1606 год
Россия
Вскоре после объединения отрядов Ивана Болотникова и Истомы Пашкова*, Болотников допустил грубую ошибку. Ссылаясь на грамоту «царя Дмитрия», как старший воевода, Болотников потребовал от Пашкова, чтобы тот подчинялся всем его приказам, и ушёл со своими отрядами с очень удобного для лагеря места, где Пашков ранее расположился. Пашкову пришлось уступить этому требованию, и на месте бывшего лагеря Пашкова расположился со своими людьми Болотников.
Естественно Истома Пашков обиделся (как это? он дворянин, а тут какой-то из служилых, кто ниже рангом, ему приказывает), и, согласовав свои действия с рязанцами и касимовцами (последние также были в его войске) втайне от прочих послал своего доверенного человека в Москву, к царю Василию Шуйскому. Посланец рассказал Шуйскому о событиях в Путивле и интригах князя Шаховского (смотри публикацию «Проделки Шаховского») и что в Путивле живого царя Дмитрия никто не видел. Якобы он в Польше, где его якобы видел Иван Болотников. Пашков также обещал Шуйскому помощь, если отряды царя вступят в сражение с отрядами Болотникова. Шуйский обрадовался этим вестям и передал Пашкову ценные подарки из золота и серебра.
Имея подобную информацию, москвичи отправили в лагерь Болотника посланцев со следующим предложением. Болотников показывает им царя Дмитрия, который спасся во время восстания, и москвичи тут же открывают ворота и признают власть Дмитрия.
Болотников же заявил, что Дмитрия в его лагере нет. Но он видел его в Польше. На что Болотникову ответили, что тот Дмитрий какой-то самозванец, потому что настоящего Дмитрия они убили. И предложили Болотникову перейти на сторону Шуйского, который сделает его большим человеком, и прекратить проливать кровь невинных.
Ответ Болотникова был прост: он дал клятву «царю Дмитрию», которую не нарушит, а если москвичи не сдадутся, он силой возьмёт город.
О своих переговорах с москвичами Болотников написал князю Шаховскому с просьбой, чтобы царь Дмитрий приехал как можно скорее. Если москвичи его увидят, они сдадут город и вновь подчиняться власти царя Дмитрия.
Шаховской немедленно послал в Польшу, с просьбой «царю Дмитрию» прибыть в лагерь Болотникова под Москвой или в Путивль. Но тот, кого Шаховской выдавал за царя Дмитрия, струсил и решил остаться в Польше и не выдавать себя больше за «спасшего царя Дмитрия», тем более, что богатств у него для спокойной и обеспеченной жизни хватало. Шаховской попал в весьма сложное положение.
Пока шла эта переписка, смоленский архиепископ разослал по разным городам воззвания защитить государство. Жители Смоленска избрали воеводой Григория Полтева** и отправили своё ополчение в помощь москвичам. К Полтеву присоединились ополченцы из Вязьмы, Дорогобужа, Белой, Рязани (её жители вновь перешли на сторону Шуйского), других городов Порубежья. Когда Полтев с отрядами подошёл к Москве и стал у Девичьего монастыря, из Москвы на соединение с ним вышел с отрядами князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Он расположился в Даниловском монастыре.
Утром 2 декабря Болотников узнал, что отряды Полтева и Скопина-Шуйского объединились и их численность около 100 тысяч ратников.
Болотников, у которого было до 60 тысяч ратников, послал гонца к Пашкову, имевшему под рукой до 40 тысяч ратников, просьбу ударить войскам Шуйского в тыл, как только он завяжет сражение с ними. Сам же отправил передовой отряд в 10 тысяч казаков к селению Загорье, расположенное в миле от Москвы. Здесь казаки поставили вокруг своих позиций в три ряда сани. Набили их соломой и поливали водой, пока мороз не сковал их льдом. У них был также скот, быки и лошади, которых хватило бы в пищу на несколько дней. И стали ждать Болотникова.
Москвичи, подтянув орудия двое суток вели обстрел Загорья, то и дело штурмуя его, но лишь понесли потери. Когда же к Загорью подошли еще тридцать тысяч из войск Болотникова в помощь осаждённым в Загорье, Истома Пашков неожиданно для всех перешёл на сторону москвичей с 500 (вар.: с несколькими тысячами) своих и также напал на отряды Болотникова. Этим привело в смятение, как своих - отряды Пашкова, которые не перешли на сторону Шуйского, так и отряды Болотникова. Многие бежали в ближайший лес, не зная, что там засада москвичей. Большинство из прибежавших в лес были убиты. До 6.000 попало в плен.
Поражение было полным. Сам Болотников с остатками войск ушёл к Серпухову, но местные жители сообщили ему, что у них нет продовольствия. Пришлось отступать до Калуги, которую Болотников укрепил и в которой решил обороняться от царских войск, пока от Шаховского, «царя Дмитрия» или из Северских городов не придёт помощь.
20 декабря к Калуге подошли войска Шуйского. Началась осада города.
Царь Василий Шуйский допустил очередную ошибку, которая настроила против него множество народа по стране. Несколько тысяч казаков Болотникова, сражавшихся в Загорье, были окружены. Часть из этих казаков, числом в 3.000 человек сдалась, после того, как воеводы обещали им жизнь и целовали на этом крест.
Однако этих казаков, которым была обещана жизнь, когда их привели в Москву, Василий Шуйский велел утопить. Каждую ночь их сотнями выводили на берег реки Яузы, били дубинками по голове, а тела сбрасывали в реку. Их атамана Аничкина Шуйский велел посадить на кол.
Убийство этих казаков, которым была обещана жизнь, возмутило даже сторонников Шуйского из числа бояр, не говоря о простом народе. При этом прочих, кто сдался в других местах, Шуйский пощадил.
* Пашков, Филипп Иванович (по прозванию «Истома») – внук выехавшего при Грозном из Польши Григория Пашкевича, был соловским сыном боярским и казачьим атаманом. Во время смуты, будучи на стороне Лжедимитрия II, во главе воровских шаек, набранных из казаков, стрельцов, боярских холопов и прочих подобных лиц, он разорял и грабил местности на окраинах Московского государства. Когда он вместе с другими такими же шайками подступил к Москве для осады, то после победы войск царя Василия Ивановича Шуйского (в 1606 г., 2-го декабря) он был пойман вместе с другими атаманами (перешёл на сторону Шуйского).Однако он не был казнен, но, пощаженный царем Шуйским, стал служить ему и даже отличился в битве на Пчельне (в 1607 г., 1-го мая).
** Жители Смоленска и окрестностей за десятки лет на своей шкуре испытали «гуманизм» польских и литовских панов. Там и мыслить не хотели ни о каких самозванцах. В Смоленске из местных дворян и ратных людей было собрано большое войско. Воеводой выбрали дворянина Григория Полтева. Заметим, Полтева не назначил царь или местный воевода, а выбрали, поскольку сбор войска прошел добровольно и в инициативном порядке. Смоляне двинулись к Москве, по пути очистив от «воров» (шаек крестьян и казаков) районы Дорогобужа и Вязьмы. Дорогобужские, вяземские и серпейские служилые люди соединились со смолянами и к 15 ноября 1606 года подошли к Можайску. Туда же пришел воевода Колычев, успевший очистить от «воров» Волоколамск.
(Источники: Аноним, Дневник Марины Мнишек, Конрад Буссов, Масса, Мартин Бер, Новый летописец, Пискаревский летописец, Татищев, т. 4)