Вы любили в детстве книжки про следопытов? Фенимора Купера, и не только его, конечно. Мне больше прочих нравился Кервуд, Джеймс Оливер. Имя - как заклинание. Заклинание на что-то огромное, бескрайнее, полное свободы. Уютное в своей бесконечности, родное вопреки неизвестности. И такое домашне-спокойное, потому что достаточно взглянуть на снег, а там все написано, вот проходила лиса, охотилась, вот другой зверь, а вот человек, и по тому, как скользят снежные крошечки внутри отпечатка доподлинно известно, что был он здесь не более четверти часа назад.
Может быть, благодаря книжкам, читанным в детстве, мир кажется таким чудным и внушающим доверие. Ведь невозможно исписать столько бумаги, не имея истинной любви к раннему утру и колючим звездам, к ветру, доносящему свежесть залива и запах дыма, к теплому мокрому дружелюбному носу, который тыкается в ладонь, и к людям, конечно.
Может быть, именно это упускает новое поколение. Длинные долгие спокойные описания, полные любования и восхищения. Длинные долгие спокойные вечера, полные уюта, безопасности, душевного тепла и предвкушения чего-то хорошего.
Может быть, когда действительность ускоряется, большой ценностью было бы понимание пути, как неторопливого и упорного следования в выбранном направлении, где важна не мгновенность результата, а процесс. И большую ценность приобрели бы добрые встречи в дороге.
Может быть, это немножко спасет мир – читать тех, кто любит мир.
Их истории оставляют в душе особый след. По нему можно узнать своих, друзей и попутчиков.
Хочется уметь читать эти следы. Чтобы по тому, как загораются интересом глаза, понять, что с этим человеком будет по пути более чем на четверть часа.
И до сих пор хочется немножко играть в следопытов. Выйти вечером в парк у дома, когда только выпал свежий снег. Поразглядывать осторожные отпечатки кошки. Задержаться у следов полозьев, которые перекрывают широкие следы ботинок, похоже человек бежал, и, если прислушаться, можно уловить эхо мужского смеха, которое будто висит до сих пор в свете фонарей. А дальше натоптано, изящные отпечатки были да пропали – зато появились маленькие ботинки, и большие с маленькими вместе потащили на санках хохочущую маму.
А вот след мальчика с лопатой. Лопата описала большой круг, сделала глазки и улыбку. Утром всех, кто спешит на работу, будет приветствовать смайлик:
- Улыбайтесь, господа, улыбайтесь.
Опять пошел снег. Тихо зашуршал по капюшону. Если встать в круге фонарей и поднять голову, кажется, что толпа снежинок несется прямо на тебя с огромной скоростью, но ничего плохого не случается, подлетев, они огибают тебя и растворяются в пространстве. Реальность мигает, расплывается и делается чуточку волшебной.
А на дороге обнаруживается еще один след. Не след, а целый роман. История любви, случайно написанная колесами. Знает ли водитель, что он нарисовал? Такие согласные в своем единении сердца. Весточку для тех, кто любит читать на снегу. Фантазия скачет, персонажи истории становятся объёмными, и хочется замереть в предвкушении… чего-то хорошего.
Светлана Соколова
