Когда решаешь писать хотя бы микрозаметки про каждый просмотренный сериал, сталкиваешься с дилеммой, что писать про сериал, который откровенно не понравился? Как бы смысл – фиксировать то, что не вызвало никаких эмоций? Наверно так можно охарактеризовать российскую картину «Золотое дно» (сезон 1, 2024 г.) При просмотре трейлера и рекомендаций, ловишь себя на мысли, что это типа наша версия знаменитого американского сериала «Наследники» (Succession, 2018-2023): богатое семейство никак не может поделить свой бизнес. И действительно, сходство есть, оно в том, что у тебя возникает тотальное отторжение ко всем героям. Они все омерзительны! Ты только цепляешься за какой-нибудь персонаж, находишь в нём какую-то искорку надежды, как он срывается в омут с головой и на поверку оказывается слабым, падким на деньги и удушливые амбиции.
Но в «Наследниках» нам хотя бы предлагают запутанный сюжет с делёжкой компании, акциями, твитами, интригами. В первом сезоне «Золотого дна» делёжка наследства максимально упрощена, а некоторые герои вообще непонятно зачем тратят экранное время. Их функция в движении сюжета нулевая. Подозреваю, что эти «ненужные» образы, например, жён-вдов созданы только для атмосферы и как бы реалистичности повествования. Ну должны же быть у олигарха жёны. Авторы сериала указывают на то, что история имела места быть. Видимо оттуда эти персонажи для мебели и тянутся.
И вот всё это дно кишит этими пресмыкающимися. Ты цепляешься то за затюканного Антона, то за бегущей от денег Полину, но по итогу не жалко никого. Как говорится, нам бы их проблемы. К этому добавляется довольно прозрачный сюжет, где любовница без прав, ах и ой, оказывается «крысой». Как же это она так могла? На спасает сюжет даже образ с винными бутылками, которые тасуются в конце каждой серии и красиво распиваются в конце.
Спасают сюжет актёры, как могут. Так по установкам отрицательный персонаж И. Гордина не вызывает такой ненависти, потому что актёром тонко сыграны простой расчёт и нажива. А вот Дима, баловень и вроде как самый разумный герой в исполнении П. Попова, – это настоящий монстр со всеми сопутствующими повадками и накалом страстей внутри и снаружи. Наверно в этом отторжении к героям кроится ключевое, что держит у экрана. Эмоция есть, просто она отрицательная. Любовь есть, но она микроскопическая. Даже слёзы есть, но в самом конце, в одиночестве.