В статьях, в которых обсуждались семейные дела ирландцев железного века, я упоминала о том, что это общество не знало разницы между детьми, рождёнными в браке, или у родителей, в браке не состоявших. Не существовало понятия «бастард». Однако, не всякий ребёнок удобен, и не всякий отец счастлив от такого подарка. Мать ребёнка могла происходить из совсем уж неподходящей семьи, в отцовстве возникали сомнения, а иногда растить ребёнка просто не на что — материальной возможности совсем никакой. Отцовство нельзя было записать на кого угодно, безо всяких оснований и доказательств. Поэтому умные женщины всегда озадачивались тем, чтобы кто-то в курсе был их свиданий и готов был подтвердить как сам факт, так и сроки, а мужчины, не желавшие неприятностей в виде неугодного ребёнка, амурные похождения не афишировали без крайней необходимости, в одиночку на людях не появлялись и вели себя осторожно; оба пола на людях упражнялись в иносказаниях и аллегориях.
Как бы то ни было, не так уж редко рождались дети, чьё происхождение было не установить ни прямо, ни косвенно. Если отец отказывался признавать ребёнка, а мать молчала или ничего не могла доказать, то судьба младенца была плачевна: родители матери за него тоже не несли никакой ответственности — он не принадлежал к роду. Единственным его защитником оставалась мать, которая по закону неправоспособна. Для таких малышей был специальный юридический термин «дитя темноты». В темноте они и растворялись. Знатные женщины исключением не были, но дочь влиятельного человека не только вместилище крови, но и функция — пропуск в мир высокопоставленных персон, поэтому для того, чтобы отбояриваться от ребёнка, которого родила принцесса, нужны были особые обстоятельства. В любом случае, дитя темноты не имело патронима — ребёнка называли по имени матери. Например, Конхобар, сын Нессы.
Особенно интересно, когда дитя темноты — король племени. Тем более — король пятины. Факт есть факт: отец Конхобара подлинно установлен не был. Получилась эдакая незадача в результате потому, что мать Конхобара, Несса [кстати имя её, если отставить народную этимологию, вполне понятно - "Горностай"], дочь короля уладов Охеда Салбуде, решила возглавить отряд воинов и отомстить шайке разбойников, которые убили её алтрамов (приёмных родителей). Возглавлял убийц Катбад, друид. Друиды хотя и относились к людям благородных ремёсел, полностью зависели от заказов — не имели права запросто заявиться в любой богатый дом и погостить там на всём готовом, как это делали поэты. У Катбада с этим было не айс, судя по тому, что он брал шабашки сколотил банду и обносил усадьбы.
Несса, видимо рассчитывая на что-то интересное, во время похода по следам бандитов пошла купаться без охраны. Вообще-то на вражеской территории и даже в серой зоне умные люди и по нужде ходят минимум парой, а у ирландцев отсутствовал запрет на наготу, если она уместна, то есть взять телохранителей с собой на пруд ничего не мешало и морали не противоречило. Несса пала жертвой глупого упрямства. Когда она вволю наплавалась и нанырялась, оказалось, что между её одеждой, оружием и берегом стоит Катбад, и у него крайне неприятный меч не в ножнах, а выставлен напоказ.
С этого момента показания информаторов расходятся.
Согласно первой версии саги о рождении Конхобара, Несса нарочно затеяла интрижку с Катбадом, потому что ей было предсказано, что ребёнок зачатый в определённое время, будет королём. Версия никудышная, потому что в распоряжении Нессы было двадцать семь здоровых лбов, которые всегда готовы оказать девушке услугу такого рода, да и с более знатными и серьёзными людьми она была знакома коротко. Далее Несса вынашивает Конхобара три года. Короче, уже никто никуда не идёт.
Согласно второй версии, Катбад обменял жизнь Нессы на то, что будет защищать её (это значит, репутация отца, то есть Охеда Салбуде, более не будет страдать от экстравагантных выходок дочери, и король оставит Катбада в покое), на то, что Несса перестанет гоняться за Катбадом по всей Ирландии с намерением убить, и на то, что Несса будет сожительствовать с Катбадом. О браке вопрос не стоит, это отношения другого рода. Данная версия более правдоподобна, и целых две саги - «Рождение Конхобара» и «Сага о Конхобаре» продвигают именно её.
Но в «Рождении...» благостный Охед Салбуде наделяет Катбада землёй, дарит усадьбу, и молодые живут там в своё удовольствие. Детей у них нет, покуда Катбада как-то ни посетил сушняк приступ жажды. Страдалец отправил жену к колодцу. Несса подала ему чашу воды, а в воде оказалось аж два червяка, слово за слово, сердитый Катбад заставил Нессу осушить чашу, раз вода годная. И вот от этой воды с червяками Конхобар и был зачат. Потом Катбад гадал и узнал, когда должен был родиться будущий король. Несса терпела, сидючи на камне на берегу реки, наконец, благоприятный час настал, и Конхобар родился. Да, отцом его был не Катбад и не червяки, а Фахна Фоотах — верховный король Ирландии. Развожу руками.
На самом деле, эта версия — типичнейший фанфик. Во-первых, случаи зачатия от насекомых, которые попали в питьё, были чрезвычайно часты, особенно в воображении безымянных авторов во время создания саг уладского цикла и ближайшем псевдоисторическом периоде. Так переродилась Эйтин, жена бога Мидира, превращённая в насекомое, и с нуля образовался герой Коннал Кэрнах. Во-вторых, в Ирландии в монастырской среде очень популярна была биография Александра Великого в александрийском же её изводе. Там о рождении царя сказано, что настоящим отцом был хитрый жрец Амона, соблазнивший царицу Олимпиаду, и написано, что она задерживала роды, дожидаясь благоприятного часа. Заказывали? Распишитесь!
«Сага о Конхобаре» предлагает наиболее честную версию. Сцена с купанием, а после — тривиальное насилие. Отцом Конхобара прямо назван Катбад. Никаких подарков, домов и прочей недвижимости от короля, а также благоволения к молодым.
Откуда же взялся Фахна Фоотах и кто он вообще такой? Фахна Мудрый, сын Каса (либо Росса), сына Рудриге был верховным королём Ирландии. Он имел обыкновение опираться во время разнообразных неприятностей на поддержку уладов, которыми правил его хороший приятель Охед Салбуде. Несса была разменной монетой в этой политической дружбе игре: подложить её Фахне было вполне разумно, благо тот — мужчина, мягко говоря, зрелый, и жениться ему на юной девице необязательно, а приятных воспоминаний о прошедшем визите интрижка точно добавит. По срокам выходило, что Фахтна вполне мог быть отцом Конхобара, но сомневался. Видимо, отряд молодцов, которых водила по долинам и по взгорьям Несса, сильно его смущал. А Катбада — нет. Друид играл в другую игру. В ней он должен был оставаться в тени. Скорее всего, он продолжал держать девушку при себе в качестве гарантии того, что Охед Салбуде не взбрыкнёт и удержится от мести.
Вскоре после того, как Конхобар появился на свет, Фахна Фоотах навещал Охеда в Уладе. В это время король Коннахта Оху Федлех собрал войско и пошёл войной на земли верховного короля. Это было полной неожиданностью, улады решили поддержать верховного короля — ходить друг к другу за скотиной было давней забавой между уладами и коннахтами, а тут предложили куда как добычливое развлечение. Побоище состоялось на Ржавом Склоне на землях племени Корран в Коннахте. Место точно не установлено. В бою пали и Фахна Фоотах, и отец Нессы. Оху Федлех объявил себя верховным королём и отправился в Тару короноваться готовить инаугурацию, а уцелевшие улады домой — зализывать раны. «Коннахт в Таре» для них большой скандал и унижение. Катбад ни при делах — не отвянет от Нессы, родственники Охеда ему только спасибо скажут, и наследства ей не видать. Пришлось отпустить. Так как он ценой сохранения её жизни выкупил право защищать Нессу, право вмешиваться в её дела - хотя бы будучи её представителем во время сделок, формально оставалось за ним.
Из текстов саг не вполне ясно, были ли у покойного Охеда ещё дети, кроме непутёвой дочери. Во всяком случае, не упоминаются сёстры Нессы, а также родные братья Охеда и его отец — дед Нессы. Сын, как будто, погиб молодым, в самом начале описываемых далее событий. Вполне вероятно, что призывать было некого, в таком случае наследовала дочь. Она может по гроб жизни как в масле сыр кататься — если, конечно, возьмётся за ум и не пустит отцовское состояние по ветру. Заниматься делами (договариваться с заёмщиками, возобновлять договоры, присматривать за управителем, понукать скотниц, следить за ключницей и мастерицами, создавать запасы провизии и товаров, устраивать пиры для важных гостей) юной матери-одиночке гораздо сложнее, чем мне рассказывать о её приключениях. Катбад, скорее всего, держится поблизости — он заслужил доверие хотя бы тем, что является отцом ребёнка. Необходимость мотаться по Ирландии, как палёной крысе, у него отпала надолго. Он знает, чей сын растёт в доме и понимает тревоги Нессы: мальчик даже не фла (наследственный землевладелец), потому что у темноты нет права крови. Когда Несса умрёт, Конхобар останется ни с чем. Наследовать за матерью землю сын не может, это так не работает. А у великого комбинатора Катбада ничего своего нет. Он голодранец, хотя и не вертопрах.
Королём уладов избран Фергус макРойг — силач, бабник, рифмоплёт и бравый воин. Выбор понятен, учитывая случившийся разгром, но вот беда — бабы его волнуют больше, чем политика и честь его избирателей. При власти Фергус пустился во все тяжкие: блудит так, что страна трясётся, его альковные подвиги становятся поводом для анекдотов, расходятся только в том, сколько женщин нужно, чтобы его угомонить. И с Оху Федлехом у Фергуса мир, дружба и полнейшее взаимопонимание — кто же на своего благодетеля рычать-то будет?
Прежде, чем Несса станет достаточно взрослой женщиной, чтобы с ней можно было обсуждать дела, пройдёт впустую несколько лет. Только тогда она попадёт в поле зрения Фергуса макРойга, и он будет очарован. Только тогда до неё может дойти (или быть донесена) простая истина: женщина интереснее «до», чем «после», пока сохраняется интрига — ведь влюбляется мужчина в надежду, а не в призрачные ожидания. Несса к удивлению Фергуса долго думает прежде, чем «отворить ворота». Он к такому не привык. Силой тут ничего не добиться. Жениться, то есть надолго связывать жизнь с женщиной, у которой подлая репутация, ему не хочется - у Оху Федлеха дочери как раз приходят в возраст, да и мало ли невест в Уладе? Но вот на время — вполне вариант. Несса и тут что-то против имеет, а потом называет цену.
Фергус не торгуется. Он обречён.