Одна из причин моей паузы — потеря чувства важности. Не той, о которой говорил Дон Хуан, а простой, житейской. Праздники, рассказы, шутки — всё стало мелочным, пустым. Десятки, если не сотни статей ушли в стол. Их текст утратил смысл, темы не задевали ни единого нерва. Я перестал публиковаться.
С самого начала я хотел нести свет в блоге. И это, похоже, было ошибкой. Нельзя всегда быть добрым и счастливым. Жизнь — не белая полоса. Рано или поздно приходит чёрная. Я находил плюсы даже в проблемах, переворачивал негатив в опыт. Но теперь тревога и мрак смешались в гремучую смесь, разъедающую мой Дзен. Случились вещи, которые не опишешь с улыбкой.
Я думаю о друге на фpoнтe
В дни, когда он ловил осколки, я просыпался в холодном поту. Он не создан для такого рода вещей — худший кандидат для мoбилизaции. Потерял несколько автоматов, ни разу не выстpeлил, а ранений уже хватает. Несколько дней лежал в яме, засыпанный землёй, с осколками в теле, рядом товарищ, что нe дожил до утра. Чувственная душа, пугливая до дрожи, — как ему вынести этот ужас? А после госпиталя — назад, в тот же кошмар, лицом к лицу со смepтью. Кто поймёт это, сидя в уютной квартире?
Я был на кладбище в день памяти усопших
На табличках — ребята младше меня. Я знал некоторых. Отправлял им приставки, качал фильмы на флешки, книги. Они играли в те же игры, что я, смотрели те же фильмы, а теперь лежат в сыpoй зeмлe. Планшет, что прошёл через фронт, до сих пор у меня — его хозяин под крестом. Плач матерей на мoгилe сына пробирает до желудка. Этот звук не выкинешь из головы. Я был там и молчал — что ещё сделаешь? Представлял, как легко мог оказаться на их месте.
«Смерть каждого человека умаляет и меня,
ибо я един со всем человечеством,
а потому не спрашивай, по ком звонит колокол:
он звонит по тебе.»
Меня гложет не только друг. Тоска — и за тех, кого не знаю. У многих есть сын, брат, друг, за которого дрожат близкие — и наши, и с той стороны. Гуляю вечером, вижу полные кафе: люди поют, пьют, веселятся. Радостно, что жизнь идёт, но эта беспечность режет глаз. «Моя хата с краю» — девиз нашего общества. Жалость — только к себе, радость — что беда обошла стороной. Приграничье знает обратную сторону монеты, но не будем об этом.
Чёрная полоса
В ноябре отец умep от рака. Ужасная болезнь, и ещё хуже — бессилие. Ничем не поможешь. Оптимизированная система здравоохранения — машина, выжимающая последние силы и деньги из умирающих. Я видел больных, бывал в больницах — скажу одно: не болейте. Злость копится, об этом напишу отдельно.
Мрака я навалил достаточно, чтоб вогнать в тоску
Но чёрная полоса не вечна. Новости дают надежду: всё может кончиться раньше, чем я ждал, на год быстрее прогноза. Хочу верить, что друг вернётся живым, что плач матерей стихнет, что мы выдохнем. Пока дышу, цепляюсь за это. Не всё потеряно — и это тянет меня вверх.
Я продолжаю писать — таков мой путь.
Выдаю не меньше 500 слов в день, хоть для публикации годится мало. Писать — моя терапия. Я закрылся от людей, давно ни с кем не общался. Мои слова копились в тишине, и теперь я выпускаю их на волю. Возвращение после паузы — шаг вперёд. Постараюсь публиковаться чаще, найти своего читателя.