— Людмила Павловна, можно ещё немного времени?
— Тебе здесь не приют.
— Я же не бесплатно живу! Я убираю, готовлю…
— И? Это не стоит аренды.
***
Поезд замедлялся. За окном мелькали крыши домов, фонари, рекламные щиты. Алиса прижала лоб к холодному стеклу. Москва. Она здесь.
В кармане джинсов скомканная записка: «Ковальчук Людмила Павловна. г. Москва, ул. …». Бабушка сказала, что это её старая подруга, хорошая женщина, поможет. Алиса крепче сжала сумку и вышла на перрон.
Людей — тьма. Кто-то спешит, кто-то кричит в телефон, кто-то стоит, как она, сжав плечи, растерянный и никому не нужный. Алиса глубоко вдохнула, подняла голову и пошла к метро.
***
Дом старый, с облупленными стенами. Алиса поднялась на пятый этаж, постояла у двери, стучать или нет. Бабушка уверенно говорила, что можно, но… странно.
Набрала воздух и постучала.
Дверь открылась резко, будто её ждали. На пороге стояла женщина лет шестидесяти с короткими седыми волосами. Хмурые глаза пробежались по Алисе с ног до головы.
— Вам кого?
— Людмила Павловна? Я… бабушка давала ваш адрес. Она говорила…
— Кто ваша бабушка?
— Галина Михайловна, из Воронежа… Она сказала, вы подруги…
Женщина молчала. Потом вздохнула, качнула головой.
— Заходите.
***
Квартира пахла старой мебелью и кофе. Алиса села на край дивана, сжимая колени. Людмила Павловна поставила перед ней чашку, села напротив.
— Ну, рассказывайте.
Алиса принялась говорить быстро, срываясь на эмоции. Про мечту. Про бабушку. Про билет и желание начать новую жизнь в столице.
Людмила Павловна слушала молча.
— И что теперь? — спросила она, когда Алиса замолчала.
— Я… могу немного пожить у вас? Пока не найду работу…
Людмила Павловна поставила чашку, постучала пальцами по столу.
— Галина Михайловна — замечательная женщина. Но я её не видела лет двадцать.
Алиса сглотнула.
— Но…
— Я не сдаю комнаты. И не беру постояльцев.
Глухая пауза.
Алиса почувствовала, как горят уши.
— Я могу платить!
— Чем?
Она замолчала. Денег почти не было. Только на неделю.
Людмила Павловна вздохнула.
— Ладно. Останешься на пару дней. Но работать будешь.
***
Работы оказалось предостаточно. К утру Алиса уже знала, что хозяйка — женщина строгая.
— Полы вымой.
— Мусор вынеси.
— Готовить умеешь?
Алиса молча кивала и делала. Боялась спросить, что дальше.
На третий день Людмила Павловна заявила:
— Надо за квартиру платить.
— Но я пока не нашла работу…
— Тогда придётся уйти.
Алиса сглотнула.
— Можно хотя бы пару недель?
— Платишь — живёшь. Не платишь — извини.
***
Алиса металась по вакансиям. Брала любые. Раздача листовок, уборка кафе, доставка цветов. Но денег хватало только на еду.
— Людмила Павловна, можно ещё немного времени?
— Тебе здесь не приют.
— Я же не бесплатно живу! Я убираю, готовлю…
— И? Это не стоит аренды.
У Алисы затряслись руки.
— Я уеду, как только найду жильё.
— Найдёшь — уезжай.
Вечером, лежа на диване, Алиса прижимала к груди телефон. В голове билась мысль: она тут чужая.
На следующей неделе Алиса нашла комнату. Далеко, с соседками, но свою. Пришла к Людмиле Павловне вечером.
— Я съезжаю.
Хозяйка посмотрела на неё внимательно.
— Молодец.
Алиса ждала чего угодно: колкости, упрёка… Но не этого.
— Спасибо, что приютили.
Людмила Павловна кивнула.
— Галина Михайловна всегда говорила, что её внучка упрямая. Видимо, не врала.
Алиса улыбнулась.
***
Работа в фудтраке была для Алисы спасением. Зарплата — на порядок больше, чем в предыдущих местах. Хозяин, грузный мужчина по имени Виктор Семёнович, был человеком жёстким, но справедливым — так, по крайней мере, казалось в начале.
— Если месяц без жалоб — получишь двойную премию, — сказал он сразу.
Алиса работала, не покладая рук. Вставала в пять утра, в семь уже раскладывала свежую выпечку, варила кофе, жарила блинчики, улыбалась клиентам. К фудтраку подтянулась своя публика: офисные сотрудники, студенты, работяги.
— Алиса, как всегда! — кивал высокий парень в сером пальто, забирая булочку с корицей и большой капучино.
Она уже запомнила его — появлялся каждый будний день ровно в восемь.
К вечеру Алиса падала без сил, но улыбка не сходила с лица. Ведь осталось всего несколько дней до премии…
***
Последний день перед расчётом. Вечер. Очередь у фудтрака начала спадать, когда появился он.
Невысокий, с острой бородкой, в дорогом пальто, с надменным взглядом.
— Эспрессо. Двойной. И без пенки.
Алиса кивнула, сделала кофе, подала.
— Что это?! — Мужчина возмущённо уставился на стакан.
— Двойной эспрессо, как вы просили.
— Это помои! У вас что, руки из…
— Простите, что-то не так?
— О, да! Всё не так! Пенка есть!
Алиса взглянула на кофе. Ни намёка на пенку.
— Простите, но…
— Ты мне хамишь?! Ты! Продавщица в будке?!
— Я не…
— Я пожалуюсь на тебя! Пусть твой хозяин знает, кого он нанял!
Он резко развернулся и ушёл, забыв кофе на стойке.
Алиса стояла, не понимая, что произошло. В груди поднималась злость. Ну за что?
***
Виктор Семёнович приехал ближе к ночи. Широкий, с хмурым лицом, он тяжело вылез из машины и сразу махнул рукой:
— Ну, давай сюда фартук.
Алиса медленно развязала тесёмки, сложила фартук.
— Семёнович, жалоб не было, премию выдадите?
Хозяин хмыкнул, достал из кармана деньги.
— Жалоб не было? А вот это что?!
Он сунул Алисе телефон. На экране — отзыв: «Грубая, наглая девка. Хамит клиентам. Не рекомендую».
— Но это…
— Всё, всё! Я тебя слушать не буду!
— Это несправедливо! Он сам…
— Алиса, не смеши. Ты работала за оклад, вот твои деньги.
Хозяин кинул ей смятые купюры, явно не всю сумму.
— Но это даже не ползарплаты!
— Свободна.
— Вы не имеете права!
— Ах, ещё и учить меня будешь? — Виктор Семёнович навис над ней. — Вали отсюда, пока я тебя пинком не вышвырнул!
Алиса сжала деньги в кулаке, развернулась и ушла.
***
Она сидела на скамейке рядом с пустым фудтраком. В глазах стояли слёзы. Всё — зря. Все силы, все старания.
— Алиса?
Она подняла голову. Перед ней стоял тот самый парень в сером пальто.
— Ты чего тут?
Она шмыгнула носом.
— Меня уволили.
— Виктор Семёнович?
— Да…
Парень сел рядом.
— Он всех увольняет перед премией. У него никто больше месяца не держится.
Алиса моргнула.
— Ты знаешь?
— Конечно. Я тут каждый день завтракаю.
Он задумчиво смотрел на фудтрак.
— Значит, тебя тоже обманули.
Парень усмехнулся.
— Он много кого обманул. Но знаешь что?
— Что?
— А давай откроем свой фудтрак?
Алиса посмотрела на него в изумлении.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она растерянно сглотнула.
— Но это же… дорого…
Парень улыбнулся.
— Разберёмся. Главное — ты знаешь, как продавать булочки.
***
Алиса смотрела на парня, пытаясь понять, шутит он или нет.
— Ты серьёзно про свой фудтрак?
Он кивнул.
— А почему нет? Ты печёшь блинчики, я разбираюсь в бизнесе.
Алиса задумалась. Казалось, ещё пару часов назад мир рушился, а теперь… возможность?
— Но фудтрак стоит денег. Немалых.
Парень усмехнулся.
— Ты даже не спросила, кто я.
— Ну… давай познакомимся.
— Давай. Я Даня. Работал в стартапе, потом понял, что хочу своё дело.
— А почему фудтрак?
— Я люблю кофе. И булочки. И блинчики…А ты печёшь вкусные блины, особенно с ветчиной и сыром.
Алиса рассмеялась, но тут же снова загрустила.
— Всё равно денег нет…
— Есть. У меня есть кое-какие накопления.
Она покачала головой.
— Ты не знаешь меня. А вдруг я сбегу с твоими деньгами?
Даня посмотрел на неё внимательно.
— Не сбежишь.
Алиса вдохнула.
— И что ты предлагаешь?
— Ты умеешь готовить, я возьму на себя документы, аренду, оборудование. Будем работать на двоих.
— Доли какие?
— Пятьдесят на пятьдесят.
Она замерла. Такой шанс… но риск огромный. Она не хотела рисковать чужими деньгами.
— Мне нужно подумать.
— Конечно. Но долго не думай.
***
Алиса не спала до утра. Всё прокручивала в голове. С одной стороны, это риск.
С другой — и так уже всё потеряно. У неё нет работы, нет нормального жилья, нет смысла дальше держаться за жалкие подработки.
К утру она поняла: терять нечего.
Через неделю они уже стояли перед пустым, слегка потрёпанным фургоном.
— Вот он, — Даня хлопнул по боку машины. — Немного подкрашим, обновим технику, и всё будет ок.
Алиса сглотнула.
— Ты точно уверен, что хочешь связываться со мной?
— Да.
— Ладно… Тогда давай начинать.
Она глубоко вдохнула. Москва ещё покажет, кто тут кто.
Работы было — непочатый край.
Фургон пришлось буквально отмывать от прошлого: ржавчина, старая техника, облезлая краска. Алиса закатывала рукава, Даня закупал оборудование, искал поставщиков.
— Мы должны быть лучше, чем Виктор Семёнович, — говорил он.
Алиса только усмехалась.
— Это не сложно. Достаточно просто не кидать сотрудников.
Но конкуренция с бывшим хозяином оказалась жестокой.
Фудтрак Виктора Семёновича стоял в удачном месте. Они же нашли место неподалёку, но всё же поток клиентов был меньше.
— Надо завлекать, — рассуждал Даня.
— У меня есть идея, — Алиса хищно улыбнулась.
Она предложила добавить в меню необычную выпечку: булочки с необычными начинками, авторский кофе. И что самое главное — ввести скидки на утренние заказы.
Первые дни Виктор Семёнович только посмеивался.
— Новички! Долго не продержатся!
Но когда к ним потянулись клиенты, его лицо посерело.
— Что за…
— Всё просто, Виктор Семёнович, — улыбнулся Даня. — Честный бизнес.
Тот плюнул им под ноги.
— Ещё посмотрим!
Но клиенты сделали свой выбор.
***
Работали они с утра до ночи, и как-то незаметно Даня стал для Алисы не просто партнёром.
Как-то вечером, заперев фудтрак, он внезапно сказал:
— Алиса, давай поженимся.
Она чуть не выронила сумку.
— Это… шутка?
— Нет.
— Даня, но… мы даже не ходили на свидание!
Он пожал плечами.
— Мы работаем вместе, живём почти вместе… Ты мне нравишься. И, кажется, я тебе тоже.
Алиса открыла рот, но не нашла, что сказать. А потом… потом просто кивнула.
***
Через месяц они стояли у подъезда.
— Думаешь, она узнает меня? — спросила Алиса.
— Ну, ты же какое-то время жила у неё, значит, должна.
Они позвонили в дверь.
— Кто там?
— Алиса… внучка Галины Михайловны, из Воронежа
За дверью послышался шорох, и вскоре открылась дверь.
На пороге стояла пожилая женщина, осматривая Алису с головы до ног.
— Алиса? Та самая?
— Да… Простите, что больше ни разу не пришла…
Старушка фыркнула.
— Ну, заходите. Мужа с собой привела?
Алиса смутилась.
— Да, это Даня.
Бабушкина подруга посмотрела на него пристально, а потом улыбнулась.
— Молодец, девочка. Нашла своё место.
И, развернувшись, ушла вглубь квартиры.
Алиса с Даней переглянулись и, улыбаясь, вошли следом.
— Проходите, разуваетесь, садитесь, — командовала бабушкина подруга, хозяйственно накрывая стол.
Алиса с Даней переглянулись и послушно сели.
— Ну, рассказывайте, — женщина внимательно посмотрела на Алису. — Как ты тут устроилась?
Алиса улыбнулась.
— Хорошо. У нас свой фудтрак.
— У вас? — приподняла бровь хозяйка.
— Да, — вставил Даня. — Вместе работаем.
— Замуж-то давно вышла?
Алиса покраснела.
— Недавно.
— Дети есть?
— Пока нет…
— Ну, это дело наживное, — отмахнулась женщина. — Главное, что не пропала, не заблудилась в Москве. А то ведь поначалу даже не объявилась!
Алиса потупилась.
— Простите… Было тяжело, работы не было, денег не было…
— Бабушка-то за тебя волновалась!
Алиса вздохнула.
— Я знаю…
— Ладно, что теперь. Главное, ты на ноги встала.
Пока они пили чай, хозяйка рассказывала истории про бабушку, про её молодость, про их дружбу.
— Ох, горячая она у тебя была, твоя бабка! — смеялась женщина. — Всегда первой в драку лезла!
Алиса улыбалась.
— Я, наверное, в неё пошла.
— Ой, ещё как! — подруга бабушки посмотрела на неё тепло. — Сама себя сделала. Это похвально.
Алиса почувствовала, как к горлу подкатил комок.
— Я просто… не могла вернуться обратно.
— Вот и не вернулась.
Они сидели за этим столом, ели пироги, пили чай, разговаривали. Алиса вдруг почувствовала, что больше не одна.
Что Москва больше не чужая.
Что у неё есть своё место. Рядом с Даней, рядом с их делом, их мечтой.
— Спасибо, что приняли, — тихо сказала она.
— Ну, куда ж тебя девать? — усмехнулась хозяйка. — Своих не бросаем.
Алиса сжала руку Дани под столом и улыбнулась.
Теперь всё будет хорошо.