Не зря в народе говорят: дуракам везет. Так и Журе. Знал бы он, на какой ниточке повисала в течение того январского дня его никчемная толстая шкура, не возлежал бы столь самодовольным много лет спустя в шикарной больничной палате. Если вкратце, то скажем так: старик-ингуш придумал механизм обмена заложника на деньги хорошо и правильно, да вот с обеих сторон исполняли блестящий план жадюги и отморозки, едва не порамсили друг с другом на пустом месте, чуть ли не: "че так смотришь? Че, убил бы? Да ты знаешь, кто я такой? Меня весь Владивосток с Хабарой боятся". Но Журе повезло, что понты с обеих сторон как вспыхнули сверхновой звездой, так и погасли. Для него день прошел буднично, даже тихо: приехали какие-то два перца на "ниве", дали гигантские шмотки - грязноватый свитер, драные джинсы и резиновые сапоги, надели на грязную большую голову черный целлофановый пакет, сунули на заднее сиденье и повезли. Ехали несколько часов, на жиробаса ноль внимания. Затем пересадили в другую машину, уже