Однажды, на первом курсе военного училища, наш взвод впервые заступил в наряд по кухне.
Это был такой специальный наряд, куда заступало всё подразделение целиком, причем курсовой офицер на сутки становился дежурным по столовой, а курсанты помогали поварам и техничкам в их непростом деле.
Даже продукты воровать помогали, по мере сил, но об этом как-нибудь в другой раз.
Во второй взвод я перевелся совсем недавно, никаких особых знакомств завести не успел, поэтому все относительно «блатные» места на этажах, мойках, овощечистке расхватали задолго до того, как я вообще узнал об этом наряде. Чем эти места лучше других, никто толком не знал, но ходили слухи, будто там легче.
Мне же оставалось отправиться либо в варочный цех, либо в центральный проход (далее ЦП), либо на черную лестницу. Я выбрал центральный проход, потому что варка не вдохновляла, а черная лестница, как мы уже знали по личному знакомству, была небольшим филиалом ада на земле.
Наряд начался с построения и вдохновляющей речи начальника столовой, который поразил всех умением ловко материться на ровном месте. Потом все дружно таскали из кладовых крупы и сахар, из морозилки мясные туши, а из овощехранилища многочисленные сорокалитровые бачки с картошкой, свеклой, луком и морковкой. Потом, после очередного построения, разошлись по рабочим местам.
Сменяемый специалист по ЦП предъявил мне чистый желтый кафель на полу, бежевый кафель на стенах и передал орудия труда: ведро, швабру и большую тряпку неопределенного цвета. Напоследок он сочувственно посмотрел на меня усталыми глазами и ушел. Центральный проход тянулся от входа на кухонный этаж, между всех цехов, моек и кладовых. Длина его была метров 100. Но пока, вроде, ничего страшного не было.
А потом была подготовка к ужину. Из варочного цеха к лифтам тащили бачки с картофельным пюре, роняя желтые блямбы на желтый кафель. Из окна варочной подавали подносы с котлетами, с которых капал жир. Напоследок тут же волокли бачки с горячим сладким чаем, который также щедро плескался через край. Все это щедро разносилось сапогами почти по всей длине ЦП...
Когда после ужина я начал мыть проход, то поначалу все показалось не так уж страшным. Мыл-то я его с дальнего конца, где весь этот пищевой ураган не проносился. Однако, после моек, всё стало гораздо хуже.
К своим 17 годам я совсем не был белоручкой. Иногда убирался дома, мыл полы в пионерском лагере и школе. За прошедшие два месяца в армии мыл и обеденный зал, и туалет в казарме. Но это...
Час проходил за часом, картошка, жир и чай уже, казалось бы, давно были убраны, но жир просто размазывался по гладкому кафелю, оставляя разводы, и поверхность ЦП была скользкой как каток. Я менял воду, мыл тряпку (чистящих средств не выдавали), но всё было бесполезно.
Время близилось к 11 вечера. Мойщики давно перемыли бачки и спали на палеттах в клубах пара. В овощерезке парни чистили овощи и хохотали над анекдотами. На этажах уже давно вымыли раздачи, коридоры и дрыхли на стульях. Даже четыре помощника в варочном заканчивали работу. И только я продолжал таскать воду и тереть этот проклятый жирный кафель без всякой надежды на спасение. (Нет, конечно, была ещё черная лестница, но...)
Чудо явилось неожиданно. Проходящая мимо бабулька-техничка вдруг остановилась и долго смотрела, как я тру пол, мою и отжимаю руками тряпку.
- Что ж ты, парень, фигней страдаешь? - неожиданно спросила она, присовокупив к вопросу несколько выражений, от которых мне даже захотелось покраснеть.
- Мою... - растерянно сказал я.
- Это ж так ты, дурак, до утра мыть будешь! - заявила она.
- Ну... Жир не отмывается... - пожаловался я, внутренне обрадованный, что на мои страдания хоть кто-то обратил внимание.
- Эх... - она отобрала у меня швабру и показала на ведро, - Иди воду поменяй. И наливай только горячую. Не разбавляй. Чтоб прям кипяток был!
Я подхватил ведро и побежал на мойку. Наполняя ведро крутым кипятком, я с трудом представлял, как в такой воде можно мыть тряпку. Об этом и спросил свою спасительницу.
- Как мыть? Просто. Ты руками туда не лезь. Вот, на швабру тряпку повесил, - показала она, - В кипяток опустил, вытащил, чуть стекла вода и сразу три.
Она начала протирать пол дымящейся тряпкой. Я не поверил своим глазам! Промытые места высыхали прямо на глазах и даже визуально были сухими и чистыми. Никакого жира!
- Вот так метр протер по всей ширине, опять полоскай. А как вода чуть остынет, меняй снова! - она передала мне швабру и добавила, - Ни хрена не умеют, всему учить надо! - и пошла дальше, не ожидая благодарности.
- Спасибо! - пробормотал я в удаляющуюся спину.
Дело пошло. Буквально в полчаса ЦП был отмыт. Никаких затруднений не случилось и на следующий день. А также в те два наряда, что мне не удавалось увернуться от ЦП в последующие месяцы. Бывало всякое. Хуже всего приходилось, когда разливали суп. Но и тут бабкин метод работал без осечек.
А потом я перешел в овощерезку.
