Многие говорили, что она просто сошла с ума, когда сотнями расстреливала «своих», или когда вела беспорядочные связи с нацистами на оккупированной ими советской территории, но реальность оказалась гораздо страшнее. Тонька-пулемётчица, которая по подсчётам историков расстреляла около 1500 военнопленных, партизан и членов их семей, включая маленьких детей, была всё это время в здравом рассудке. Так как же, превратилась в кровавого монстра обычная советская молодая женщина? Когда случился этот перелом в её сознании?
Почему её долго не могли найти
После Великой Отечественной войны Панфилову Антонину Макаровну (а именно так звали Локотского палача) долго не могли найти. Корень этого лежал ещё в её школьных годах. Родилась Тоня в 1922-м году в деревне Малая Волковка, что находится в Смоленской области (сейчас это просто Волковка) в семье местного крестьянина по имени Макар. Она росла очень скромной девочкой, и даже, когда пришла учиться в первый класс, то долго из-за стеснения не могла назвать свою фамилию. Другие дети сказали учительнице, что это Тонька Макарова: они имели в виду, что происходит она из семьи крестьянина Макара, а учительница подумала, что они назвали её настоящую фамилию, и так и записала в журнале «Макарова».
Неизвестно почему, но эта ошибка потом не была исправлена, и Антонина под этой фамилией переехала в Москву, поступила в медицинский техникум, а когда началась война, даже пошла в 1941-м году добровольцем на фронт. Видно, что до этого, она ещё была нормальным советским человеком, но война даёт психике человека сильную встряску: кто-то «взлетает» и становится героем, а кто-то «падает» и может стать даже маньяком.
Неудавшаяся любовь
Сначала Макарова работала официанткой в офицерской столовой, а потом санитаркой в госпитале, но утром 2-го октября главные силы немецкой группы армий «Центр» перешли в наступление, прорвали советский фронт и окружили под Вязьмой части Западного и Резервного фронтов. Антонина, несколько дней скрывалась в лесу, потом была схвачена немцами, но из плена бежала с одним красноармейцем по фамилии Федчук. После войны, на суде, она сообщила, что упросила взять её с собой, согласившись на интимную близость.
Любовники блуждали по оккупированной территории целых три месяца, а когда пришли в посёлок Красный Колодец, где у красноармейца находились жена и дети, то Федчук не раздумывая, расстался со своей «походной женой». Антонина некоторое время мыкалась по домам местных жителей, которые охотно ей помогали, но она стала вести беспорядочную интимную связь, и желание ей помогать у порядочных людей сразу же отпало, тем более что, она прямо пошла на службу к немцам и стала у них проституткой.
Конечно, потом на суде Тонька-палач себя оправдывала тем, что перенесла немыслимые лишения в окружении, и ещё якобы на неё повлияло расставание с любимым, но кто в то тяжёлое время не страдал? Оправданий, по сути, её преступлениям не было. Пусть не хватило у неё духа идти в партизанский отряд или вести подпольную борьбу, но окружающие люди ей всё-таки помогали. Она могла тихонько переждать прихода Красной Армии или попытаться перейти через линию фронта, но нет, она выбрала другую дорогу.
Переход от человека к монстру
Когда немцы дали Тоньке пулемёт и приказали расстрелять первую партию пленных, она долго не могла нажать на спусковой крючок. Видно, что последние капли человечности в ней ещё боролись, но алкоголь сделал своё дело и всё состоялось. Расстрелы руками предателей - это было распространённым явлением: чтобы не страдала психика у солдат вермахта и «СС» от постоянных казней, это неблагодарное дело скидывали на кого-то из местных жителей.
Тонька же быстро втянулась в новую работу и уже скоро перестала чувствовать какое-либо сострадание к людям, в которых летели пули её пулемёта. Она потом никого и не помнила, все расстреливаемые были для неё безлики. Запомнила только одного. Молодой паренёк из партизан, видимо отличался весёлым характером. Он даже, стоя у стены, не терял стойкости духа и подбадривал остальных, а когда палач подошла к месту своей работы, то задорно крикнул ей:
- Прощай, сестра, больше не увидимся!
Богато жить не запретишь
За каждую партию убитых Тонька получала по 30 рейхсмарок, и она стала жить богато. Это ей очень быстро понравилось. Она стреляла по живым целям несколько раз в день, а потом ещё и мародёрствовала, снимая с трупов боле-менее красивые и ценные вещи. Очень она сокрушалась, когда платья были испачканы кровью и порваны пулями, но не отказывалась и от таких трофеев. Дошло даже до того, что она гордая и с плёткой в окружении, других предателей-полицаев, приходила в барак к пленным и сама отбирала себе жертв для следующего расстрела.
По деревням пошла чёрная слава о русской женщине-палаче, которая даже и не скрывалась: многие жители знали её в лицо, а партизаны разрабатывали планы по её ликвидации. Но, немцы ценили такого нужного сотрудника, тем более, что Тонька была не дурна собой и легко вступала с ними в интимную связь. За деньги, конечно же.
Чудом ушла от ответственности
Когда Красная Армия 5 сентября 1943-го года освободила посёлок городского типа Локоть, где была нацистская тюрьма, то обнаружить Тоньку-пулемётчицу не удалось. Незадолго до этого она подцепила сифилис, и её отправили в глубокий тыл на излечение в госпиталь. Там в неё влюбился немецкий повар, который потом, отступая со своей нацистской армией, потащил Макарову за собой, но где-то в Польше его убили. Тоньку отправили в концлагерь, где ушлая особа обзавелась документами медсестры.
После того, как город Кёнигсберг (ныне это Калининград), где находился концлагерь, был захвачен советскими войсками, она устроилась работать в передвижной госпиталь, и очень быстро влюбила в себя одного сержанта, который находился там на излечении. Звали молодого человека Виктор Гинзбург. Он сделал ей предложение, она согласилась, и после брака взяла себе фамилию мужа, а след «локтевского палача» на многие годы затерялся.
Не сумасшедшая
Почему объяснение её преступлений простым «сошла с ума» не подходит к Тоньке-пулемётчице? Да потому, что потом, до самого конца жизни она никак не проявила себя в полоумии. Никто за ней этого не замечал, а прожила она после войны довольно долго: была передовиком производства, родила и воспитала двух дочерей. Из необычного было лишь то, что она в компаниях совсем не пила алкоголь, видно опасалась лишний раз мутить своё сознание, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего.
Сначала, первое десятилетие, Макарова боялась, что за ней рано или поздно придут, но потом успокоилась. Ничего не заподозрила Антонина Гинзбург, и когда её вместе с другими ветеранами в 1977-м году вызвали в местный райвоенкомат, для награждения, но КГБ тогда уже следило за ней.
Помог случай
Выйти на преступницу было очень сложно. Следователи не знали настоящей фамилии палача, но несколько раз им помог случай. В 1976-м году был найден и арестован один из полицаев, который работал в 42-м году в локтевской тюрьме. Его узнал один из прохожих и набросился на него с кулаками. Полицай, когда его стали допрашивать, помимо своих преступлений, рассказал ещё и о женщине палаче, и сказал, что помнил её, как Антонину Макарову.
Старое дело снова достали с полки, и следователи стали проверять всех женщин подходящего возраста, которые носили фамилию Макарова, но никак не могли найти нужную. В паспорте, её девичья фамилия была записана настоящая - Панфилова. Помог только случай. Её брат (а у неё было 5 братьев и сестёр) в 1976-м году выехал за границу, где он указал всех своих родственников. В графе «Братья и сёстры» он указал, что все они носят фамилии «Панфиловы», кроме одной сестры, которая была Макарова, но теперь она Гинзбург.
КГБ сразу же заинтересовалось, появившейся в их досье, новой Макаровой и стало собирать на неё доказательства, но арестовать по такому серьёзному обвинению «заслуженного ветерана» долго не решалось. Сотрудник внутренних органов на награждении ветеранов, выдав себя за сотрудника военкомата, по душам поговорил со всеми пришедшими. Все они с удовольствием рассказывали о своей военной биографии, и только Гинзбург ничего не стала говорить, сославшись на давность событий и плохую память. Это, конечно, наводило тень на ветерана войны, но всё-таки не было доказательством.
Но, ещё живы были свидетели, которые знали Тоньку-пулемётчицу в лицо. Их привезли на опознание, и в разных местах, они якобы случайно встречали взглядом Антонину Гинзбург, и потом долго смотрели ей вслед. Несмотря на прошедшие годы, все свидетели безошибочно узнали в почтенном ветеране, ту нахальную девку, которая расхаживала с плетью по коридорам злосчастной тюрьмы. В сентябре 1978-го года Гинзбург арестовали, потом судили, приговорили к смертной казни и расстреляли.
Арест и наказание по заслугам
Когда за ней пришли, она сразу всё поняла, но повела себя спокойно: ни страха, ни волнения, ни тем более слёз, она не проявила. На первом же допросе она во всём созналась и рассказала о всех своих преступлениях. Говорила она без тени сомнений и сожалений к расстрелянным ею жертвам и вела себя хладнокровно. Она была уверена, что её не в чем винить, ведь шла война, и мало ли кто и чем занимался на оккупированной территории, чтобы выжить. Вон ведь и остербаторы работали на немцев: ну она расстреливала людей, ну и что же.
Следствие смогло доказать расстрел 168-ми человек, по сути, только тех, чьи личности из раскопанных тел у локтевской тюрьмы, удалось точно установить. Но и этого хватило с лихвой. 11-го августа 1979-го года в 6 часов утра Гинзбург вызвали к начальнику тюрьмы. Всё было как обычно, её вели по коридору двое сонных конвойных, но один из них незаметно вынул пистолет и закончил бренное существование Тоньки-пулемётчицы. Казнь палача произошла намного гуманнее, чем было у неё с её жертвами.
Говорят, что муж Антонины, Виктор Гинзбург, после того, как его жену арестовали, долго не мог понять, в чём же дело. Он стал бегать по инстанциям с требованием, чтобы его жену отпустили, и в своём порыве, дошёл даже до иностранных организаций, которые тоже прислали свои запросы. Тогда его вызвали в следственный отдел и обо всём рассказали. Следователь сам видел, как ветеран ещё больше поседел и постарел прямо у него на глазах.
История Тоньки-пулемётчицы заставляет о многом задуматься. Даже в советском обществе находились такие люди, которые могли и быть передовиками производства, и без сожаления расстреливать людей, не говоря уже о сегодняшнем времени. До конца и не узнаешь, кто живёт рядом с тобой: друг или палач!