А потому, стараясь не поддаваться сомнениям, он все-таки свернул с дороги у ее двора.
К его удивлению Саша что-то готовила на кухне, а не отдыхала, как он велел ей, уходя.
— Для человека, который утром не мог перебраться через порог спальни, ты чересчур активна, — улыбнувшись, Тимофей остановился на пороге.
Саша тут же обернулась на его замечание и весело рассмеялась.
— Я же говорила, что и на работу идти могу, — пожав плечами, она подошла к нему и замерла на расстоянии шага.
Тимофей внимательно посмотрел на нее, выискивая любые признаки сомнения или недовольства. Но вместо этого, уловил в глазах Саши нечто, похожее на опасения. Веселье тут же исчезло.
— Саш, — преодолев расстояние между ними он обхватил ее плечи руками. — Ты вовсе не обязана терпеть мою компанию, если не хочешь, — совершенно серьезно проговорил Тимофей. — Я прекрасно пойму, если ты решишь, что я обнаглел и слишком тороплю события. Просто, увидев тебя сегодня… — он набрал побольше воздуха в легкие, не зная, как рассказать все то, что и сам не понимал пока. — Я дико испугался, Саша. И мне очень хочется быть уверенным, что с тобой все хорошо. Мне просто хочется быть с тобой…, - он запустил пальцы в волосы, ероша пряди. — В общем, если ты считаешь, что я гоню коней…
— Нет, Тимофей, — так же вздохнув, как и он, Саша наклонилась, упершись лбом ему в грудь. — Я не считаю так. Хотя, никогда бы не подумала, что решусь на подобное такими темпами, серьезно, — она посмотрела на него со слабой улыбкой. А Тимофей не удержался, обнял ее. — У нас и правда, просто спринтерские скорости. Но мне не хочется притормаживать. Мне хорошо, когда ты рядом, очень хорошо, если честно. И мне нравится то, что происходит между нами.
Она так и смотрела на него, а он видел, что та тень все еще остается в глазах Саши.
— Тогда чего ты боишься? — ухватив ее подбородок кончиками пальцев, Тимофей чуть приподнял лицо Саши, чтобы не позволить отвести глаза.
А она попыталась. Правда, потом все-таки закусила губу и посмотрела прямо. Глубоко вздохнула.
— Не изменяй мне, — проговорила Саша на одном дыхании. — Если тебе надоест — просто скажи это и уйди. Только не надо изменять, — она отвернулась и посмотрела на стену за его спиной.
Ее страх имел отношение к прошлому, а не к нему.
Только вместе с облегчением, которое испытал, Тимофей ощутил и злость на бывшего мужа Саши, который столько лет причинял ей боль, заставил потерять веру в нормальные отношения.
— Никогда, — без всякого пафоса, просто честно, как есть, пообещал он, опустив свое лицо в ее волосы. — Я никогда бы так не оскорбил близкого мне человека, Саша.
— Мне так и казалось, — будто извиняясь, пробормотала она. — Но я слишком долго жила с этим. Прости, если я обидела тебя этой просьбой.
Саша все еще не смотрела на него.
Тимофей наклонился и легко поцеловал ее в скулу.
— Странно было бы ждать другого, после того, какой была твоя жизнь. Не извиняйся, Саш. Я, ведь, тоже, совсем не подарок, — он усмехнулся, стараясь развеселить ее.
— Да? — она поддалась его попытке и улыбнулась в ответ, посмотрев на Тимофея. Обвела его глазами с головы до ног, а потом с сомнением поджала губы. — Ну, не знаю, утром ты мне именно даром небес и показался.
Подмигнув ему, она уже сама легко поцеловала Тимофея в щеку, будто примерялась, училась вот так себя с ним вести. Он улыбнулся вместе с ней. А потом Саша немного отстранилась и потянула его за руку внутрь дома.
— Пошли, поедим, и ты мне расскажешь, что сегодня было в амбулатории, и не извела ли тебя Кузьминична вопросами по дороге, после того, как застала у меня дома? — Саша хихикнула.
А Тимофей рассмеялся. Она не так уж ошибалась, описывая поведение лаборантки.
Саша с интересом наблюдала за тем, как Тимофей собирал модель корабля. Он двигался очень осторожно, настолько медленно и аккуратно поднося каждую детальку на место через горлышко бутылки, что оставалось только восхищаться выдержкой этого мужчины. Иногда он сверялся с инструкцией, сравнивая детали. Что-то рассматривал в схеме и опять брался за дело. Хотя, она и раньше знала, что выдержки и собранности ему не занимать. А еще — решительности и упрямства.
И сейчас, похоже, Тимофей твердо решил провести всю ночь за сбором этого кораблика. Он отправился за тем сразу после ужина, и уже несколько раз мимоходом советовал Саше отправляться спать. Даже намекал, что собирается лечь в свободной комнате. Хотя, совершенно точно, ему нравилось, что она сидит рядом и наблюдает за ним.
Этот упрямец решил ее не трогать, деликатно и с уважением показывая, что совершенно не настаивает ни на чем и ничего ждет. Ха! Нет, Саша понимала, отчего он это делает. Наверняка Тимофей еще беспокоится о ее здоровье, что и не удивительно при том, какую картину ему довелось застать с утра. Да и их разговор, который помог обоим лучше понять друг друга, доказывал, что он опасается ее испугать. Вот только Саша, совершенно точно, была не из пугливых. И чувствовала себя практически хорошо. Лекарство оказалось то ли сильнее тех, что они с Юлей подбирали раньше, то ли подошло ей лучше. Но, так или иначе, Саша практически совершенно забыла об утренней боли. И сейчас очень даже сильно хотела затащить Тимофей в одну комнату и кровать с собой.
Она немного стеснялась таких своих мыслей и желаний. У нее никогда не было никого, кроме Антона. Но, с другой стороны, чего уж теперь-то сомневаться и переживать? После того, как они решили жить вместе? Нет, определенно, она не собиралась позволять Тимофею придерживаться выбранной линии поведения. Хоть и испытывала радость, даже благодарность за то, что он такой… чуткий, наверное, несмотря на всю свою внешнюю ершистость.
И все-таки, Саша могла быть такой же упрямой и настойчивой, как и он. Тем более, что даже сейчас, когда Тимофей старался не смотреть на нее, а только искоса, тайком поглядывал в сторону Саши — между ними не то, что искры, пламя горело. Пусть и тихо, словно тлело в полумраке комнаты, рассеиваемой одной лампой на столе. Но Саше было жарко, а кровь шумела в голове, заставляя ощущать возбуждение и томление. И она знала, что Тимофей так же чувствует это.
Плавно, стараясь не помешать, потому что видела, сколько усилий прилагает Тимофей, она поднялась со своего стула и подошла ближе, став впритык к нему. Так, чтобы касаться спины Тимофея. Ее волосы коснулись его плеч, а сама Саша наклонилась, будто старалась ближе рассмотреть то, что он делает.
Тимофей застыл и резко, с трудом втянул воздух через нос, кажется позабыв о том, что собирался сделать в этот момент. А Саша постаралась подавить истеричный, нервный смешок. И понадеялась, что все делает правильно. В конце концов, это была ее первая попытка намеренного обольщения желанного мужчины.
>
*Поликистоз яичников — одно из гормональных заболеваний, приводящее к тому, что в организме не происходит овуляции (выхода яйцеклетки из яичника) и возникает бесплодие.
***
— А как ты начал собирать корабли? — тихо, почти шепотом спросила Саша, опустив подбородок ему на плечо. — Ты с детства этим увлекался?
Тимофей медленно повернул к ней лицо.
— Нет, — его ответ прозвучал сипло и Тимофею пришлось откашляться. — Случайно наткнулся на рекламу журнала по моделям, когда пришел на почту за зарплатой для амбулатории, у Веры Семеновны тогда артрит обострился, вот и совместил осмотр и необходимое дело. Даже не знаю, зачем тогда подписался, просто дернуло что-то. А потом — интересно стало, начал модели заказывать, и отвлекало это…, - он пожал плечами.
От этого движения его спина коснулась ее груди. Тимофей прикрыл глаза на мгновение. А она вовсе не собиралась облегчать ситуацию и, наоборот, нежно обняла руками его шею.
— Разве ты не хочешь спать? — все тем же хриплым голосом уточнил Тимофей и уткнулся носом ей за ухо.
— Нет, — Саша улыбнулась. — Совсем не хочу.
— Ты же всегда рано укладываешься, — возразил Тимофей, щекоча нежную кожу словами.
— А ты откуда знаешь?
Она немного отстранилась и удивленно посмотрела на него.
Тимофей усмехнулся и, отставив наконец в сторону бутылку с моделью, повернулся к ней и обхватил ее ноги своими коленями.
— Признаюсь, я следил за твоими окнами, — лукаво и совсем без раскаяния сообщил он, обняв руками талию Саши.
Она засмеялась.
— А я за твоими, — так же честно призналась Саша. — Лежала в темноте и смотрела на свет в твоем окне, и мне становилось не так страшно, не так одиноко, — она с удовольствием перебирала пальцами его волосы.
Он крепче обнял ее и прижал щеку к животу Саши.
— Иди спать, Саш, — опять попросил он, но уже с какой-то сомневающейся ноткой.
— Не хочу, у меня еще дела есть, — она весело улыбнулась, глядя на его макушку.
— Дела? — Тимофей широко усмехнулся и вздернул бровь. — Какие дела? Ты уже даже молока ежам налила, — он с насмешкой посмотрел на нее.
Она немного смутилась, ей казалось, что удалось проделать это тайком.
— У тебя слишком доброе сердце, — словно жалуясь, пробормотал Тимофей и, подняв руки, обхватил ее щеки горячими ладонями. — Они сами должны добывать себе пропитание, это закон природы, — будто бы укоряя ее, добавил он, но при этом так нежно гладил по щекам пальцами и настолько ласково смотрел, что Саша ощутила себя счастливой.
Протянув свои ладони, она повторила его жест, обняв пригоршнями щеки Тимофей. Он немного прикрыл глаза, даже потерся щекой о ее руки, но потом все же посмотрел с решимостью.
— Иди, тебе надо отдыхать, — велел он тоном лечащего врача.
Впрочем, Саша была готова к подобному и совершенно не собиралась уступать.
— Я уже отдохнула за день, — она наклонилась и нежно коснулась губами его губ, пусть и ощущала, как напряглись его пальцы.
И все-таки Тимофей не помешал этому поцелую. На какой-то момент даже сам сильнее прижал ее лицо к своему, углубляя ласку. Они оба знали, вокруг чего осторожно ходят, Саша видела это в его глазах, но Тимофей пока не собирался сдавать позиций. Как и она, впрочем.
— Саша, у меня не железное терпение, — его голос стал низким, а дыхание потяжелело, когда он на миг отстранился от ее губ.
Он пытался призвать ее к здравомыслию и осторожности.
— А мне, наоборот, показалось, что ты очень терпеливый. И выдержка у тебя потрясающая, — Саша кивнула головой в сторону моделей. — Не останавливайся, — шепотом попросила она, ни капли не скрывая реакцию своего тела, не прятала, что самой не хватало дыхания от желания. — Со мной все хорошо, просто замечательно, серьезно, Тимофей, — Саша потянулась вперед, пытаясь снова достать его губы.
Он помешал.
Несколько долгих секунд его руки удерживали ее, а глаза просто впились взглядом в лицо. В комнате стояла тишина, нарушаемая только их надрывными вздохами. И тут Тимофей резко потянул Сашу вниз, едва ли не заставив сесть ему на колени. Правда, она подчинилась с огромной охотой. И тут же его рот накрыл ее губы, буквально набросившись с поцелуем. Словно кто-то щелкнул переключателем.
Он совершенно перестал сдерживаться. И теперь его губы жадно, отчаянно, ничуть не смущаясь целовали, поглощали ее рот, а язык Тимофея скользил по ее губам, проникая внутрь, дразня и воспламеняя Сашу.
Его руки стали такими же алчными, как губы. Они гладили, сжимали, брали, и в то же время давали ей столько удовольствия от простых прикосновений, что Саша стонала, ощущая ласку шершавых ладоней на своей коже.
Она не отставала от него, отвечая с такой же неистовостью. Саша с такой же жаждой целовала Тимофея в ответ, а ее руки скользили по его плечам, рукам, стремились забраться под футболку. У нее все пульсировало внутри от безумного желания, от потребности в нем. И ощущение его твердой, горячей плоти под ее бедрами заставляло терять любые остатки сомнений, скованности или неуверенности.
Она хотела его. Он так же сильно желал ее. Они решили быть вместе. В какой-то момент это понимание принесло Саше ощущение совершенной правильности и простоты всего происходящего. И в то же время, такой многогранности и сложности, какой она еще не знала в сексе. В ощущениях и желаниях не омраченных болью, ревностью и обидой.
— Тимофей, — она застонала, когда его пальцы обхватили ее груди под тканью футболки.
Он, словно дразня, не снимал ту до конца, мучая отяжелевшую плоть одновременно и ласками пальцев и трением ткани.
— Ммм? — невнятно проурчал он в ответ на ее стон, при этом целуя, прикусывая кожу на ее шее.
Но Саша не могла выразить словами суть своей претензии. Она даже не знала, было ли то претензией. Невероятно чувствительную в этот момент грудь покалывало и жгло, но до чего же это было приятно. Настолько, что она выгнулась, ухватившись за шею Тимофей, словно требуя еще больше.
И будто ожидая именно этого, он резко наклонил голову и ухватил зубами ее напряженный сосок, мягко сжав тот губами. Прямо так, через ткань футболки.
Она вскрикнула, впервые поверив, что от желания и страсти можно сойти с ума. Ей было много, и все-таки, слишком мало. Саша ощутила, как по ее мышцам расползается дрожь, и только руки Тимофея, уже погрузившееся в ее волосы, удержали, дали опору. Его губы продолжали ласкать ее соски, пока Тимофей, наконец-то, с тихим, каким-то жадным вздохом, резко не сдернул с нее футболку через голову. И его рот набросился на ее плоть уже без всяких преград.
— Ты невероятно красивая, — жарко прошептал он, оторвавшись только на секунду, когда Саша, следуя примеру Тимофея, стягивала его футболку.
И тут же с горловым стоном вернулся к своему занятию, крепко прижав ее тело к своему.
Их первый контакт кожи к коже потряс ее, заставил Сашу лихорадочно гладить, изучать, познавать этого мужчину. Словно в ответ на это, на ее движения, бедра Тимофея дернулись, и он вдавил свой напряженный член в ее лоно.
Оба застонали из-за разочарования, что на них еще оставалась одежда.
— Пошли в спальню, — прерывисто, покрывая его скулы и лоб жаркими поцелуями, попросила она.
— Пошли, — Тимофей кивнул, позволяя ей приподняться.
Но едва Саша привстала с его колен, как Тимофей пробормотал что-то сквозь зубы, и снова рванул к ней. Его пальцы обхватили ее бедра, а губы припали к обнаженному животу. Она ухватилась за его плечи, чтобы не упасть, и почувствовала, как скользят по бедрам домашние брюки под его настойчивыми пальцами.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Горовая Ольга Вадимовна