Найти в Дзене

Журя и другие. Чернушная повесть (100)

Не зря в народе говорят: дуракам везет. Так и Журе. Знал бы он, на какой ниточке повисала в течение того январского дня его никчемная толстая шкура, не возлежал бы столь самодовольным много лет спустя в шикарной больничной палате. Если вкратце, то скажем так: старик-ингуш придумал механизм обмена заложника на деньги хорошо и правильно, да вот с обеих сторон исполняли блестящий план жадюги и отморозки, едва не порамсили друг с другом на пустом месте, чуть ли не: "че так смотришь? Че, убил бы? Да ты знаешь, кто я такой? Меня весь Владивосток с Хабарой боятся". Но Журе повезло, что понты с обеих сторон как вспыхнули сверхновой звездой, так и погасли. Для него день прошел буднично, даже тихо: приехали какие-то два перца на "ниве", дали гигантские шмотки - грязноватый свитер, драные джинсы и резиновые сапоги, надели на грязную большую голову черный целлофановый пакет, сунули на заднее сиденье и повезли. Ехали несколько часов, на жиробаса ноль внимания. Затем пересадили в другую машину, уже

Не зря в народе говорят: дуракам везет. Так и Журе. Знал бы он, на какой ниточке повисала в течение того январского дня его никчемная толстая шкура, не возлежал бы столь самодовольным много лет спустя в шикарной больничной палате. Если вкратце, то скажем так: старик-ингуш придумал механизм обмена заложника на деньги хорошо и правильно, да вот с обеих сторон исполняли блестящий план жадюги и отморозки, едва не порамсили друг с другом на пустом месте, чуть ли не: "че так смотришь? Че, убил бы? Да ты знаешь, кто я такой? Меня весь Владивосток с Хабарой боятся".

Но Журе повезло, что понты с обеих сторон как вспыхнули сверхновой звездой, так и погасли. Для него день прошел буднично, даже тихо: приехали какие-то два перца на "ниве", дали гигантские шмотки - грязноватый свитер, драные джинсы и резиновые сапоги, надели на грязную большую голову черный целлофановый пакет, сунули на заднее сиденье и повезли. Ехали несколько часов, на жиробаса ноль внимания. Затем пересадили в другую машину, уже уазик, причем водила спросил имярек, дату и место рождения. Повез дальше еще часа полтора-два. Жирдяя пересадили на третью машину, разрешили снять с башки пакет, дали покурить. Везли двое ингушей в омоновской форме, но Журя трусливо помалкивал, думал, что это просто переодетые бандосы. Он же всего боялся, бздо.

Люди в омоновской форме тоже не обращали на него никакого внимания, разве что спросили: "Может, тебе радио включить?" И врубили "Радио России". Там то в выпуске новостей Журя и узнал, что его освободили из плена бандитов в результате блестяще проведенной спецоперации компетентных органов, что была перестрелка, пленник - инженер британской телекоммуникационной компании - не пострадал, выкупа за него не платили и что оповещены офисы британской компании и посольство. Так Журя постепенно перешел из состояния "бздо" в состояние "самодоволен".

Вот и все, наша летопись окончена. Дальнейшая жизнь Жури и его армейских "друзей" - Кука, Таджика, Щетины, Вохмякидзе и прочей гоп-компании - уже освещалась некоторыми наметками, там ничего интересного не было. Но как знать, если автору станут известны доселе скрытые сюжеты и повороты в их биографиях, если они окажутся достойными пера и правдивого подробного повествования - то будут и продолжения.