Заметки Психоанализа..
Статья «Горе и Меланхолия» была написана З. Фрейдом в 1915 году, а опубликована в 1917 году. Возможно, на написание данной работы повлиял факт того, что эти годы, как раз приходились на время «Первой Мировой войны», когда практически каждый человек терял кого то из своих близких: отцов, друзей, сыновей и т.д.
Сам автор также сталкивался с большими потерями на протяжении своей жизни. Уже после написания данной работы Фрейд потерял отца и дочь Софи, что также заставляло его много раз задумываться над темой горя и пересматривать некоторые свои концепции.
В своей работе «Печаль и Меланхолия» Фрейд довольно подробно описал процесс проживания горя, а также разделил два таких понятия, как горе и меланхолия. По его словам горе и меланхолия могут возникнуть при одинаковых обстоятельствах, например при уходе из жизни близкого человека, однако каждый человек может проживать этот процесс по-разному. Кто-то проживает свою утрату в рамках «нормы», насколько это вообще возможно при потере, а кто-то оказывается в состоянии депрессии и меланхолии на долгие годы, а иногда и на всю жизнь. Соответственно, он разделил процесс проживания горя на две составляющие: нормальное горе и патологическое (когда человек оказывается в состоянии меланхолии).
Ф. «Сопоставление меланхолии и горя оправдывается общей картиной обоих состояний. Также совпадают и поводы к обоим заболеваниям. Печаль является всегда реакцией на потерю любимого человека или заменившего его ,,отвлеченного,, понятия, как отечество, свобода, идеал и т.п. Под таким же влиянием у некоторых лиц вместо горя наступает меланхолия, отчего мы подозреваем их в болезненном предрасположении. Весьма также, что нам никогда не приходит в голову рассматривать горе, как болезненное состояние и предоставить ее врачу для лечения, хотя она влечет за собой серьезные отступления от нормального поведения жизни. Мы надеемся на то, что по истечении некоторого времени она будет преодолена, и считаем вмешательство не целесообразным и даже вредным».
Здесь автор говорит о том, что каждый человек, так или иначе, на протяжении жизни сталкивается с утратой (будь то уход из жизни близкого человека, развод, переезд и т.п.); проживает довольно тяжелые ощущения, но данный процесс не является болезнью, которую необходимо срочно лечить, чтобы человек не подвергался таким душевным страданиям.
Данный процесс необходим человеку для того, чтобы он мог принять факт этой утраты, адаптировался к новым жизненным условиям, чтобы впоследствии все силы и ресурсы, которые вложены в потерянный для него объект, он мог, через какое время направлять на новые объекты.
Однако данный этап является очень болезненным, что естественно, ведь все свои силы он тратит на проживания горя, что может на время выбивать почву из-под ног, приостанавливая на какое то время все стремления и движения человека вперед.
Меланхолия же, по мнению автора, является противоположностью обычного горя по причине того, что человек не может пережить это горе сразу в пределах некоего нормативного срока, в связи с недостаточностью внутренних сил и ресурсов, соответственно он застревает на этом этапе, причем он не всегда может осознавать причину своего состояния.
Данный фактор, по мнению автора, может зависеть от конституциональных причин, а также от ранних объектных (родительских) отношений и процесса прохождения первичной сепарации.
Первое время, в состоянии горя или меланхолии человек может чувствовать себя одинаково тяжело, и эти два состояния иногда очень похожи друг на друга, особенно, если это состояние было вызвано одним и тем же фактором: потеря объекта. Однако, по мнению автора, у меланхолии есть некоторые отличительные черты: потеря самоуважения и затяжной депрессивный этап, причина которого человеком не осознаётся. «При нормальном горе все просто и понятно, мы осознаем, кого и что мы потеряли, при меланхолии же факт утраты переходит на бессознательное, и мы не можем понять, кого или что мы потеряли».
Состояние меланхолии в психическом отношении Фрейд описывает в виде глубокой страдальческой удрученности, потерей интересов к другим объектам, снижением самочувствия и самоуважения и задержкой всякой деятельности. Очень часто это выражается в упреках и оскорблениях к самому себе, нарастающим до бреда ожидания наказания.
Чем же может быть вызвано таким критичным отношением человека к самому себе? По мнению автора, у человека, который не смог справиться своевременно с утратой и по каким-то причинам продолжает сохранять с потерянным объектом внутреннюю связь происходит разделение таких инстанций, как «Я» и «Сверх Я», при котором «Сверх Я» начинает атаковать его «Я». Он полностью идентифицируется с этим объектом, и объект, как бы продолжает жить внутри него, деформируя его «Я». Все чувства, которые он хотел бы адресовать ушедшему человеку: будь то различные обвинения и гнев, разочарование из-за его ухода теперь адресованы его собственному «Я».
Фрейд описывает это состояние следующей известной фразой: «Тень объекта падает на Я». По мнению Фрейда при проживании горя человеку необходимо принять факт потери, т.е. осознать, что он потерял, изъять либидо из этого объекта и, через некоторое время перенаправить это либидо на другой объект.
Например, при потере или уходе друга или жены, пережив эту потерю в пределах нормы, человек становится способен находить новых друзей и даже снова жениться. Но не всем может легко это даваться, т.е. момент изъятия своего либидо из этого другого объекта довольно болезненный процесс, на который необходимо много душевных сил. Ф. «Против этого поднимается вполне понятное сопротивление, - вообще нужно принять во внимание, что человек нелегко оставляет позиции либидо даже в том случае, когда ему предвидится замена. Это сопротивление может быть настолько сильным, что наступает отход от реальности и объект удерживается посредством галлюцинаторного психоза, воплощающего желания. При нормальных условиях горя победу одерживает уважение к реальности, но требование ее не может быть немедленно исполнено». То есть здесь Фрейдом также говориться о том, что и при нормальном горе человеку необходимо какое то время для того, чтобы осознать потерю и оправиться окончательно. При меланхолии человек может понимать, чем вызвана его бесконечная печаль, но он не знает, Что он потерял в нем.
Ф. «Этот случай может иметь место и тогда, когда больному известна потеря, вызвавшая меланхолию, так как он знает, кого он лишился, но не знает, что в нем потерял. Таким образом, нам кажется естественным привести меланхолию в связь с потерей объекта, каким то образом недоступной сознанию, в отличие от горя, при котором в потере нет ничего бессознательного.»
В соответствии с вышесказанным можно добавить также, что в случае меланхолии человек теряет как бы часть своего Я после утраты значимого объекта. В отличие от состояния нормального горя, когда человек считает, что опустел мир, в связи с уходом этого объекта, при меланхолии беднеет и опустошается часть своего «Я». Возможно, поэтому некоторые люди, подверженные меланхолии могут ощущать все больше внутренней пустоты при каждой новой утрате. Когда становится сложно заниматься какой либо привычной деятельностью, сложно любить и вкладываться в другие объекты. Все силы и ресурсы уходят на потерянный объект и проживание этого горя уже бессознательно.
Ф. «При скорби мы нашли, что задержка и отсутствие интереса всецело объясняются работой горя, полностью захватившей «Я». Подобная же внутренняя работа явится следствием неизвестной потери при меланхолии и виновна в меланхолической задержке. Дело в том, что меланхолическая задержка производит на нас непонятное впечатление, потому что мы не можем видеть, что именно захватило всецело больных».
Фрейд также указывает в статье на тот факт, что только тот, кто «страдает такой тяжелой душевной болью» может доходить до такой критической самооценки о самом себе.
Ф. «Таким образом, неважно, настолько ли прав меланхолик в своем мучительном самоунижении, что его самокритика совпадает с суждением о нем других».
Самоупрёки, которые субъект мог бы направлять на утраченного объекта, переносятся с на собственное Я. Также, по мнению автора – отсутствие стыда и критики, связанного с таким «обнажением» самого себя может говорить о том, что они имеют ввиду других объектов, которые покинули их. Ф. «Сначала имело место выбор объекта, привязанность либидо к этому лицу; под влиянием реального огорчения или разочарования со стороны любимого лица наступило потрясение этой привязанности к объекту. Следствием этого было не нормальное отнятие либидо от этого объекта и перенесение его на новый, а другой процесс, для появления которого, по-видимому, необходимы многие условия. Привязанность к объекту оказалась малоустойчивой, она была уничтожена, но свободное либидо не было перенесено на другой объект, а возвращено к «Я», которое теперь рассматривается, как оставленный объект. Таким образом, потеря объекта превратилась в потерю «Я», и конфликт между «Я» и любимым лицом превратился в столкновение между критикой «Я» и самим измененным «Я».
Причинами осложненного горя могут стать, по мнению автора, такие факторы, как: амбивалентные и сложные отношения с другим объектом. Например, очень трудно проделать работу горя, когда умирает кто-то из родителей, который плохо выполнял свои родительские функции при жизни. В этом случае приходится проделывать работу горя дважды. Принять факт того, что отношения с ним были довольно сложные, а также сам факт его смерти.
Для людей, потерявших родителей в очень раннем возрасте работа горя также может стать трудной задачей, поскольку психика в детском возрасте является довольно хрупкой, у детей еще недостаточно сформирован психический аппарат, чтобы могла происходить полноценная «переработка» тяжелых жизненных ситуаций. Но может быть и так, что даже при жизни всех близких родственников, человек мог не пройти нормальную сепарацию, вследствие плохого или жестокого обращения с ним в детстве. Соответственно, при нехватке любви и заботы в детстве, уже во взрослом возрасте становится довольно сложно отделяться от новых объектов, которые могут восполнять тот дефицит чувств, который человек пытался восполнить с помощью другого человека: друзей, супругов и т.д.
Здесь Фрейд также говорит о том, что «Такой выбор объекта был сделан на нарциссической основе, так, что в случае, если возникают привязанности к объекту, эта привязанность регрессирует к нарциссизму. Нарциссическое отождествление с объектом заменяет тогда привязанность к объекту, и это является следствием того, что несмотря на конфликт с любимым лицом, любовная связь не должна быть прервана».
Здесь мы подходим также к вопросу о том, что потери, по мнению Фрейда делятся на два типа: потеря самого объекта, а также нарциссическая потеря. Иногда они могут проходить одновременно, например, в случае утраты ребенка. При нарциссической потере человек теряет не только другой объект, но и часть себя. При потере объекта – только объект. Соответственно, если мы сталкиваемся одновременно с нарциссической и объектной потерей, то «пустеет и беднеет не только окружающий мир, но часть собственного «Я».
В данной статье Фрейд также связывает состояние меланхолии с эпизодами маниакального и депрессивного состояния, физических недомогании и бессонницы. Помимо конституциональных факторов, утраты значимых объектов также могут стать причиной суточных или более продолжительных «колебаний» настроения. В случае мании у человека может наблюдаться чрезмерно повышенное настроение, как будто бы человек нашел что то, но что он нашел - неясно. В случае депрессивных эпизодов его состояние наоборот резко ухудшается, в связи утратой другого объекта, а также части себя. Зачастую это происходит на бессознательном уровне, и осознаётся человеком только в случае лечения и аналитической терапии.
Ф. «При суточных колебаниях настроения, когда при наступлении вечера происходит облегчение состояния, вероятно проявляется соматический момент, который не допускает объяснения его психогенными мотивами. В связи с этим возникает вопрос: не могут ли некоторые формы этой болезни быть вызваны непосредственно токсическим обеднением «Я» либидо, при котором появляется склонность превращаться в симптоматически противоположное состояние мании».
Данную работу хотелось бы закончить, используя цитаты из рассказа «Вера» переведенного Е. Гунстом, по книге «Жестокие рассказы», в котором, на мой взгляд, приведен один из примеров «замершего состояния горя», в котором граф, после потери своей жены довольно долго находился в состоянии отрицания этой потери, как будто бы ничего и не произошло: Цитата из рассказа Вера «Неловкость, сказывавшаяся в первые дни, вскоре исчезла. Ремон (слуга), сначала с изумлением, а затем со своего рода благоговением и нежностью старался держаться естественно и так преуспел в этом, что не прошло и трех недель, как он сам порою становился жертвою своего рвения. Истина тускнела. Иной раз голова у него начинала кружиться, и ему приходилось глубже и глубже погружаться в эту мрачную игру, и то и дело он забывал убедить себя и опомниться. Он чувствовал, что, в конце концов, безвозвратно подпадает под власть страшного магнетизма, которым граф, потерявший жену, все более и более насыщал окружающую их обстановку. Его охватывал ужас, ужас смутный и тихий.
Атоль, действительно жил, как будто бы в полном неведении о смерти своей возлюбленной. Образ молодой женщины до такой степени слился с его собственным, что он беспрестанно чувствовал ее присутствие. То, в ясную погоду он, сидя на скамейке в саду, читал вслух ее любимые стихотворения, то, вечерами, у камина, за столиком, где стояли две чашки чая, он беседовал с Иллюзией, которая сидела, улыбаясь, в кресле против него»..