— Света, ты где была? — с порога задала свой вопрос Анна Евгеньевна, увидев запыхавшуюся от бега невестку. Разговаривать с ней не хотелось, Светлане вообще больше не хотелось иметь никаких дел с Соловьевыми.
— Не ваше дело, — огрызнулась она, и лицо свекрови удивленно вытянулось. Раньше невестка никогда не позволяла себе так разговаривать с матерью мужа, Светлана с уважением относилась к родителям Сергея, и те не привыкли к столь неприкрытой агрессии.
Хватая свои вещи, Светлана на секунду замерла. На нее исподлобья посматривал тот самый старик, что разговаривал с ней, и который, как поняла Светлана, был дедом ее мужа. Откуда только он взялся и каким образом он очутился на даче, Светлана не знала.
— Чего вы уставились на меня? — недовольно буркнула она, — я уезжаю. А с вашим сыном, дорогая моя Анна Евгеньевна, я развожусь!
Лицо свекрови совсем побледнело. Она, державшая в руке кухонную тряпку, неожиданно выронила ее на пол, а потом с изумлением продолжила смотреть на Светлану.
— А знаете почему? — невестка приблизилась к матери мужа и внимательно посмотрела ей в лицо, — потому что я – серая мышь! Я неинтересная, скучная и старая! Вашему Сереже красивую и молодую подавай, а я так – ошибка природы!
Дед хмыкнул, и Светлана бросила на него быстрый взгляд, а потом рванула к двери. На крыльце натолкнулась на своего мужа, Сергей даже не попытался ее остановить.
— Не хочу тебя видеть в своей квартире! — рявкнула Светлана, а Сергей только плечами повел.
— С какой стати эта квартира твоя? — задал он вполне логичный вопрос, причем произнес его таким спокойным голосом, что Светлане захотелось схватить мужа за плечи и как следует потрясти. Вот же мерзавец!
— Потому что я купила ее на деньги, оставшиеся после смерти родителей! Я платила все эти годы ипотеку, за мой счет в ней был сделан ремонт!
— И что? — Сергей усмехнулся, — по закону эта квартира приобретена в браке, следовательно, делится пополам. Света, ты не перегибай палку и не эмоционируй, давай спокойно сядем и поговорим. Разводиться с тобой я не хочу, я даже не изменял тебе, чтобы ты себя так вела.
— Я же старая, — скривив губы, ответила Светлана, а саму просто разрывало от желания вцепиться мужу в лицо, расцарапав его и заставив Сергея страдать от боли и осознания собственной беспомощности, — серая мышь, старуха! Ты меня крысой называл! И со мной ты разводиться не хочешь? К жизни хорошей привык и отказываться от нее не желаешь?
Сергей попытался взять жену за руки, но Светлана резко выдернула их и оттолкнула мужа.
— Отстань! — прокричала она, — не смей ко мне прикасаться! Я подаю на развод, а твои родственники пусть сами решают, как тебе помочь!
— Мало ли что я тебе наговорил, — попытался оправдаться муж, — каждый из нас думает о других то, о чем не всегда говорит вслух. Я был с тобой честен: да, ты перестала ухаживать за собой, ты плохо выглядишь, ты стала совсем серой и блеклой. Я тебе не изменял, а мое увлечение другой женщиной – это лишь последствие твоего поведения. Подумай об этом!
Светлана оттолкнула Сергея и злобно на него посмотрела:
— Это ты подумай о своих словах! На молоденьких тебя потянуло? Вот пусть они все твои расходы и оплачивают. Чтобы и красивая была, и свежая, и молодая, и богатая. Ты себя в зеркале давно видел? Таксист недоделанный!
Сергей строго посмотрел на жену, а потом покачал головой:
— Зачем же ты так со мной? Куда ты вообще собралась?
— Домой поеду, — бросила Светлана, а потом увидела вышедшего на крыльцо старика, — кто это вообще? Почему он тебя внуком называет?
Сергей не стал отвечать. Отвернулся от Светланы, уставился куда-то вдаль. На улице уже начало темнеть, и, взглянув на часы, Светлана поняла, что уже опоздала на последний автобус. Придется оставаться в дачном поселке и ночевать в одном доме с Соловьевыми. Как же этого не хотелось! Где они вообще все разместятся? И свекры, и они с Сергеем, и этот дед? Светлана не собиралась ложиться в одну постель с мужем, с нее было довольно сказанного мужем.
Устало усевшись на ступеньки крыльца, Светлана обхватила голову руками. Зачем только она приехала сюда? Сидела бы в городе и знать ничего не знала о том, что у мужа кто-то появился на стороне и о том, что он сам думает о ней. Так хотелось кому-нибудь пожаловаться, получить хоть какую-то поддержку, только вот где все это взять? Как жаль, что родителей больше не было! Соловьеву повезло больше: у него были мама и папа, всегда готовые помочь своему единственному отпрыску.
Кто-то коснулся ее плеча, и Светлана вздрогнула. Подняла голову и увидела рядом с собой все того же старика, что отирался в дачном домике Соловьевых.
— Вы кто? — равнодушно спросила она.
Старик протянул ей сморщенную сухую руку, а Светлана машинально пожала ее.
— Меня зовут Никитой Борисовичем, — ответил мужчина, — и, как ни стыдно говорить об этом, я – дед твоего мужа. Родной. Как там сейчас говорят? Биологический. Родной отец Ани - я.
Светлана с изумлением смотрела на старика. Надо же! Она знала о том, что ее свекровь воспитывалась отчимом, которого уже давно не было в живых, а вот о родном отце Анны Евгеньевны ей ничего не было известно. Похоже, что и самому Сергею до недавнего времени тоже.
Никита Борисович присел рядом со Светланой на ступеньки и тяжело вздохнул.
— Тяжело это все, — сказал он, — когда семья распадается из-за глупости мужской. Моя давным-давно именно из-за этого и распалась.
— Зачем вы это все говорите мне? — спросила Светлана и отодвинулась от старика, — мне неинтересно то, что случилось в вашей жизни давным-давно.
Никита Борисович усмехнулся. Светлана посмотрела на него еще раз и вдруг ей стало грустно и тоскливо. Наверняка, этому старику тоже было нелегко с семейкой Соловьевых, он был как сама Светлана никому не нужным и брошенным, только вот, судя по всему, отказываться от своей причастности к родным он не собирался. Ну и правильно, он ведь им родной, а Светлана кто? Чужая, использованная Соловьевыми и просто глупая.
— Ну хорошо, — ответил дед Сергея, — пусть будет так. Только вот внук мой недалеко ушел от своих предков, а ты его любишь. Может быть, я помочь тебе могу? Подсказать что-то?
Светлана мотнула головой:
— Я развожусь с вашим внуком. Надоело мне жить так, как я жила все эти годы.
Никита Борисович положил свою руку на пальцы Светланы, сложенные на коленях, и она поначалу хотела отдернуть руку, но потом передумала. Что плохого может ей сделать этот дед? Да и не сама ли она недавно переживала из-за того, что ей не хватало поддержки? Вот она – та самая поддержка, в которой Светлана нуждалась. Пусть и от чужого ей человека.
— Ты, не торопись, со своими решениями, — произнес Никита Борисович, — ты развестись завсегда успеешь, благо, что в нашем государстве сделать это достаточно просто, не имея малолетних детей. А вот приложить усилия и склеить семью, которая вот-вот разрушится – это уметь нужно.
— Зачем вы это мне говорите? — спросила Светлана, а Никита Борисович вместо ответа громко закашлял. Прокашлявшись и вытерев рот неизвестно откуда взявшимся носовым платком, дед Сергея укоризненно посмотрел на Светлану.
— Я же тебе объясняю, много лет назад я потерял семью. Ну как потерял… Ушла от меня Ольга, забрала дочку и была такова. А я не попытался предпринять ни одной попытки, чтобы вернуть их в свою жизнь. Знаешь, как я теперь об этом жалею? Посмотри на меня, старый дряхлый дед, который только и может, что кашлять, да жизни всех учить. От второго хоть какая-то польза есть, все же на чужих ошибках всяко удобней учиться нежели на своих собственных.
Светлана ничего не ответила Никите Борисовичу, потому что тот снова начал кашлять. Посмотрев за ворота, она неожиданно подскочила с крыльца и бросилась к выходу. По дороге шла Елена, та самая, которая всего несколько часов назад получила от Светланы тумаков.
— Чего тебе еще? — продавщица шарахнулась в сторону, увидев Светлану рядом с собой.
— Не бойся, — умоляюще произнесла та, — я не буду больше на тебя руку поднимать. Вообще хотела извиниться. Я тебя с другой перепутала.
Елена с любопытством покосилась на Светлану. Волосы ее все еще были растрепаны, а на щеке виднелся след от ссадины, и Светлане стало неловко, ведь именно по ее вине женщина пострадала просто так.
— У твоего что, любовница есть? — спросила Елена, а Светлана опустила глаза.
— Говорит, что нет, — ответила она, — я не знаю, кому верить, а кому нет. Запуталась я.
— Слушай, — неожиданно сказала Елена, — а пойдем ко мне? У меня сын в город уехал, я одна. Поговорим, чаю попьем.
Светлана с надеждой в глазах уставилась на малознакомую женщину:
— А можно у тебя до утра остаться? Не хочу с этой семейкой в одном доме находиться.
Елена пожала плечами:
— Не знаю. Давай для начала просто сядем и поговорим. Я в нашем дачном поселке что-то вроде местного психолога: могу выслушать, а могу и совет дать. Только вот не всем мои советы по душе приходятся.
— Я не буду против советов, — ответила Светлана и улыбнулась, — если их кто-то тебе дает, это ведь не означает, что всенепременно нужно им следовать.
— Ну это точно.
Через четверть часа Светлана была в домике у Елены. Маленький, очень теплый и уютный, домик напоминал свою хозяйку. Кругом было чисто, подоконник был уставлен комнатными растениями, а на диване вальяжно разлеглись две кошки. Появлению Светланы они не были удивлены и никак на приход незнакомки не отреагировали.
За пару часов Светлана рассказала своей новой знакомой обо всем: и о неудачном замужестве, и об отсутствии детей, и о том, что муж сказал ей о том, что он думал о женщине, любящей его и готовой ради супруга на все.
— Да уж, — проговорила Елена, отпивая чай, — разбаловала ты своего муженька. Нет у него ни забот, ни хлопот, зато имеется масса свободного времени. Потому он и пошел по бабам, что нечем ему заняться. Несчастный он человек.
— Он несчастный? — переспросила изумленная Светлана. — А я? Разве не я – несчастная?
Елена замотала головой:
— А ты не о том думаешь! Если бы ты больше о себе заботилась, а не о муже своем, давно бы уже не задумывалась о проблемах! Ты ведь красивая, умная, при должности и деньгах. Если бы ты захотела, у тебя бы и мужик был хороший, и детей вагон. Зачем тебе этот Соловьев?
— Я люблю его, — ответила Светлана и сама удивилась своим словам. Действительно, ради чего она все это терпит? Ради какой большой любви жертвует собой и своими принципами? Ради того, кто не заслуживает ее внимания?
— Ты не его любишь, — сказала Елена, — а свою роль рядом с ним. Заботливая мамаша, которая готова на все ради комфорта своего сыночка. Если бы у вас с Сергеем дети были бы, ты бы давно другой была. И заботы бы у тебя были иные, и цели, и даже внешность. Я своего Петьку погнала, как только он начал на других баб заглядываться. А твой еще и переписывается, и встречается, а ты с готовностью ему все прощаешь.
Светлане стало грустно. Ах, если бы у нее был ребенок! Она бы всю свою любовь направила бы на сына или дочь и наплевать было бы ей на то, чем живет Сергей. Может быть, тогда бы он больше внимания уделял жене, понимая, что не одному ему будет доставаться забота и любовь Светланы.
— Нет у меня детей, — вздохнула она, — нет и не будет уже, наверное.
Елена поднялась из-за стола, подошла к Светлане и зачем-то положила руки ей на плечи. Погладила Светлану, а та вдруг громко разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.
— Перестань, — тихонько уговаривала Светлану Елена, — все у тебя будет хорошо! Ты молодая, здоровая, умная и очень сильная. Мужчина рядом с тобой делает тебя слабой, но на самом деле в тебе очень много уверенности и силы! Посмотри вокруг! Если ты хочешь быть полезной кому-то, заботиться о ком-то, то оглянись и присмотрись к тем, кто действительно нуждается в помощи.
Светлана уставилась на Елену заплаканными глазами, а потом снова громко всхлипнула:
— Я никому не нужна! Мужу родному не нужна!
— А другим будешь нужна, — убежденно ответила Елена, — ты знаешь, сколько в мире детей, нуждающихся в помощи? Например, в нашем поселке есть семья…
— Орловы? — спросила Светлана, а Елена кивнула.
— Да, ты слышала о них? Трое детей…
— Старшему десять, среднему восемь, а младшей девочке пять лет, — сказала Светлана, вспомнив слова Антона. Это ведь он рассказывал ей о тех детях-сиротах, оставшихся без родителей и заботы. Можно ведь было им помочь, но как? Никто не даст Светлане возможность стать полноценным опекуном и по-настоящему позаботиться о тех, кто так нуждался в помощи.
— Да, так и есть, — подтвердила Елена, — каждый день они приходят к магазину, кто-то покупает им продукты, кто-то угощает конфетами. Ты видела этих детей? Совсем худые, неухоженные, забитые. Родителей нет, их судьба зависит от родственницы, которой они неинтересны.
— Разве эта родственница не оформила опеку над детьми? Я что-то слышала об этом…
— Зинка? — хмыкнула Елена, — да ей только деньги нужны, да дом, что от родителей этих малышей остался. Одна комната в нем выгорела дотла, остальное еще можно восстановить, ну и плюс от государства Зинка сможет получать деньги. Ты и вправду считаешь, что ей нужны эти дети?
Получается, что никому они не были нужны. Светлане стало горько при мысли о том, что совсем маленькие дети остались никому не нужными, и только материальная выгода заставляет их родственницу хоть как-то поддерживать их совместное проживание и не разлучать братьев и сестру.
— Я могу им помочь? — спросила Светлана, взглянув на Елену красными от слез глазами.
— Для начала помоги себе, — усмехнулась та и снова погладила Светлану по плечам, — приди в себя, пойми уже наконец, что ты – самая лучшая, самая красивая и умная! Полюби себя, а потом уже попытайся полюбить кого-то еще.
Светлана кивнула. Так она и сделает. Начнет с себя, с заботы и любви к себе, а дальше видно будет. Светлана вдруг ощутила такой прилив сил и желания приносить пользу другим людям, что слезы моментально высохли, а внутри словно железный стержень вырос. Может быть, хватит жалеть себя – здоровую, далеко не бедную и вполне себе здравомыслящую? Полюбить себя, а потом уже учиться любить других. Права Елена, и нужно было прожить этот сложный день, чтобы осознать такие простые истины.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.