На блатном жаргоне хипесом называли преступления, совершенные при помощи красивых женщин. Этих женщин, соответственно, называли хипесницами. Обычная схема хипеса была такова — красотка заманивает изголодавшегося мужчину к себе на квартиру и укладывает в кровать. «Неожиданно» появляется «муж», вытряхивает мужика из постели, а заодно требует возместить «ущерб», иначе... Большинство кавалеров, боясь огласки, предпочитало откупиться. Однако были и другие варианты хипеса.
Тип хипесницы сравнительно
новый, а за последние годы, ввиду распущенности нравов, он сильно распространился», — писала «Петербургская газета» в июне 1908 года рассказывала, кто такие эти хипесницы. «Хипесница — это особого рода воровка, из разряда „этих дам”, соблазняющая любителей уличных знакомств. Однако они не удовлетворяются простой платой за любовь, а обворовывают своих клиентов. Увлеченные мужчины попадают в неловкое положение обворованных при далеко не почетной обстановке. Уличная „фея“ приглашает искателя приключений к себе, и с помощью своего „кота“ (сутенера) или подруги очищает его карманы во время жарких лобзаний. Трудно определить число хипесниц в Петербурге.
Они скрываются под профессиями не только „этих дам", но и хористок, статисток театров, даже портных и модисток». Газета рассказывала, что они рискуют меньше других, и только в единичных случаях их деятельность доходит до суда и следствия. В большинстве случаев жертвами хипесниц становятся женатые, иногда очень даже почтенные люди, не желающие, с одной стороны, огласки, а с другой - скандалов в семье. Потерпевшие молчат, укрепляя хипесниц в мнении, что их ремесло совершенно безопасно. Отсюда увеличение числа хипесниц и случаев хипеса, соответственно. Особо активную роль они проявляют летом, когда одинокие мужчины, отправив свои семьи на дачу, ищут приключений и развлечений. Обычно хипесницы стараются придать себе вид порядочных женщин. Они часто называют себя разведенками, или вдовами: иногда даже одетыми в траур. По их наблюдениям, мужики особенно падки на «траурных дам». Черный костюм, креп, длинная вуаль, спускающаяся со скромной черной шляпы, видимо, придают в глазах уличных ловеласов особо пикантный блеск.
Однако случается, что и хипеснцы
попадают впросак. Если, например, потерпевший оказывается не женатым, да еще и презирающим общественное мнение. Он поднимает шум, зовет полицию, составляют акт, и хипесница попадается. Но улик против нее нет — «кот» или подруга успевают вынести все похищенное. При обыске у нее в квартире ничего не находят, а сама хипесница заявляет, что имеет право приводить к себе мужчин и впадает в наглую амбицию: «Ничего у него не было, просто заплатить не смог, вот и поднял скандал». В результате потерпевшего ожидает полный конфуз. Но если похищенное найдено, хипесницу задерживают и передают судебным властям.
Первыми хипесницами, задержанными в Петербурге, были москвички Пелагея Бондарева со своим мужем Федором и Мария Соколова. Их жертвои стал купец Л., поплатившийся 1000 рублями. Тогда они скрылись и были задержаны только в 1902 году на Большой Итальянской улице. Их судили в окружном суде и приговорили: Федора Бондарева к 3 годам арестантских рот, а Пелагею и Марию Соколову — к 3 годам тюрьмы.
В том же 1902 году некая Веселова похитила у какого-то мужика 950 рублей деньгами и 1110 рублей векселями. Она была задержана и судима. Особенно часто хипесницы стали действовать в Петербурге с 1905 года. Так, летом этого года действительный статский советник Л. «провожал» в собственной карете молодую особу, назвавшуюся Храпуновой, вдовой инженера. После интимной «поездки» он обнаружил пропажу золотых часов, денег и серебряного брелока. А 5 июля того же года некто Г. К, встретившись с неизвестной молодой особой, по ее приглашению поехал с ней на Петербургскую
сторону на Колпинскую улицу. Вернувшись Домой, незадачливый мужчина обнаружил пропажу 700 рублей, Опять же летом 1905 года в меблированных комнатах дома 67 по Невскому проспекту были задержаны две хипесницы, жертвой которых стал купец Ф. Р, у которого было похищено 1400 рублей. Одна из них, молодая и красивая, оказалась Анной Поручиной 21 года. Она-то и заманила к себе потерпевшего. Ей помогала ее соучастница Мария Стельмарова. Как выяснилось, подруги ранее «работали» в Москве, Астрахани, Харькове и Ялте.
Подобных примеров можно привести множество, а теперь я расскажу о некоторых их других делах.
Москве 25 сентября 1910 год околоточный надзиратель 3-го участка Мещанской части Михайлов, проходя ночью по Земляному валу, услышал внезапно раздавшийся во дворе дома Ниноновой крик; «Караул, помогите!» Михайлов поспешил во двор этого дома и обнаружил там какого-то человека в одном нижнем белье и без обуви. Незнакомец назвался рыбинским купцом Иосифом Яковлевым 31 года и рассказал следующее.
Накануне поздно вечером он был в какой-то пивной вблизи Сухаревой башни, где познакомился с красивой женщиной. Она пригласила его к себе в гости. Когда Яковлев пришел к ней, то она предложила выпить ему стакан пива (потом он догадался, что в пиво было подмешано какое-то наркотическое вещество). Не подозревая ничего дурного, Яковлев выпил предложенный ему стакан пива и моментально лишился сознания. Что было затем, он не помнил. Очнулся незадачливый ловелас только во дворе, при этом с него сняли шляпу, пальто, пиджачную пару, ботинки, а вдобавок ко всему пропал бумажник с 65 рублями.
Околоточный надзиратель позвал дворника, у которого выяснил
что купца Яковлева привели в квартиру №5 почетной гражданки Аграфены Глинкиной. Эту квартиру обыскали. В ней находилась проститутка Дарья Петрова и административно высланный из Москвы Николай Глинкин 27 лет. «Петрова и Глинкин задержаны, но в ограблении не сознаются», — писал «Московский листок».
На лицо было ограбление «клиента» при помощи «малинки» — так преступники называли разные дурманящие вещества. Ныне «малинку» успешно заменяет клофелин.
А вот классическая схема, по которой действовали хипесницы. «Чинами сыскной полиции раскрыта еще одна квартира хипесниц, обворовывавших своих гостей», — сообщал «Одесский листок в феврале 1912 года.
Как выяснилось, в одном из домов на Греческой улице проживали две проститутки — Богуславская и Аневян. При них находился главный деятель их теплой компании Чистяков. Проститутки, приглашая к себе гостей, разыгрывали обычную в таких случаях комедию. Обобрав незадачливого гостя, они вдруг поднимали невероятный шум, крича, что возвращается муж. Последний появлялся неожиданно, и гость, помимо потери кошелька и вещей, нередко награждался еще и побоями. Обычно пострадавшие стеснялись заявлять об этом полиции, и хипесницы беспрепятственно продолжали свою преступную деятельность. «Однако о проделках хипесниц дошло до сведения сыскной полиции, которая арестовала их. Все трое предаются суду», — писала газета.
Это хорошо, что одесская полиция арестовала и отдала их под суд, но бывало и наоборот — под суд попадали сами полицейские, имевшие дело с хипесницами. Как-то московское сыскное отделение получило информацию о существовании одного хипесного притона. Агенту Якунину поручили произвести надлежащее расследование. Но вместо расследования полицейский явился в этот притон, потребовал с хипесниц 500 рублей (при этом еще торговался, гад!); в противном случае грозился выслать их из Москвы. «Честные» женщины, конечно, возмутились такой наглостью стража порядка и заявили куда надо. И что бы вы думали? Судебная палата приговорила полицейского агента Якунина к году арестантского отделения. А говорят, что нет справедливости на Руси!
А вот еще классика жанра, правда с небольшими вариациями. Почти ежедневно на Невском проспекте вблизи банков прогуливалась роскошно одетая дама, которая строила глазки выходящим из какого-нибудь банка мужчинам. Это была Екатерина Майборода, занимавшаяся хипесом. У нее был подручный - ее настоящий муж Геннадий. Именно он намечал жертву, выслеживая мужчин, которые в банках получали крупные суммы денег. Многие ознакомились с «дамой» и отправлялись к ней на квартиру, и все сходило супругам с рук. Уже не первого «знакомого» они с мужем оставляли без денег. Их жертвы, боясь неприятной огласки, молчали. Но однажды случился прокол. Дело было так, как его потом описывали «Биржевые ведомости» за 1908 год:
— На днях крупный лесопромышленник М. Р. получил в одном из банков 10 тысяч рублей. Выйдя на Невский, М. Р. встретил даму, заинтересовался ей, познакомился и затем отправился к красавице на квартиру. Лесопромышленник чувствовал себя превосходно в предвкушении «радостей жизни». Он удобно расположился в кресле, вынул часы с бумажником и положил на столик за ширмой. Вдруг раздался звонок в дверь...
— Ах, муж идет! Беги скорей! — схватившись за голову, в ужасе кричит «дама».
Опасаясь скандала, М. Р. быстро одевается, хватает бумажник и впопыхах исчезает по черной лестнице. На улице он заглядывает в бумажник. Увы, в нем пусто. Деньги исчезли. Лесопромышленник в гневе возвращается обратно, но прекрасной незнакомки в квартире уже нет. Она исчезает и больше там не появляется. Катерину и Геннадия Майбороду все же арестовали потом на Пушкинской улице, где они проживали под именем Чижовых. Вот такая нехитрая схема хипеса, позволявшая грабить богатых мужчин, была разработана супругами. Умно было придумано...