В начале нулевых в стране разразился бум страховых компаний.
Они росли как мухоморы на опушке – быстро, нагло и зазывно.
И мне надо было сделать интервью с руководителем новой компании – поведать гражданам о невиданном счастье, ожидающем за дверью этой страховой организации.
Пришли с оператором на съёмку.
Нас встретил директор удивительным образом похожий на артиста Юрия Гальцева, только аккуратно подстриженный и в чёрном костюме с тёмным галстуком – а ля член политбюро ЦК КПСС.
Подвижное лицо директора было сложено в строгую мину.
Он рассказывал о своей компании добросовестно, серьёзно, подробно.
Местами я впадала в спячку и чтобы взбодриться, представляла, что это артист Юрий Гальцев с трибуны партийного съезда серьёзно и торжественно декламирует "Справочник бульдозериста".
Когда интервью закончилось, оператор стал делать подсъёмки.
Как правило, в это время повисает тягостное молчание.
Интервьюируемый человек скорбно замолкает и начинает лихорадочно вспоминать, что сказал, как сказал, как сидел, куда смотрел….
Обычно эту вынужденную паузу я стараюсь заполнить каким-нибудь лёгким разговором, шутками… Не знаю даже, зачем.
Просто так, наверное, чтобы от нашего визита у человека оставалось хорошее впечатление.
…Я огляделась по сторонам – стандартный офис.
Но в углу на стене висела необычная карта мира, в частых пунктирах, пересекающих океаны и моря.
- Какая интересная карта! – обрадовалась я. - Почему она у вас висит?
- Да так, - нехотя отозвался директор. - Это память. О прежней работе. Здесь отмечены пути, по которым я в походы ходил.
Я внимательно посмотрела на директора. В качестве кого мог ходить на корабле страховой агент? Может быть, кока?
Директор перехватил мой удивлённый взгляд и сообщил, что в недалёком прошлом он, морской офицер, служил штурманом на флоте и обошёл весь земной шар. Потом развал империи. Работу нашёл в страховом бизнесе. Начинал простым агентом, теперь директор.
Рассказ был удивительный, но не уникальный.
У нас в городе живёт много морских офицеров в отставке, на пенсию они выходят рано, работают в Учебном центре моряков, занимаются бизнесом, много офицеров работает в городской администрации.
Я стала расспрашивать о походах.
Директор заметно оживился и вдруг, нырнув в шкаф, вытащил бутылку коньяка, стаканы и с нормальным человеческим лицом Юрия Гальцева спросил:
- Ребята, если вы не торопитесь, давайте посидим немного?
Иногда съемочной группе предлагают выпить. Как правило, съёмочная группа вежливо отказывается.
Но бывают исключительные ситуации, когда журналист с оператором имеют общие взгляды на мир, и это последняя съёмка, и у хозяина кабинета такое лицо…такое лицо…
Мне показалось, что если мы уйдём, он заплачет.
И мы остались ещё.
И сидели долго.
Потому что уйти было невозможно.
Бывший штурман, сняв черный пиджак и окончательно превратившись в Юрия Гальцева, без устали травил анекдоты, морские байки, случаи из жизни морской и делал это очень талантливо, очень артистично и уморительно.
Мне повезло.
Благодаря своей работе я познакомилась со многими офицерами и до сих пор не устаю удивляться их потрясающим ораторским способностям. Они великолепные рассказчики, умело держат паузу и легко подчиняют себе внимание слушателей.
Это великие актёры! Их рассказы можно слушать до утра, их юмор бывает и грубоват и пошловат, но никогда не глуповат. Умнейшие, образованные люди!
Не знаю, каких сейчас офицеров выпускают военные училища, но старые морские волки, это, если говорить пафосно, элита русского флота и вообще вооружённых сил России.
Я много могу рассказывать о них, хотя, конечно, офицеров надо слушать…
Невозможно передать, как, один капитан атомной подводной лодки поэтически рассказывал о «белом шуме».
Другой отставник, тоже капитан и тоже подводник издал сборник своих стихов, пронзительных, тонких…
И это при совершенной выправке, особой мужской стати, а ведь мужикам глубоко за 60!
.............................................................................................................................................................................
Через час, наверное, мы стали деятельно собираться.
Директор страховой кампании убрал со стола, надел пиджак, моментально превратившись в скучного офисного клерка, и, прощаясь у двери, печально сказал:
- Спасибо вам, ребята! Вы посмотрите, что я там наболтал в интервью. Отрежьте, если что!
После интервью нас всегда просят что-нибудь отрезать. И мы всегда убедительно обещаем:
- Не волнуйтесь, положитесь на нас. Отрежем всё!
Я давно не встречала этого страхового агента с душой морского волка.
Возможно, он уехал из города.
И, может быть, жизнь устроилась так, что он сбросил с себя этот узкий, тесный и душный костюм страхового агента.