Пустыня сияла... Жаркое марево, полдень. Три чахлых деревца бросали жидкую, сероватую тень на утоптанную до каменной твердости землю перед бунгало. Пабло зевнул и с хрустом почесал щеку. “Нет, я побреюсь, побреюсь как только станет чуть прохладнее...” Мысли Пабло были такими же зыбкими и неверными, как марево над дорогой. Даже мухи, что утром кружили под потолком устали и усеяли известку чернильными брызгами. “Чтоб вы все передохли!” - Подумал Пабло о мухах. Пес, лежащий под порогом вздохнул, поднял голову и чихнул. Приподнялся на передних лапах, растянул губы в сардонической гримасе и с ожесточением почесал подмышку задней ногой. С тем же хрустом и скрежетом, что и Пабло. “Чтоб вы все передохли!” - Подумал пес о блохах. Жара стала почти осязаемой, тугой и душной, словно литая резина. Пабло подумал: “Над полить деревья!” Но не сделал даже попытку встать с шезлонга, на котором лежал, задрав ноги на стул. “Надо полить деревья!” Подумал пес, но тоже не шевельнулся, хотя мочевой пузырь ощу