Из золотного пунцового бархата в Троице-Сергиевой лавре были сшиты облачения для 13 священников и 8 диаконов. Первоначально планировалось изготовление 12 фелоней, но по желанию митрополита Филарета была добавлена риза для отца наместника; фелонь архимандрита Антония отличалась от остальных наличием среброзолоченой бахромы на подоле, а на его епитрахили было 8 серебряных пуговиц. Всего потребовалось 189 аршин 11 вершков бархата; 42 аршина 3 вершка ткани «остались непочатые». Кроме того, были закуплены шелк разных сортов и крашенина на подкладки (подкладки всех священнических облачений были из белой тафты), нитки белые и крашеные, крючки для поручей, различной ширины галуны, кресты, бахрома и кисти. Денег графини А.А. Орловой на приобретение материалов и изготовление ризницы не хватило, и недостающая сумма была добавлена Лаврой.
Шитьем этих облачений занималась «странница из Сибири старушка» Анна Иванова с «товарками». Она проживала при Лавре с 1833 года и занималась швейной работой: «сшитием» облачений и «всякою для всех церквей починкою». Когда она появилась в Лавре, то, по словам лаврского ризничего, не имела «для себя даже нужного одеяния», но с 1836 по 1841 год за изготовление более 200 облачений получила от Лавры 325 руб. 50 коп. Вероятно, эти деньги помогли ей устроиться в Сергиевском посаде. То, что имя швеи можно связать с изготовлением конкретного комплекта облачений - явление довольно редкое.
«Орловскую» ризницу сразу же начали использовать как ризницу «1-го собора». Престолы в алтаре и жертвеннике главной церкви этого «собора», Троицком соборе, были облачены в одежды из той же ткани, вероятно, из оставшихся «непочатыми» в 1836 году 42 аршин бархата; митрополит Филарет благословил их сшить в 1841 году. Эти облачения не сохранились. Ризницу графини А.А. Орловой использовали в ТСЛ достаточно интенсивно, так что в письме архимандриту Антонию от 30 октября 1850 года митрополит Филарет отметил, что «она почти изношена», и высказал свое недовольство: «Надлежало бы прежде реже употреблять ее, а чаще другую, которой цвет, менее светлый, дотоле не показал бы старости».
Но владыка разрешил наместнику дополнить ризницу новыми облачениями из похожей ткани. Не прошло и двух недель, как в Лавру поступили деньги на новый комплект облачений - 1500 руб. серебром передал «как знак истинного и глубокого усердия к Святой обители угодника Божия Сергия» Н.Г. Рюмин. Уже 12 ноября 1850 года митрополит Филарет знал имя того, кто пожелал дать деньги на облачения: «Бог да благословит и Преподобный да примет усердие г. Рюмина. С предложением вашим о употреблении устрояемой ризницы с особою бережливостию, соглашаюсь».
Архимандрит Антоний учел замечание митрополита, и в указе Учрежденного собора Лавры по поводу дополнительной ризницы сказано: «... которая бы хранилась только на случай высочайших приездов». Традиция встречать государя в определенных облачениях существовала в Троице-Сергиевом монастыре по меньшей мере с 17 века. Помощникам ризничего было велено «заказывать бархат и гасы и подкладку по образцам ризницы Орловской». Демикотон (хлопчатобумажная ткань атласного переплетения) в количестве 210 аршин был куплен у московского купца В. Аксенова, галуны, кресты и кустодии - у дмитровского мещанина М.И. Курышкина, а пунцовый золотный бархат - у московского фабриканта П.И. Колокольникова.
П.И. Колокольников владел одной из крупнейших и старейших парчовых фабрик в Москве, на которой вырабатывались парча, бархат и шелк разных сортов. Фабрика и ее владельцы не раз награждались золотыми медалями, в 1831 году - правом употребления государственного герба.
Бархат был доставлен в Лавру в марте 1851 года. За 200 аршин фабриканту выдали 1143 рубля серебром. Первоначально планировалось сшить 15 риз, 15 епитрахилей и 6 стихарей, но в итоге в состав «Рюминской» ризницы вошли 17 риз и 7 стихарей «с принадлежностями».
Все фелони имели подкладку из оранжевого демикотона, и только одна, для архимандрита Антония - из белой тафты. В том же году Н.Г. Рюмин вложил в Троице-Сергиеву Лавру еще 3 фелони и 3 епитрахили из такого же бархата. В 1851 году богослужебные облачения, вложенные графиней А.А. Орловой и Н.Г. Рюминым, составили комплект для 33 священников и 15 диаконов.
С середины 19 века в ТСЛ появлялось все больше крупных парадных ризниц. В 1855 году переделке подверглась ризница купчихи Т. Соколовой. Она была значительно дополнена - «на весь Собор» и состояла уже из 40 риз и 16 стихарей «с принадлежностями» из рытого малинового бархата (сохранилась одна фелонь). В 1857 году из 320 аршин золотого глазета, поступившего от разных вкладчиков, была сшита «золотая ризница»: 32 ризы, 2 епитрахили и 1 стихарь 1860 года из «вишневого по золотой земле разводами и травами» бархата изготовили облачения для 24 священников и 1 диакона, а в 1867 году, в дополнение, - еще для 12 священников и 6 диаконов.
От этих ризниц не сохранилось ни одного предмета. К началу 1860-х годов ризница Орловой - Рюмина стала одной из уже довольно многочисленных новых бархатных и парчовых ризниц, и выделялась из числа подобных только статусом - для особо торжественных случаев.
В 1861 году Н.Г. Рюмин вновь поновил пунцовую ризницу: на собственные средства он заказал, купил и «пожертвовал еще такого же бархата, из коего устроено 20 риз (и 20 епитрахилей) и 1 стихарь; Орловские же 13 риз (и 13 епитрахилей) переделаны на стихари, коих вышло 10. Рюмин вложил в ТСЛ не только бархат, а также галуны, кресты, кустодии, демикотон для подкладки. Все необходимые материалы он заказал фабриканту А. Сапожникову, который доставил их в Лавру в начале апреля 1861 года.
200 аршин бархата были вытканы на предприятии, основанном в Москве в 1837 году. Г.Г. Сапожниковым. К 1860-м годам фабрика Сапожниковых была одной из лучших и крупнейших по производству парчи и шелка, ее владельцы (с 1847 г. - вдова Вера Владимировна с сыновьями Александром и Владимиром) получали золотые и серебряные медали. В ТСЛ фабрику Сапожниковых знали: в 1855 году на ней был изготовлен золотный бархат для поновления «Соколовской» ризницы.
В создании пунцовой ризницы последовательно приняли участие три крупнейших фабриканта парчовых тканей - В. Поляков, П. Колокольников и А. Сапожников. Именно их особо отметил в своей книге экономист, статистик и государственный деятель Л.В. Тенгоборский: «Относительно парчей и материй, затканных серебром и золотом, первое место на последних выставках занимали фабрики Сапожникова, Полякова и Колокольникова». «Полная благолепная ризница» из пунцового золотного бархата с 1861 года состояла из 40 риз и 26 стихарей «с принадлежностями». В деле об изготовлении ризницы 1861 года упоминаются еще «покров на святые мощи, пелена на налой под св. Евангелие и под икону праздничную, и на столец для благословения хлебов», но ни в одной описи они не значатся.
С 1908 года ризница из пунцового бархата стала самым крупным комплектом облачений за всю историю ТСЛ. В Дополнительной описи 1908 года она описана как «облачения для пятидесяти семи служащих пунцового бархата, рытого по золотой земле». Из них 38 риз и 38 епитрахилей записаны как вклады Н.Г. Рюмина в 1851 и 1861 годах. Остальные 19 фелоней, 19 стихарей и еще 57 облачений были сшиты на монастырскую сумму в 1908 году. Кому был заказан бархат - неизвестно.
Кроме того, было еще два комплекта, каждый состоявший из ризы, епитрахили, набедренника, пояса, палицы, разрезного стихаря, ораря и поручей из того же бархата. О них описи не сообщают ничего, кроме того что палицы происходили еще из «Орловской» ризницы. Ни одно облачение из этих двух комплектов не сохранилось.
Фактически в Троице-Сергиевой Лавре в начале 20 века существовало 59 риз «с принадлежностями» из пунцового бархата.
Ризницу продолжали использовать некоторое время и после революции. В 1919 году, после закрытия Лавры, верующие Сергиева Посада получили по расписке в бессрочное безвозмездное пользование храмы Лавры с находящимися в них богослужебными предметами и облачениями, в том числе «облачение новое красное Рюминское» и «старое красное Рюминское».
В 1920 году эти облачения стали экспонатами Сергиевского историко-художественного музея. Но в течение 1920-х годов от огромного комплекта практически ничего не осталось: часть облачений была продана либо отдана на кустарные изделия, несколько предметов обменяли на богослужебные предметы из действующего храма, судьба остальных неизвестна. И единственной сохранившейся к началу 1930-х годов фелони музей также мог лишиться: в январе 1933 года представители конторы «Антиквариат» отобрали ее «для реализации».
В настоящее время в собрании нашего хранятся фелонь, епитрахиль и образец бархата - части самой крупной парадной ризницы ТСЛ, формировавшейся на протяжении второй четверти 19 начала 20 веков.