Опять после боли приходят ясные и четкие образы. Звонил на 23-е своему Учителю и Командиру, а супруга сказала - неделю в запое.... И пустота в душе сразу. Он учил не сдаваться, но, видимо, годы берут своё, сложнее и сложнее... И фамилию назвать нельзя, да и имя вряд-ли то, что родители дали.... Есть такая профессия - Родину защищать... И враг будет разбит! Победа будет за нами!
Пытаюсь вставать, но ощущение тряпичной куклы пока не проходит. И боль караулит... Но, я точно не смогу сдаться. Я всё равно ещё станцую. Ребята , кому не тяжело, помогите на обезболивающие, пожалуйста. Без вас никак, друзья мои. Сбербанк 2202 2056 2765 9854 Анатолий Геннадьевич. Искренне ваш Старик Похабыч!
Она сказала: «Слишком много пьёшь!»,
Но, я простил ей, ведь, она не знала,
Прости, родная, ты же не поймёшь,
Что память я топлю на дне бокала....
Я слишком часто хоронил друзей,
Как много их тогда легло навечно,
Когда пришли помочь в страну камней,
В страну, в которой войны бесконечны...
Ты не поймёшь, родная, как в горах,
Над телом из камней сложить могилу...
Когда и сам едва ты на ногах,
И камень тот держать в руках нет силы...
И снова они все передо мной,
Спокойно улыбаясь, как бывало,
Идут командой сквозь афганский зной,
Туда, к огнём плюющимся дувалам...
Потом опять послали в горы нас,
Казалось нам, что многое умели,
Но, это не Афган был, а Кавказ
И вновь ряды друзей моих мелели...
И вновь тебе, родная, не понять,
Жестокости людской, подчас звериной,
Когда друзей частями собирать
Иль доставать кусками с мешковины...
А память всё услужливо хранит,
И крутит, как в кино назад моменты,
Я был тогда прочнее, чем гранит,
Друзья стоят в котором монументом!
Чтоб память лишний раз не ворошить,
Ведь, с мертвецами не наговоришься...
Приходится в спиртном ее топить,
А ты, родная, снова, снова злишься...
Прошу простить, любимая, меня...
Но, не могу я плакаться в жилетки,
Живу, страны секреты я храня,
Всю жизнь отдал армейской я разведке
И под секретом путь мой боевой,
Меня там вроде, как и не бывало...
За семь печатей лист мой наградной
И память моя вся на дне бокала ...
