Традиции празднования Масленицы у нас во многом утрачены. Последним бастионом остались, собственно, блины. Ну, и в качестве ярмарочных развлечений – лазанье на столб за призами и сжигание чучела Масленицы или Морены, причем это языческое действо вышло на главные площади городов, что выглядит, мягко говоря, диковато. Христианская символика Масленой недели, предшествовавшей началу Великого поста, стала малопонятной.
Между тем, в старину в Масленую неделю традиционными были светские развлечения в виде спектаклей, маскарадов, балов, которые очень часто носили благотворительный характер и служили для сбора средств в пользу малоимущих, учащихся. Также обязательным элементом праздника были катанья на санях в городах и селах. При этом лошади и сани украшались. Я еще застал в 1970-е годы подобные катанья в Дорогобуже во время празднования проводов русской зимы, так в те времена именовали Масленицу. Катались на санях в городах обычно по самым главным улицам. Например, в Смоленске катанье происходило вокруг сада Блонье, в Вязьме – по Московской улице. Но популярны масленичные катанья были и в деревнях.
Вот описание одного из таких катаний в деревне Замошье Сычевского уезда в публикации губернской газеты «Смоленский вестник» за 8 марта 1889 года:
«Кончилась Масленица. Кончились безобразия. Жизнь опять вступила в свою обычную колею. У нас, как и повсеместно на Руси, Масленица сопровождалась самым широким разгулом, присущим русской натуре. Пьянство стояло, конечно, на первом плане, а за ним – мордобития и тому подобные скандалы; далее бесшабашное катанье, последствием чего было кувырканье и не одно искалеченье, и проч., и проч.
В наших краях с особенным удовольствием предаются катанью на лошадях. Центром этого увеселения служит большая деревня (80 дворов) Замошье Гривской волости. В Замошье, посреди деревни, есть большая площадь с прудом – место очень удобное для катанья. Кататься съезжаются сюда со всех окрестных селений и деревень, верст за 10, даже за 15. Ежедневно в последние дни Масленицы (пятницу, субботу и воскресенье) со всех четырех сторон едет в Замошье, по нескольку подвод сразу, народ кататься. Собирается лошадей до 400. Несмотря на то, что катаются по преимуществу крестьяне, посмотреть на это зрелище небезынтересно. Одновременно на кругу бывает лошадей до полутораста. Остальные стоят у круга возле дворов. Благодаря тому, что крестьяне Гривской и соседней с нею волостей отличаются зажиточностью, так как они первые по Сычевскому уезду каменотесы (ходят на заработки в Петербург, Москву, Киев, Екатеринослав и др. города), здесь можно встретить довольно хороших лошадей, на которых не стыдно проехать и вокруг Блонья в Смоленске. Сбруя почти на всех наборная. В гривы и в хвосты вплетены ленты. Лошади запряжены в разрисованные возки. Крестьяне и крестьянки одеты очень чисто – в шубки или же поддевки; на головах у крестьянок пестреют шерстяные большие платки… Вся эта масса непрерывной вереницей мчится друг за другом самою отчаянною рысью, а некоторые просто галопом. Вокруг катка стоят до 500 человек зрителей – разряженные девки, молодые парни с гармониками в руках; всюду шум, песни, говор… Звон бубенчиков и колокольчиков, сливающийся со звуками гармоник, представляет необычайный для слуха аккорд. Одни, сделав несколько туров, съезжают с круга, чтобы дать передохнуть лошадям и поздороваться и поговорить с знакомыми; на их место выезжают другие. Такие смены продолжаются по несколько раз, разумеется, без всякой очереди – кому как вздумается.
Катанье продолжается вплоть до самого вечера, когда уже все катающиеся разъезжаются по домам, приворачивая на пути «к вывескам» подогреть себя напитком Бахуса.
Вследствие безалаберного катанья, зачастую санки летят на бок, вследствие чего бывают и несчастия. Чаще всего такие кувыркания повторяются в последний день катанья, в воскресенье, когда круг покрывается множеством выбоин и ямок. Нынче было только два несчастных случая: одному парню переехали ногу и одной женщине ушибли плечо.
Не обошлось дело и без шутовских выходок. В воскресенье, в самый разгар катка в деревню въехали три крестьянина на лошади, запряженной в сани оглоблями назад, без дуги. Один из них одетый в длиннейший сюртук, до самых пят, на покрой ливреи, только без галунов, в высокой черной шляпе с белой лентой, вымазанный сажей, сидел верхом на лошади и поминутно кричал: «берегись». Другие два, в треугольных шапках, тоже вымазанные сажей, сидели в санях, один держал вожжи, а другой немилосердно бил кнутом лошадь. Последняя, видимо, была измучена, так как бежала через силу. Сани, запряженные задом наперед, беспрестанно врезывались в снег. Когда эта компания въехала в круг, вся толпа зрителей разразилась шумным смехом. К сожалению, чудакам не пришлось сделать ин одного тура. Их тотчас заметил урядник и без всякой церемонии выпроводил вон из деревни. Не успели они отъехать полверсты от деревни, как лошадь, на которой они ехали, растянулась среди дороги. Долго бились кожелупы над бедным животным, но поднять так и не подняли и принуждены были взвалить ее на сани и на другой уже лошади отвезти домой. Крестьяне эти оказались рабочими из имения кн. Лобанова (с. Александрино).
Съезжающихся в Замошье для катанья с каждым годом не только не уменьшается, но еще увеличивается. Видимо, это удовольствие пришлось по сердцу крестьянам».
Источник: Из Сычевского уезда // Смоленский вестник. 1889. 8 марта. №28. С. 2-3.
Автор: Юрий Шорин