Саша уже хотела кивнуть и согласиться с Тимофеем, чтобы поскорее исчезнуть с глаз Кузьминичны, а потом, может быть продолжить, то, на чем они остановились. И вдруг в голове вспыхнула очевидная мысль.
— Ой! Сегодня же суббота! — Саша резко оттолкнулась от стены.
Тимофей нахмурился, но едва заметно.
— Совершенно верно, — согласился он. И даже Кузьминична кивнула.
— Мне же вещи сегодня привезут! — она погрузила пальцы в волосы, пытаясь собраться с мыслями, которые никак не желали систематизироваться. — Юлька уже точно выехала. Она любит все решать с утра! — Саша и не заметила, как посмотрела на Тимофея, будто пыталась у него спросить, что же теперь делать.
Его губы дрогнули, будто бы Тимофей старался не улыбнуться такому поведению. Хотя сам ведь был повинен в ее несобранности. Ну, отчасти, как минимум.
— Значит, с сараем решим завтра, или позже, после того, как разберетесь с вещами, — рассудительно заметил он. — А если понадобиться помощь с вещами, не стесняйтесь, зовите, — Тимофей подмигнул ей, отвернувшись от Кузьминичны.
— Да-да, и я сына своего, если что, пригоню, вы только скажите, Александра Олеговна, — подключилась лаборант.
— Спасибо, там не должно быть много крупных вещей, вроде бы. Но, спасибо, — Саша улыбнулась Кузьминичне и перевела все еще растерянный взгляд на своего главврача. — Мне же еще что-то приготовить надо, Юля точно голодная примчится, — спохватилась она.
Он протянул руку и легко подтолкнул ее в плечо.
— Так идите, Александра Олеговна, — посоветовал Тимофей, вместе с ней удаляясь от сотрудницы. — А все остальное — потерпит, справлялись же до сегодня, — горячим шепотом добавил он ей на ухо, так, что у Саши дыхание в горле сперло.
Она перевела глаза на него.
Лично ей было непросто сейчас даже представить, как можно заняться хоть чем-то еще, если тело горело и требовало продолжения того, что происходило у задней стены дома.
— Я не сказал, что это будет просто, — усмехнулся Тимофей, словно читая мысли и на миг обхватив ее сзади, прижал к себе, воспользовавшись тем, что они завернули за угол. — Придется развивать терпение, но иного варианта все равно нет.
— Да, наверное, — неохотно согласилась Саша, понимая, что ей совершенно не хочется его от себя отпускать. Хотя бы в эту минуту. — Может, зайдете, позавтракаете? — предложила она, зная, что сейчас он повернет в сторону своего дома.
Тимофей покачал головой, пряча усмешку.
— Если я зайду, голодной останешься и ты, и те, кто потом приедет, — тем же тоном прошептал он ей на ухо и на миг прижался губами к шее, чуть ниже мочки. — Потому, если не хочешь извиняться потом перед подругой, лучше не рисковать.
— Знаешь, я почти готова рискнуть, — Саша вздохнула, с сожалением видя, что он не собирается уступать.
Тимофей покачал головой и погладил ее по щеке, а потом с улыбкой пошел в сторону своей хаты. Будто хотел дать ей еще время подумать, удостовериться, что она понимает, что происходит, а не поддается импульсивному решению.
Юля приехала к половине десятого. Как ей удалось заставить подрядчиков выехать настолько рано — Саша понятия не имела. Но подруга всегда умела организовать всех вокруг, еще с пятого класса, где ее избрали старостой и таковой она оставалась до выпуска.
Потому Саша не особо удивилась, когда услышала сигнал автомобиля, явно привлекший внимание всех жителей улицы. Выйдя на крыльцо она с улыбкой наблюдала, как подруга на своем «митсубиси» осторожно ехала по неширокому проулку впереди огромного грузовика.
— Ты что, квартиру Семченко ограбила?! — ужаснулась Саша, едва Юлька выскочила из машины. — У меня нет столько вещей, чтобы наполнить такой грузовик.
— Ты всегда страдала склонностью преувеличивать, — отмахнулась подруга. И не обращая внимания на любопытных соседей, маячащих едва ли не за каждым забором, подлетела к Саше и крепко обняла. — Ну и в глухомань забралась же ты, Сашка! — с некоторой долей возмущения воскликнула Юля, выпустив ее из рук. — Это «он» должен был бы поджать хвост и уползти сюда, а твое место — в городе! — Юля презрительно поджала губы.
Саша улыбнулась. Как же здорово, что Юля приехала.
Ей не требовалось уточнений кто этот «он». Подруга никогда не любила Антона, хоть и согласилась быть ее дружкой на свадьбе, скрепя зубами. Но никогда не обращалась к ее мужу по имени, презирая за то, как Антон себя ведет. Только «он» или «ты», когда обращалась непосредственно к Антону.
— И все-таки, чем ты его набила? — кивнула Саша в сторону грузовика, который уже открывали двое рабочих.
— Не бойся, ничего чужого не забрала, все твое, кровное, — Юля подмигнула. — Между прочим «этот», на удивление, даже не артачился, когда я инвентаризировала вещи, соглашался с тем, что ему нет надобности ни в твоей хлебопечке, ни в кухонном комбайне. Ни в еще куче вещей, — почти с удивлением признала Юля.
— Ооо, — Саша застонала, — ты все-таки его ограбила? Не нужны мне вещи Антона.
— Ничего подобного, — Юлька притворно возмутилась. — Давайте, выгружайте и заносите в дом, — параллельно распоряжалась она грузчиками. — Антон сам готов был все отдать, а за те гадости, что ты натерпелась за эти годы, он еще в три раза больше тебе должен. И когда он узнал, куда тебя забросили — сам помогал мне все упаковывать, — судя по озадаченному выражению глаз Юли, Антону удалось ее серьезно поразить.
— Нет! — Саша схватилась за голову. — Ты сказала ему?! Зачем?! Я даже родителям запретила упоминать об этому, если бы Антон вдруг спросил. Ты хоть представляешь, что он может вычудить?
— Что? — ехидно переспросила Юля, сняв солнцезащитные очки и осмотрев ее с ног до головы насмешливым взглядом. — Понять, что весь город считает, будто это он сплавил бывшую жену подальше и использовать свои связи, чтобы сделать все так, как положено. Не место тебе в селе, Саша! — Юля поджала губы, возвращаясь к спорам, которые они вели по телефону последние дни. — Такие специалисты в городе нужны!
— Специалисты везде нужны, — с усмешкой заметила Саша. — И в селе, возможно, даже больше, где их — по пальцам одной руки пересчитать можно. Да и потом, не я тут самый лучший специалист…
— Ой, да не смеши меня! — Юля покачала головой и посторонилась, пропустив мужчин, которые заносили стиральную машинку. Саша даже не представляла, что будет с той здесь делать. Как она понимала, напор воды явно не подходил для подобной техники. Но если Юля за что-то бралась… — Только не надо мне говорить, что ты прониклась альтруизмом и собираешься всю жизнь помогать страждущим, — фыркнула без пяти минут заведующая гинекологии, где они когда-то вместе работали, и которая до сих пор считала, что это место по праву принадлежало Саше, а не ей. — И нет здесь врачей лучше тебя, просто быть не может…
В этот момент Дик, до этого забившийся в свою конуру и с опаской поглядывающий на происходящее, зашелся радостным тявканьем, прервав Юлю. Щенок выбрался из ошейника, который все еще был ему великоват, и кинулся в сторону. Саша не оглядывалась, она и так знала, кто вызывал этот, поистине «щенячий» восторг у якобы еепса.
— А вы говорили, что вещей мало, Александра Олеговна, — насмешливый голос Тимофея заставил ее закусить щеку изнутри, слишком ярко напомнив утро.
Она не смогла не улыбнуться, когда обернулась к нему.
— Моя подруга немного перепутала, и прихватила кучу чужих вещей, — Саша развела руками, с радостью заметив, что и он улыбается.
— С другой стороны, в селах, оказывается, есть свои плюсы, — заинтересованным голосом протянул Юля, внимательно изучая Першина.
Саша незаметно толкнула ее в бок. Не то, чтобы она боялась конкуренции со стороны подруги, та никогда бы не встала у нее на пути, да и Тимофей, казалось, даже не заметил, что возле Саши стоит кто-то еще, смотрел только на нее. Но нельзя же так откровенно пялиться на людей, не на ярмарке же.
— Это Юлия Дмитриевна, моя подруга, занимавшаяся сбором вещей, а в прошлом, моя коллега по работе в гинекологии, — посмеиваясь над бурчащей и потирающей бок подругой, представила Саша ту Тимофею. — Першин Тимофей Борисович, мой главврач и сосед, по совместительству, — добавила она, повернувшись уже к Юле.
— Очень приятно, — улыбка подруги была уже более осторожной, зато взгляд в сторону Саши обещал расправу.
Но она не испугалась, Юля долго не злилась. Сашу больше насторожило то, что взгляд Тимофея Борисовича неуловимо изменился.
— Взаимно, — Тимофей кивнул и мимоходом посмотрел в сторону Юли, после чего перевел глаза на грузовик. — Наверное, тут и помощь Степана, сына Кузьминичны не помешает, — заметил он, наблюдая за работой грузчиков. — Пойду-ка я его позову, — он кивнул и направился в сторону соседнего двора.
— Спасибо, — вдогонку ответила Саша, все еще не в состоянии осознать, куда же все это будет ставить.
Тимофей только махнул рукой.
— Не, ну теперь ясно, что тебя в селе-то держит, — поддела ее Юля, став рядом и проследив за взглядом Саши, будто приклеившемся к спине Тимофея. — Ради такого и я бы здесь задержалась. Надо срочно вызывать Семченко, пусть смотрит и локти кусает. Этому он точно не ровня, — уже добродушно заметила подруга, видя, что Саша краснеет. — На меня мой начальник так не смотрит, — поддела ее Юля.
— Это потому, что твой начальник — женщина, — не осталась Саша в долгу, продолжая смотреть в спину Тимофея, который сейчас разговаривал с сыном Ларисы Кузьминичны.
Сама лаборантка стояла тоже неподалеку, как и множество других соседей, наблюдая за разгрузкой.
Она никак не могла понять, что же ее зацепило. Казалось, что ничего в нем не изменилось по сравнению с утром. И все-таки…
— Эх, точно, — притворно грустно вздохнула Юля. — И почему это мне так не везет? Почему мой главврач не привлекательный мужчина, наверняка добрый, рассудительный…
— Грубый, ворчливый, ненавидящий опоздания и обожающий поорать, скорее, — рассмеялась Саша, на миг представив себе характер Тимофея таким, каким описывала Юля. И не смогла. Это был бы не он.
— Ого, даже так? — подруга обошла ее и стала прямо перед лицом Саши. — И почему в твоей, явно негативной характеристике, звучит такое восхищение? — Юля с насмешкой вздернула бровь.
Саша покраснела еще больше, но оказалась в силах скривить вредную рожицу.
— Ладно-ладно, — пришел черед Юльки хохотать, привлекая внимание всех окружающих. — Я не слышала такого восхищения в твоем голосе…., - она задумалась. — Слушай! Да, я вообще, наверное, такого восхищения кем-то в твоем голосе не слышала, разве что в университете, когда ты с «этим» только познакомилась, — она презрительно скривилась, как и всегда при упоминании Антона. — И еще кто-то был, точно помню, хоть и не такой восторг, но я тогда надеялась, что ты бросишь того придурка за пару недель перед свадьбой, но любовь зла, — Юля нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Кто же это был? Какой-то преподаватель. Ты мне все уши прожужжала, какой он молодец, достиг там чего-то…
— Першин Тимофей Борисович, — с прорывающимся смехом напомнила Саша, похлопав по плечу ошарашенную подругу, — мой преподаватель по госпитальной хирургии. Только тогда я была на него страшно зла, это перевесило восторг. Он сказал, что Антон мне изменяет, а я не поверила. Ошиблась, как видишь, — Саша передернула плечами.
Но Юля не отреагировала, она все еще немного оторопела смотрела на Сашу. И тут резко обернулась, уставившись с каким-то нездоровым любопытством на Тимофея, который как раз повернулся в их сторону, поджидая сына Кузьминичны, обходившего забор.
— Так это тотПершин?! С госпитальной? — чуть ли не выкрикнула она.
Тимофей поднял голову на них и нахмурился, а у Саши от вида того, как его лицо застывает, превращаясь в напряженную маску, прошел холод по спине.
— Ты чего орешь? — шикнула она на Юльку, видя, что Тимофей так и стоит, уже не двигаясь в их сторону. — Да, это он был моим преподавателем, и что?!
— Как, что?! Ты — не в курсе, что ли?! — уже шепотом спросила стушевавшаяся подруга. — А, точно, тебя ж «твой» в Грецию возил, на очередное лечение. Это ж как раз лет пять назад и случилось. Я и не знала, что его сослали в село.
Саше совсем не нравилось то, что она начала понимать. Юля явно что-то знала. А если вспомнить все недомолвки и замечания Тимофея, тема для того несомненно окажется болезненной и неприятной. И он, судя по всему, слышал шипение подруги, если и не все, то большую часть.
— Не имею понятия, о чем ты, — Саша нахмурилась, пытаясь взглядом показать Юльке, что стоит замолчать.
— Ты, что! Там такой скандал был. И главное, никто толком не в курсе, но его выгнали из института, да и из больницы, вроде бы…
— Юля! — уже в открытую одернула Саша подругу, не зная, что слышит Тимофей. — Умолкни.
Он отвернулся, что-то обсуждая с грузчиками, но ей не нравилось то, что его фигура почти излучила напряжение и враждебность.
— Прости, — извинилась подруга, покраснев, но все-таки продолжала с любопытством поглядывать на Тимофея.
Саше показалось, что воздух над двором звенит. Вроде и грузчики разговаривали, и соседи что-то обсуждали, но ее оглушала тишина, будто протянувшаяся между ней и самим Тимофеем.
Вдруг яростно залаял Дик и тут же раздались крики. Саша вздернула голову, осматривая дорогу, по которой мчался мальчишка лет двенадцати и отчаянно махал руками.
— Тимофей Борисович! Тимофей Борисович! — мальчик запыхался, но все равно старался докричаться. Было очевидно, что случилось что-то плохое. —Тимофей Борисович, отцу Николаю стало плохо! — сумел выговорить паренек между приступами одышки.
Тимофей только секунду осмысливал эту новость, а потом стремительно выскочил со двора.
— Вам наша помощь нужна? — Саша быстро двинулась в их сторону.
Он на миг остановился и полуобернулся, но в лицо ей так и не глянул.
— Пока нет, если что, я кого-то пришлю за вами, — уже на ходу бросил Тимофей и побежал вниз по улице, обогнав паренька.
Саша ощутила себя… отодвинутой в сторону, что ли.
— Ни… чего себе форма, — присвистнула Юлька, вместе с ней глядя вслед убежавшему мужчине. — Сомневаюсь, что кто-то из наших реаниматологов сможет долго выдержать такой темп, — заметила она и повернулась к грузчикам, которые остановились в этой кутерьме. — Продолжайте, продолжайте, — напомнила Юля рабочим.
— Юля, что это было? — немного рассерженно спросила Саша у подруги, оттащив ее на угол дома, подальше от любопытных ушей. — Такое ощущение, что у тебя язык от мозга отвязался, да и вежливость с воспитанием куда-то смылись. Ты чего орать начала?!
— Прости, глупо вышло. Мне самой стыдно, — Юля скривилась и взъерошила короткую челку. — Просто тогда такой скандал был, и главное, что его как-то замяли, слухи ходили, а никто ничего точно не знал. А ты же знаешь, — любопытство, мой порок, — она виновато развела руки.
— Да, ладно, — не особо смилостивившись, Саша скрестила руки на груди и постаралась не поддаться на мольбу о прощении во взгляде Юли. — Никакое любопытство не оправдает такого поведения. Обидела человека, и из-за чего? Из-за каких-то сплетен.
— Да, он и не слышал, — Юля отмахнулась. — С чего ты решила, что он обиделся? Пффф, — она фыркнула. — А сплетни не просто какие-то. Он с ректором поспорил, говорили, разругался с тем при всех о плане операции больного. И сделал по-своему, — вцепившись в Сашин локоть начала рассказывать Юля. — Сама понимаешь, на такое мало кто решится. С ректором-то. Только вот, — видя, что подруга не одобряет ее рассказ, но и не прерывает, Юля продолжила. — Больной умер. Вроде ректор пытался там что-то потом исправить, но не сумели стабилизировать состояние. Дело замяли, но Першина практически изгнали, лишив всех должностей и наград. И вот куда, оказывается, — Юля обернулась и посмотрела на дорогу, где уже никого не было.
А Саша… Саша…
— Я не верю, — вдруг заявила она, покачав головой.
— Да, ладно, — Юля махнула рукой. — Я вижу, что он тебе нравится. Ну и что тут такого? Дело-то не новое. Все мы люди, и у каждого за спиной свое кладбище. Каждый хоть раз совершил ошибку. Не осуждаю я твоего Тимофей, просто любопытно было на него глянуть после того переполоха.
Саша отвернулась и покачала головой.
— Нет, Юль, — начала она и замолкла.
В принципе, подруга была права. Ошибались все, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Такова уж судьба врача, ноша каждого, о которой старались не говорить и не думать. Просто прилагали все усилия, чтобы спасти тех, кого можно, кому в их силах помочь. Но… не верила Саша, что Тимофей остался бы в медицине, потеряй пациента по своей вине и из-за гордости. Да и все то, что она узнала о нем за это время, крутилось в голове, не позволяя соглашаться.
— Саш, ну ты не можешь судить, — резонно заметила подруга. — Ты его знаешь пару недель, он мог и измениться. Да и потом, это же не значит, что он врач плохой. Просто так сложилось из-за того, что он не послушал более опытного коллегу…
— Нет, — прервала ее Саша, пусть и признавала убедительность доводов Юли. — Хочешь верь мне, хочешь нет, но не так там что-то было. Пусть я и не знаю. Так и ты не знаешь, сама сказала, — заметила она, не дав Юле себя прервать. — Но он не такой человек, даже здесь, в селе не пошел бы врачом работать, если бы был виноват.
— Как знаешь, — Юля подняла руки, признавая, что дело темное и сложно на чем-то настаивать. — Я молчу. И потом, все равно, это уже не меняет ничего, дело-то давнее.
Она попыталась подмигнуть, вернув легкое настроение. Но Саша едва заставила себя улыбнуться. Почему-то ей подумалось, что Тимофей бы так не сказал, и не согласился бы, что все не важно. Только уже, похоже и не ждал, что докажет что-то кому-то. «Правды нет и не будет», эти его слова она помнила слишком четко.
— Саш, ну, Саш, — Юля надула губы и начала теребить ее рукав, словно маленькая. — Ну, не злись. Ну, сглупила я, ляпнула. Обидела твоего Тимофея. Ну, хочешь, я у него прощения попрошу.
— Он не мой, — вздохнула Саша, поняв, что от этой мысли как-то грустно. — И не трогай его. Не думаю, то ему будет приятно.
— Хорошо, не буду, — тут же согласилась Юля. — Пойдем, я лучше тебе сюрприз покажу. Так сказать, подарок к новоселью, — подруга подмигнула и потащила Сашу к грузовику, ткнув пальцем на что-то громадное и объемное в кузове.
— Нет, — Саша недоверчиво покачала головой, глядя на несколько коробок. — Ты что, у Семченко и кровать отобрала? Садистка…
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Горовая Ольга Вадимовна