? Думаешь, мне легко? Я потерял работу, а теперь вот еще и с мамой оказалось… — он на мгновение замолчал, пытаясь совладать с эмоциями, — беда никогда не приходит одна.
Отец помолчал, потом осторожно положил руку ему на плечо:
— Сынок, я понимаю, что тебе страшно. Но мы справимся. Вместе. И мама выздоровеет, и все будет как прежде. Только нужно переждать.
Коля сжал зубы, чувствуя, как внутри закипает обида:
— А если не справимся?
— Тогда будем думать, как быть дальше, — твердо сказал отец, — не бывает безвыходных ситуаций.
Коля не ответил. Он не знал, что сказать. Он поднялся, медленно вышел в гостиную. Мама лежала на диване, бледная, но заулыбалась, когда увидела его.
— Коленька… — тихо позвала она, протягивая руку.
Он подошел ближе, сел рядом, взял ее теплую, но еще слабую ладонь:
— Мам, ты ведь поправишься? — голос дрожал, выдавая страх, который он не мог скрыть.
Ольга Николаевна провела пальцами по его волосам:
— А разве может быть иначе? — она говорила уверенно, но Коля чувствовал — это ложь. Или, по крайней мере, уход от прямого ответа.
— Но ведь ты знала… — вдруг вырвалось у него, — Ты знала, что больна, и ничего не сказала! Почему?
Ольга Николаевна устало закрыла глаза, потом посмотрела на сына:
— Я не хотела вас пугать. Думала, что справлюсь.
Коля смотрел на нее и вдруг осознал — она не вечная. Никто не вечный. Впервые в жизни он подумал о том, что может ее потерять. От этой мысли стало холодно.
— Я… Я буду хорошим, мам, — тихо выдавил он, — только ты выздоравливай, ладно?
Ольга Николаевна улыбнулась, провела ладонью по его щеке.
— Ты у меня и так хороший.
Но он знал, что теперь его жизнь уже никогда не будет прежней. Коля понял это в тот момент, когда через пару недель утром открыл холодильник. Он привычно потянулся за любимым йогуртом, но вместо полной полки увидел лишь кастрюлю борща, несколько яиц, пакет молока и открытую банку варенья. Ни колбасы, ни сыра, ни фруктов.
Он нахмурился и громко закрыл дверцу:
— Ма, а где вся еда?
Мама устало улыбнулась, поправляя плед на плечах:
— Все есть, сынок. Просто теперь мы покупаем только необходимое.
Коля скрестил руки на груди:
— Но почему?
В этот момент на кухню вошел отец.
— Потому что деньги теперь считаются, — коротко ответил он.
— Чем мне завтракать?
— Тем, что есть, — спокойно ответил отец.
Коля молчал. Он не привык к таким разговорам. Ему казалось, что деньги в семье появляются сами по себе. Но теперь, когда отец потерял работу и скитался по собеседованиям, а мама болела, все вдруг изменилось. И от этого ему становилось и страшно, и все злило.
В конце месяца исчез домашний кинотеатр. Огромный экран, мощные колонки — Коля любил играть на приставке с эффектом полного погружения. Теперь же в гостиной остался небольшой телевизор, который раньше занимал место на кухне. Деньги пошли на оплату кредита.
— Пап, зачем? — спросил он, наблюдая, как отец убирает на полку стопку документов.
— Банку все равно, есть тебе откуда платить или нет, главное, чтобы вовремя, — спокойно ответил Андрей.
— Но как я теперь без этого?! — воскликнул Коля, — мы же всегда…
— Перестань, — отец посмотрел на него устало, — тысячи людей живут без этого и не умирают. Мы уже все с тобой обсуждали. Мне казалось, что ты меня понял.
Коля замолчал, стиснув зубы. Он все понимал и в то же время не понимал, почему отец так спокойно об этом говорит. Как будто можно просто взять и отказаться от нормальной жизни!
Вечером, проходя мимо родительской спальни, Коля случайно подслушал разговор родителей. Услышанное заставило его замереть на месте, пытаясь осознать всю серьезность происходящего.
— Но Коля… Он не привык к такому, ему сложно, Андрей, — голос мамы звучал тихо.
— Привыкнет, — тяжело вздохнул отец, — он уже взрослый, чтобы понимать такие вещи.
Коля стоял в коридоре, прижавшись спиной к стене. Он вдруг понял, что теперь ничего уже не будет, как раньше.
Внезапно в гостиной раздался телефонный звонок. Глухой, настойчивый.
Коля вздрогнул. Он уже собирался зайти в комнату, но, когда увидел, что отец резко поднялся и пошел к телефону, интуитивно спрятался за дверью.
— Алло, — голос отца был сдержанным, но в нем явно звучала напряженность.
На другом конце провода кто-то говорил быстро, громко, не давая вставить слова. Коля слышал лишь отдельные фразы, но тон был явно неприятный.
— Да, я знаю… Да, мы немного задержали платеж… — отец сжал переносицу, прикрыл глаза, — я уже объяснял, сейчас просто сложная ситуация…
Прошла пауза, затем голос собеседника стал еще более жестким. Отец нахмурился.
— У нас временные трудности, но мы выплатим все до копейки, — голос отца звучал твердо, но в нем чувствовалась мольба.
Коле стало не по себе. Отец никогда так не говорил. Андрей Сергеевич всегда был уверенным, спокойным. А сейчас он буквально упрашивал кого-то подождать.
— Хорошо. Да, я понял… — отец тяжело выдохнул, — спасибо.
Он повесил трубку, опустился на диван и провел рукой по лицу.
Коля осторожно выглянул из-за двери. Отец сидел, уставившись в одну точку стеклянным взглядом. На нем не было лица.
Коля почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это все правда, вдруг осознал он. И теперь все может стать еще хуже.
После того случая прошло достаточно времени, но легче не становилось. Денег в семье все также не хватало, и теперь над Колей нависла еще одна угроза — его обучение в частной школе.
За семейным ужином появилась напряженная тишина. Отец ел медленно, будто растягивая каждый кусок, а мама почти не притрагивалась к еде. Коля чувствовал, что что-то назревает.
— Андрей, — тихо позвала мама, откладывая вилку.
Отец кивнул, не поднимая глаз.
— Я понимаю, что ты не хочешь брать в долг… — продолжила она осторожно.
— Потому что не знаю, когда смогу вернуть, — твердо ответил отец, — у нас уже просрочка по ипотеке, Оля. Банк не будет ждать вечно.
Коля замер, вслушиваясь в разговор.
— Так может, стоит попробовать договориться? Может, они дадут отсрочку? — мама выглядела обеспокоенной.
— Я уже говорил с ними. Если мы не начнем платить, нам грозят суд и коллекторы.
Коля сглотнул, пытаясь осознать услышанное. Ему никогда не приходилось задумываться, откуда берутся деньги на их дом, их еду, их вещи. А теперь вдруг выясняется, что его дом могут забрать?
— Я думаю, нам стоит поговорить и о школе, — наконец сказал отец.
Коля резко поднял голову.
— О какой школе?
— Об обычной, — отец тяжело вздохнул и посмотрел на сына, — сейчас у нас нет возможности оплачивать частное обучение.
Мальчик уставился на родителей, моргая в полной растерянности.
— Ты хочешь сказать, что я больше не буду учиться в своей школе? — его голос сорвался.
— Возможно, нам придется перевести тебя в обычную государственную, — осторожно сказала мама, глядя на сына умоляющим взглядом.
— Нет! — Коля резко отодвинул тарелку, — вы что, серьезно?! У меня там вся жизнь! Друзья! Я никуда не буду переходить!
Коля замотал головой:
— Это просто сон… Это просто кошмар… — пробормотал он, чувствуя, как в груди закипает паника, — почему это происходит с нами?! Почему я?!
— Почему ты, что? — голос отца стал ледяным, — спишь под открытым небом? Голодаешь? Ходишь в обносках? Да ты вообще знаешь, сколько семей живут за чертой бедности? Там дети благодарны, тебе бы поучиться у них! — рявкнул отец.
Коля не знал, что сказать. Чувства были смешанными. Он вскочил из-за стола и выбежал из кухни, хлопнув дверью.
За спиной он слышал, как мама тихо сказала:
— Зачем ты так с ним… Он еще не понимает…
А отец устало ответил:
— А уже пора понимать.
Коля сбежал от всего происходящего во двор. Он сидел на старой качеле, спрятав лицо в ладонях. Глаза опухли от слез, в груди сжималась такая боль, что казалось, воздуха не хватает. Он никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным.
Он понимал, теперь будет только хуже. Состояние мамы не улучшилось. Она больше не могла ходить по дому так же бодро, как раньше, чаще лежала, уставшая и бледная. А теперь врачи говорили, что лечение дорогое, а денег катастрофически не хватает. Отец старался держаться, но Коля видел, как тот мрачнел с каждым днем.
— Почему все так несправедливо? — думал он. — Почему именно с нами?
Шаги заставили его поднять голову. Перед ним стоял Леша — соседский мальчишка, которого Коля всегда презирал за бедность. Тот самый, что буквально еще пару месяцев назад собирал разбросанные листовки. Если бы Коля тогда только знал, как все обернется… Лешка ходил в поношенной одежде, его кеды были рваными, но сам он всегда держался уверенно, как будто ему было все равно.
— Эй, ты чего? Плачешь? Случилось чего? Скажи, может я помочь смогу, — в голосе Леши не было ни капли презрения.
Коля фыркнул, отвернувшись:
— Тебе-то какое дело?
Лешка пожал плечами и опустился на корточки, поставив рядом с собой бумажный пакет:
— Да никакого.
Коля украдкой посмотрел на него. Обычно соседский паренек всегда казался ему каким-то нелюдимым, но не сегодня…
— Чего в пакете? — буркнул Коля, утирая нос рукавом.
Лешка открыл пакет и достал спелую грушу:
— Будешь?
Коля удивленно уставился на него:
— Это еще зачем?
Сосед закатил глаза:
— Не зачем. Просто угощать принято.
Он протянул грушу Коле, и тот машинально взял ее:
— Украл?
— Заработал.
Коля непонимающе нахмурился:
— Как это?
— Разгружал товар в фруктовой лавке, — объяснил Лешка.
Коля недоверчиво уставился на него:
— Зачем?
Лешка рассмеялся:
— А что странного? Если денег нет, их надо зарабатывать. Помогать семье.
Коля молчал. Он никогда раньше не задумывался о том, что можно работать, чтобы получить что-то. У него всегда просто было — деньги, вещи, еда… все - само собой.
Лешка взял еще одну грушу и с хрустом откусил кусок:
— Так что у тебя случилось?
Коля сжал фрукт в руке.
— У меня мама… болеет, — тихо сказал он.
Лешка перестал жевать:
— Все настолько серьезно?
Коля кивнул.
Лешка какое-то время молчал, потом снова протянул пакет:
— Знаешь что, возьми. Угостишь своих дома. И маму береги свою.
Коля ошарашенно посмотрел на него:
— Зачем ты это делаешь?
Лешка пожал плечами:
— Потому что помогать — это по-человечески.
И Коля вдруг почувствовал, что в горле снова встал ком. Только на этот раз это было что-то другое.
«Почему он это делает?» — недоумевал Коля.
Он всегда считал, что бедные должны сами разбираться со своими проблемами, что они заслуживают свою судьбу, потому что ленивые, потому что неудачники. А вот Лешка… Он никогда не жаловался, никогда не просил ничего у других, а сейчас, когда у самого, казалось бы, ничего нет, он делился тем, что у него было.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.