— Человек живет вдвое больше, чем думает. Вторая часть жизни проходит во сне и это не метафора. А вот можно ли считать это посмертием? — такую глубокомысленную мысль изрек наш шеф, Петр Палыч. на корпоративе.
Судя по всему, эти мысли давно его мучали и ему надо было выговориться. А я оказался тут как тут. Под водочку и жульен.
Несколько дней назад я привез ему какого-то шарлатана. Выглядел он, надо признать, не так, как прочие мошенники – нормально он выглядел, как профессор из советского фильма – с бородкой, всклокоченными волосами, старом пиджачке и галстуке из прошлого века. Вот только ногти у него были с дорогим маникюром – у шефа такой же, два раза в неделю делают, сам вожу его в салон. Это первая нескладуха. А вторая – ботиночки у него тыщ за пять баксов, это я по прежнему шефу научился срисовывать, у того из-за голодного детства была мания каждую неделю себе покупать новую пару обуви «чтоб было». А сам шеф только рассмеялся, когда я ему на эти несоответствия указал. Говорит, этот шарлатан еще и часы забыл сменить – типа, его квадратные картье стоят как моя, то есть шефова, машина, а ремешок то крокодиловый уже весь поистрепался. Не вчера купил.
— Имидж имиджем, а себя баловать нужно.
А чего он его позвал то? Да сон его преследовал навязчивый вот уже много дней – как будто мама его продала свою квартиру со всеми вещами – антиквариатом, золотом и прочей ерундой. Ну один раз такое приснится, ну два. А тут два месяца уже. Неприятные ассоциации возникают. Вот он и нашел этого кудесника-шарлатана. А тот пообещал, что все исправит.
— Он продает сны. В прямом смысле. Может настроить человека на положительный сон, а то и даже на пророческий. Иногда и кошмары заказывают, чтоб взбодрится, кому в жизни дедлайна не хватает. Самовнушение, наверное, больше, но работает. Так что вечерком будем к нему на хату заезжать, настраиваться.
Начальник сказал – как отрезал. Тем же вечером заехали в съемную хату к этому мозгоправу. Жил он в тихом месте, на Загородном шоссе, у метро Тульская, рядом с психушкой и железной дорогой. Снимал двушку в пятиэтажной сталинке для рабочих нужд. Я сел чайком баловаться в просторной кухне, а шарлатан хозяина в кабинете на массажном кресле в транс вводил. На все ушло пять минут.
Однако на утро шеф был снова недоволен. Не сработала супермагия. Опять ему снилась эта продажа квартиры.
— Леш, отвези меня сегодня к нему с ночевкой, будем спать учится, - сказал Петр Палыч.
Как выяснилось, шарлатан наш обладал очень ценной опцией. Он мог путешествовать во снах вместе с клиентом, чтобы на месте разобраться, что не так с кукухой у дятла. Дятлом в этот раз был Петр Палыч.
В спальне оказались не одна двуспальная, а две односпальные, с ширмой между ними. Совсем, как в больничной палате. И на стенках такие веселенькие картинки-пейзажики с горами и лесами для создания положительных эмоций. Мне постелили в кабинете, на кушетке для психоанализа. Спал я как убитый, сны нам не почину, можно сказать, но проснулся я от криков.
Как был в трусах выскочил на кухню, а там Петр Палыч и эскулап этот сидят за столом при полном параде и орут друг на друга. Шеф жестом приказал не вмешиваться и я закрыл за собой дверь, прислушиваясь к беседе. Оказалось, что старикашка утверждал нечто, совершенно неприемлемое для шефа.
— Да поймите же вы, все мы смертны, а у вас появилась уникальная возможность увидеть мир после своей смерти, — возбужденно бухтел наш профессор кислых щей.
— Блин корявый, и на что мне смотреть, как мое достояние прахом идет?
— Так можно же меры предпринять уже сейчас. Ни у кого таких предупреждений не было.
На кухне повисла тишина.
— Да ты прав. Но настроение мое от этого лучше не станет.
— Ну может, мы сможем понять, в каком году это случится.
— Еще лучше, ничего не скажешь.
— Или может там есть подсказки, как этого избежать. Не зря же сон так навязчив. Я, как сторонний наблюдатель, к примеру, могу сходить к соседям, новым хозяевам, поговорить с ними.
Из всего этого я понял, что навязчивый сон шефа, оказывается, относился ко времени после его смерти. Это была неприятная новость. Врагу такого сна не пожелаешь. Да ещё и повторяющегося. И вот кудесник решает ему помочь.
На обратном пути шеф молчал. Я его тоже ни о чем не спрашивал.
— В общем так, сегодня заезжаешь за профессором и везешь его ко мне. Будем теперь ночевать вдвоем. Ты, кстати, тоже останешься. На всякий случай. Мне так спокойнее.
Вечером я заехал за хоттабычем. На этот раз он выглядел прилично – в джинсах и кардигане. Он всю дорогу рассказывал интересные истории о своих клиентах, а я его прямо спросил о шефе. Тот помолчал, но изволил молвить.
— У тибетских монахов есть такая практика – они могут вызвать сон, в котором они посещают своих близких после своей смерти в будущем. Возможно, в реальности, мы можем ощущать это присутствие, как призраков. Но я еще не слышал о таком, чтобы простые смертные обретали такую силу.
Вот оно что. Значит, шеф расстроился, что не вечен, да еще как не вечен – мать родная переживет. Ну кому такое понравится.
— А как вы это узнали? Ну, что он туда, в будущее, сходил?
А этот некромант на меня так глянул, что меня пот прошиб. И холодным тоном так пробурчал, что «есть способы». Есть так есть, я что против, что ли. Главное, чтобы меня в свои забавы не впутывали. Я вот совсем не хочу знать, когда умру.
Пока шеф и проф готовились, я опять подслушивал. Ну, мало ли, речь же шла о жизни Петра Палыча.
— Делаем, как в прошлый раз, устанавливаем контакт и идем к вашему дому. Я заметил у него большой цокольный этаж.
— В реальности у дома нет никакого цокольного этажа.
— Вот это уже хорошо. Эта деталька нам пригодится. Вы поступаете как раньше, а я схожу на цокольный этаж. Может удастся что-то разузнать.
В ту ночь я спал вполглаза и сразу вскочил, когда профессор вышел утром на кухню в одних трусах и попросил выпить. Так и сказал «коньяку или что есть». Чуя, что момент серьезный, я не стал жмотится и достал из бара початую бутылку «маккалана». А этот задохлик отобрал ее у меня и прям из горла грамм сто засадил, а потом сел за стол и уставился на меня.
— У меня две новости. Тебя касается только одна. Петр Палыч, кажется, в коме.
Я кинулся в спальню и увидел, что шеф мирно сопит, раскинув ноги и руки. Потряс его аккуратно. Никакой реакции, дал пощечину. Опять ничего. Ударил его, не больно, как спаринг-партнера. Хоть бы хны.
— Ты чего с ним сделал, шаромыжник? – кричу.
А этот помощник смерти уже допил вискарь и курит. Ну и рассказывает все по порядку.
Попал он в сон Петр Палыча, по той самой своей шаманской технологии, знать о которой мне ничего не положено, да я бы и не понял. Встретились у его дома родного. Может шеф и видел дом, но кудесник наш видел какие-то хоромы, как в Царском селе или Эрмитаже , причем другие дома были такие-же, сколько хватало глаз. Целый квартал, как минимум. Такого себе даже Луи 14 в Версале не мог позволить. Ладно, стоят они у цокольного этажа, а там вход в подвал. А по бокам две скульптуры – атланты. Страшные, как черти – тулова человеческие, а бошки песьи или шакальи, египетские тварюги.
Проф и говорит, не зайти ли нам туда, в подвальчик. Шеф хлопает глазами – ага, только-только его увидел. Но тут статуи оживают и говорят, что нам туда нельзя. Вот только у профессора то ксива – тоже не сказал какая. Ключ, говорит, мастер-ключ даже. Помахал он ею перед носами шакальими, те и отступили. Стали спускаться – долго шли по лестнице и попали в огромную пещеру, заваленную всяким хламом.
Петр Палыч даже что-то смутно узнавать стал – какие-то инструменты и механизмы. А профессор во все глаза пялится на мумию – натурально, обтянутый кожей скелет, который лежал на каком-то пьедестале. Ему любопытно, он подходит к нему, а мумия вдруг открывает свои пустые глазищи и поднимается. И говорит человеческим голосом: «Я же говорила, земля круглая, но имеет форму чемодана, на углу встретимся». Петр Палыч от таких слов бежит к выходу, а наш профессор опять ксиву свою достает: спокойно, гражданочка, говорит, мы тут мимо проходили, чего волноваться. Да только чудищу этому по барабану было – мимо, не мимо и на ксиву его тоже плевать. Она хвать его за шкирку и пинком… разбудила. А вот Петра Палыча, судя по всему, ждала иная судьбина.
— Теперь нам твоего хозяина спасать надо. Иначе ты без работы останешься, а я своего гонорара за консультацию нее получу.
— А что делать то?
— Вспоминай, не рассказывал ли он по пьяни или еще как, о грехах своих. Может убил кого?
— Блин да он в девяностых карьеру начинал, всякое бывало, наверное. Мне он ни о чем таком не говорил.
— Тогда мы пойдем другим путем. Нам придется спуститься туда вдвоем и вытащить его. Не возражай. Вдвоем надежнее. Меня эта тварь уже знает, а тебя нет, сочтет легкой добычей, а тут я появлюсь. Ну в крайнем случае, проснемся как от кошмара.
Вот тут настала моя очередь лезть в бар. Если подумать – лепила прав. Чего мне кошмаров боятся - не ребенок. А вот без хорошей работы остаться в наше время, имея ипотеку и кредит на машину бывшей… лучше сразу в кому. На том и порешили. Весь день я провел в тренажерке, что б спалось крепче, а профессор рыскал по своим талмудам в поисках отгадки, с чем дело имеет.
А вечером у нам произошло боевое слаживание – мы в темной комнате с завязанными глазами под медитативную музыку искали друг друга. И только потом отправились спать в гостевой спальне шефа. При этом профессор достал клубок шерстяной красной нити и мы «кинули связь», повязав ее на запястья правых рук.
И знаете, где я проснулся, точнее объявился во сне? В спальном мешке в палатке. А рядом спала черноволосая красавица чуть за двадцать. Вот подфартило, думаю. И лезу рукой в ее спальник. Ну да, она там совершенно голенькая. В общем, я начинаю ласкать ее и спускаюсь все ниже, понимаю, что на ней нет трусиков. А девушка уже постанывает, но глаз не открывает. Но тут за палаткой раздается голос шефа:
— Алла, ты уже встала? Пошли завтракать.
Девушка распахивает глаза, видит меня и начинает кричать. Сзади раздается звук расстегиваемой молнии, а я даже голову повернуть боюсь. А девушка вдруг вскакивает, расстегивает молнию второго входа палатки – да, она была с двумя входами, профессиональная, на случай если в горах один вход заметет снегом — и бросается наутек. Но дальше я не слышу, поскольку просыпаюсь уже по-настоящему от страшного грохота.
Я вскакиваю со своей раскладушки, нить, привязанная к запястью, дергает профессора. Он тоже просыпается.
— Так, теперь кое-что проясняется.
Мы сидели на кухне в одних трусах. Сон как рукой сняло.
— Похоже, что это мы накосячили, - начал издалека профессор, - помнишь, я говорил, что Петр Палыч ходил в будущее, как призрак, разумеется. Мы отправились в его прошлое, тоже как призраки. Ну я так думал. Это был какой-то лесной поход, он в юности этим увлекался, но резко бросил. На самом деле ты этого не запомнил, но до того мы прошерстили несколько лет его жизни. Так вот, в поход он отправился ос своей невестой, Аллой. И тут произошел сбой. Я тихо мирно сидел у костра, пока молодой Петр Палыч готовил завтрак, а ты каким-то чудом оказался в его палатке и неплохо так для призрака стал осязаемым.
— Так это была его жена?
— Невеста. Услышав стоны, а потом и крик, Петр Палыч кинулся к палатке, распахнул ее и увидел, что его Аллочка находится в объятьях незнакомца. А я отмечу, что поход был нескольких компаний и видно, вчера они гульнули неслабо и какие-то шуры-муры могли закрутиться на свежем воздухе то. Петра Палыча переклинило, он выхватил пистолет, с которым в те годы не расставался особенно на природе, и выстрелил сначала в тебя, отчего ты испарился, а потом в свою Аллу, которая со страху пыталась убежать. Дальше я не успел досмотреть, ты меня вытащил. Но предсказать дальнейшее несложно.
Шеф твой пришел в себя, увидел, что труп только один и подумал, что у него была галлюцинация – ну, это тебя он так воспринял, стало быть, из-за которой он ни за что ни про что застрелил свою невесту. Братва поцокала языками, но помогла избавиться от улик. А вот в глубоко в подвалах сознания у нашего уважаемого клиента и работодателя засело чувство вины, которое я вскрыл в прошлый раз. За годы оно приобрело поистине жуткий облик.
— Что делать то будем?
— Ты вызывай скорую, а я, пожалуй, поеду домой.
— Мы его там так и оставим?
— Я могу провести терапию и вытащить его с того света. Для этого ему придется рассказать правду – что один идиот взял другого, влез в прошлое Петра Палыча и тот, другой идиот, да-да, про тебя речь, не сумел сдержать даже свой виртуальный член, а сам Петр Палыч оказался тоже идиотом, который вместо того, чтобы разобраться, что к чему, убил свою невесту. Груз на его душе немного ослабнет, но не захочет ли он поквитаться с этими двумя идиотами, то есть с нами, за свое испорченное прошлое? Как ты думаешь?
Тут и думать нечего. Прав шарлатан хренов, ухайдакает нас Петр Палыч после таких художеств, к гадалке не ходи. И хорошо если не сильно больно, без фантазий.
— Ну я тогда врачам звоню. Будем оформлять кому.