Эта музыкальная новинка уже заслужила звание одной из самых заметных и ожидаемых в 2025 году, хотя только вышла. Слушатель-ветеран заметит, что музыкант делает все более сложные и масштабные работы. На этот раз мы получили 17 песен, объединенных одной концепцией. Конечно, чтобы разобрать каждую подробно, выйдет не один десяток страниц. Повествование настолько насыщенное, что ложка стоит, а выдернуть ее может разве что король Артур. Здесь я всего лишь поделюсь своим видением концепции и магистральных тем альбома. А разбор самых интересных (на мой взгляд) композиций отложу на будущее.
Смысл названия
Название означает формулу покаяния и исповеди в католических обрядах. С этой фразы начинается месса. Произнося ее, человек выражает свою принадлежность к религиозной картине мира, где человек несет бремя вины за все происходящее в мире зло и свою порочную природу. Напомню, что в христианском парадигме человек априори рождается с первородным грехом, унаследованным от первых людей, изгнанных из рая (собственно, поэтому он рождается на земле, а не появляется магическим образом в райских кущах). Обряд крещения призван смыть этот грех и дать ребенку напутствие на праведную жизнь - шанс заслужить место получше.
Однако концепция вины никуда не девается. Чтобы сострадать и любить ближних, человек должен испытывать муки совести не только за то, что он делает (иначе ведь можно ничего не делать - пескариками спасаться, как у Достоевского), но и за то, чего он не делает. Поскольку все люди взаимосвязаны и выстраивают единую систему, каждый принимает участие в кромешной тьме, что нас окружает.
Название альбома ставит главный вопрос, ответы на который даются в каждой песне, под тем или иным углом освещения. Рефлексия на тему всеобщей вины и ответственности происходит на таком историческом фоне, когда весь мир шеймит русского человека за действие или бездействие. В этом смысле работа очень актуальная, ведь каждый интеллигент за последние два года задавался этим вопросом. Однако осмысление темы происходит на другом поле. В центре внимания автора любовный фронт, а не тот, что из новостей. Концепция греховности, страдания и вины, на мой взгляд, сталкивается с самоутверждающейся ценностью жизни каждого человека. А ценность он обретает в любви, хоть и тоже через боль, ответственность и жертву.
Концепция альбома
Каждый альбом исполнителя представляет собой реализацию определенного концепта, а не случайный набор песен. Вот как он сам в интервью "Афише" комментировал эту свою особенность:
Почему ты делаешь именно концептуальные альбомы? Чем они лично для тебя круче обычных?
— Не знаю, просто мне так нравится. Нет такой шкалы — круче они или нет, просто мне нравится именно так. Но не потому, что это удобнее, так работать точно сложнее. Просто мне не приносит удовольствия, когда я пытаюсь сделать обычный набор песен. И совсем другое дело, когда пытаешься связать все единым миром, историей и мифом.
В данной работе тоже прослеживается сюжет и взаимосвязь всех песен. Автор, вынося часть молитвы в название альбома, ставит вопрос о человеческой сути, нашем месте в макрокосме. И каждая песня - тот иной ответ (взгляд) на проблему.
"Молчаливое согласие небес"
Начинается альбом с "Молчаливого согласия небес". И первые же строки говорят о том, что человек не преуспел в определении своего места в мире:
Мира полотно
Человек пытается понять, но не дано
Не заглянуть за звёзды, небо — потолок
И сам он Бога ищет, но находит только Эго Логоса
Логос в христианской традиции — это Слово Божье, воплощённое в Иисусе Христе. Эго - это наше "я", которое контактирует с внешним миром. Думаю, тут речь идет только о личном восприятии религиозной картины мира. Ведь человек не может выйти за рамки собственного опыта и воспринимает все феномены с купюрами и поправками на свое видение мира. Поэтому даже глас Божий мы слышим лишь в той мере, в какой слушалка искажает информацию. Поэтому в центре этой песни - проблема глухоты нашего Эго. Люди, равно как и Боги, настолько устали от усилий что-либо понять, что их броня уже не пропускает даже помехи, и каждая личность оказывается запертой наедине с собой и своей виной. В атмосфере всеобщей глухоты нет места и любви, поэтому лирическому герою девушка отказывает. В этой изоляции он не находит искомого ответа и переживает сильнейшие страдания. Увы, равнодушие и апатия, в которые мы заворачиваемся, лишь бы не видеть всего мракобесия вокруг, не являются спасением.
"Моя великая вина"
"Моя великая вина" раскрывает христианскую концепцию о всеобщей ответственности, о которой я уже говорила выше. Мы ищем ответ в религии, но находим только упреки и новое ведро дегтя. Главный вопрос: вина перед кем? Кто бенефициар наших страданий? От Хиросимы и 11 сентября пострадали только люди, но если и они все виноваты, а Бог не при делах и вообще ушел, то перед кем разыгрываем эту драму? Религиозная концепция не выдерживает критики и ведет нас дальше.
"Ее влюбленные глаза"
"Ее влюбленные глаза" - одна из самых хитовых песен сборника. Автор исследует двойственность любви: спасение и гибель, страдание и восторг. Даже во взаимном чувстве герой видит мрачные образы и упивается этой болью. Да, он мучается, но живет и чувствует каждое мгновение невероятно остро, ведь его изо всех углов жалит это взгляд любимой женщины. Из этой песни забрезжил свет смысла: вина виной, но человек итак платит собой ежесекундно за все, что делает и даже не делает.
"Дьявол в деталях"
Автор продолжает ту же линию, противопоставляя холод и жар этих запутанных отношений. В любви он увидел подвох, но, как и всегда, слишком поздно, чтобы отвести разящую руку:
Что дьявола в деталях я вычислю по рогам
Излишне был уверен, со всеми наперекор
В ней видел благодать и спасение, видел дар
Но в худой руке вдруг из тени мизерикорд
Предательски блеснёт: я подставился под удар
Однако "мизерикорд" (маленький клинок, который проходит сквозь чешуйки рыцарских доспехов) использовался в качестве орудия милосердия, дабы прекратить страдания павших на поле боя воинов. Поэтому мотивы этого удара столь же двойственны, как и вся природа любви. Наш герой погибает, но лишь для того, чтобы из двух поверженных "Я" родились "Мы". Любовь всегда убивает часть индивидуальности, вынуждает меняться через боль и идти на компромиссы, но без этой маленькой смерти невозможно большое чудо. К этим выводам нас приведут финальные песни, ведь именно в них скрывается вывод из поисков ответа. А пока герой уверен, что дьявола проглядел и пал от его руки.
"Мы попадаем с тобою в ад"
Герой умер для этой любви, но попал в ад: каждая метафора говорит о том, что отношения выродились во взаимное уничтожение (каждый переживал такую фазу). Оба героя настолько токсичны и заряжены негативом, что отравляют целый мир вокруг себя. Даже на земле они создают локальный ад, становясь на одну доску с божественными фигурами:
Мы пытаемся говорить, но мой голос охрип и стал
Слова подбирая, скуп, небрежно срываю с губ
Как стаю больных собак, зацикленных будто луп
Не впишет ни круг, ни куб, ты карга, я твой инкуб
Декарту нас не понять — мы cogito без ergo sum
Герои пытаются преодолеть ту эмоциональную глухоту, с которой начался альбом, но опять возвращаются к ней. Сложность их отношений не вписывается в понятные шаблоны, они стали демонами друг для друга. Если Декарт говорил: "Я мыслю, следовательно, я существую", - то лирический герой сомневается в их общем бытие, хотя мыслит по-прежнему. Так он выражает уверенность в том, что любви больше нет. Еще одна смерть, еще один тупик в поисках.
"Трупный синод"
Разочарованный и озлобленный неудачей герой пытается найти смысл в мести - крайней форме справедливости. Ему не повезло в любви, так почему бы не попробовать себя в смерти?
У нас украдено грядущее — не сыщется, кто вор
А нам пришествия второго-таки не видать по праву
Пока не повесят на кресты Пилата и Варавву
Человек не выйдет за рамки своей трагической роли, пока не накажет всех грешников и не искоренит все зло. Эта радикальная позиция выстебывается на уровне текста: "Мы порубили всех чертей как огурцы (Молодцы)". Фанатик-праведник из автора никудышный, борьба со злом превращается в фарс, ведь выглядит безнадежным занятием. На пепелище нет ни слов, ни смысла.
«mea maxima culpa»
В этой песне отчетливо проступает образ грядущего апокалипсиса, который как будто идет по пятам за героем, отчаянно ищущим смысл всего этого и применение себе. А если смысла нет, то вот он, конец всему. Вместо ожидаемого второго пришествия человечество получает самый банальный конец времен - приговор, который оно выносит себе само в виде ядерной зимы. Иными словами, если все продолжится в таком духе, Мария Магдалена, шагающая по земле, и другие предвестники апокалипсиса, будут уже не нужны. И люди попадут "туда" зайцем, непрошенными, как "Как через бездну уберменши": здесь обыгрывается переход от человека к сверхчеловеку, который описывал Ницше. В нем было отказано "унтерменшам" - представителям "низших рас", согласно нацистскому взгляду на антропологию. Получается, что человечество попадет в другое измерение нелегально, как унтерменша - в сверхлюди. Замечательное выражение.
В этой песне автор впервые ставит вопрос о вине применительно к себе лично:
Судьба такая-рассякая вся
И сколько ни молись, но недостаточно раскаяться
И пляска раз такая получается: вину с себя я как сниму
Мою кульпу, мою миа максиму?
И отвечает на него предельно ясно: нет никакой вины, поскольку человек изначально "принадлежен веществу", подвержен боли, которая выгоняет все мысли, и не может по определению "поделить себя на ноль" - достичь бесконечности. Вся его суть воплощается в болезненности и несовершенстве существования. Он создан таким, в этом нет его вины, покуда он "бьет макушку о торец" - ощущает боль и наказание, которые уже заложены в его природе. Увы, он лишь "кусок мяса", а небеса, как и в начале альбома, молчаливы и глухи, с ними контакта нет. "И нету ходу из бездонной ямы" - это положение человека безвыходно.
А что в контексте альбома? Герой после приступа злобы впадает в отчаяние - в этом его вина, для которой он приберег последнюю пульку.
"Похвала бичам"
Что следует из отчаяния? Саморазрушение. Герой ищет истину не на Бали среди гламурных позеров, а в древнем Риме на пороге разрушения. Почему этот город? Он без преувеличения разрушал сам себя годами. "Загнивание" римской цивилизации определило его поражение и уничтожение. Именно необузданная жестокость правителей, развенчание идеалов и основ общества, правовой и моральный нигилизм, которые автор облекает в красноречивые образы, привели к печальному финалу. В масштабах одного человека и целой планеты это преамбула к апокалипсису и гимн самоуничтожению. Но в нем ли искомый выход? Или его породило отчаяние, в котором винит себя герой?
Нет, это очередной тупик на пути…
"День рождения наоборот"
К смерти. Ну разрушил он сам себя, ну рухнул Рим, а что дальше то? Занавес падает. Герой обозревает смерть только с земных позиций, глазами маленького мальчика и его родни, которой сказать нечего. Что такое смерть? Что там, за гранью? Где мама? Ответов нет. Для человека, из его узкой амбразуры восприятия, смерть - конечная станция, на которой только набор дешевых шаблонов. Автор мрачно шутит про аистов и капусту, скрывая боль и поиск в иронии и попытке умолчания. Но и юмор не спасает, когда стоишь у входа в семейный склеп.
Где же спасение и смысл?
"50 на 50"
Еще одна концепция, в которой люди воплощают свое видение смысла, заключается в фатализме и агностицизме (отсюда и название песни: 50 на 50, либо да, либо нет). Будь что будет, от нас ничего не зависит. Эта песня полемизирует с композицией "Отказываю небу" ("Геометрия тьмы"): вместо "но есть у человека кое-что и это выбор" мы видим "мне казалось, я что-то мог изменить и что-то сделать, но всё это было зря". Это еще один взгляд, не авторская позиция, а один из путей поиска смысла, который здесь рассматривается. Что если расслабиться, принять поражение в любви, не искать Брута, а просто забить на все это?
Во втором куплете автор продолжает тему вины и на этот раз раскрывает понятие "вины" в контексте собственного морального императива: обвиняя себя во всем, он берет ответственность за то, что происходит с его жизнью, в свои руки. Для него это "императив Канта", некая отправная точка принципа. Более того, этот принцип и не дает ему предаваться отчаянию и саморазрушению, он тянет его вперед. Да, он отрицает вину перед Богом и людьми, но признает себя виноватым перед самим собой:
Это выбор, это сердце скорби и ядро печали
Потому нам, видимо, пока что не пора отчаливать
А потом раскрывает еще одно значение названия песни: в отношениях, где есть двое, у него 50% вины за все произошедшее. Это нужно принять и осознать, чтобы пойти дальше.
"Точки моих опор"
Итак, признав свою личную ответственность и вину, лирический герой пришел к устойчивой жизненной философии (согласно физическим законам, три опоры обеспечивают объекту устойчивость, а при двух он менее стабилен, но все равно держится), которая дает ему возможность жить и выйти из кризиса предыдущих песен. Он нащупал путь к смыслу, несмотря на препятствия и осознание собственной бренности:
Мы тень сожжённой страны
Нас время порежет на ломтики бастурмы
Но пока к нам Бог не оглох
И ты со мной до сих пор —
Есть минимум две из трёх
Точек моих опор, а значит я устою
Одна из опор - любовь, другая - отзывчивость и восприимчивость мира к лирическому герою. Под Богом он подразумевает совокупность всего сущего, которая была так холодна и глуха в начале альбома. Никто никого не слышит и не может понять, все равнодушно и безучастно - это и есть эмоциональная глухота Бога. Если же ее нет, люди пытаются навести мосты с окружающим миром, а он - открыться им навстречу, то есть возможность жить и наслаждаться тем, что имеешь в этой "Желтой стреле" (отсылка к повести В. Пелевина, где герои существуют в рамках сжатого мира поезда).
"Клятвы"
Если одна из опор - в любви, важно удостовериться в ее надежности и искренности. Но герой скептически относится к клятвам и гарантии на любовь. В них ему видится фальшь, которая подчеркивается рядом образов из сумасшедшего дома: действительно, только душевнобольной человек может искать в любви вечность и стабильность. Любовь не может быть "псом на поводке", она срывается и не терпит ограничений.
Клятвы и гарантии навязывают ложное понимание любви, которое автор раскрывает в неопределенности с именем девушки. Гарантии на любовь в словах - эта такая же роковая ошибка, как спутать все пять букв в имени.
Истинные мотивы героя известны “одному богу”, а именно Тетраграмматону. Эта гипотеза подкрепляется в следующем треке альбома – “яблоки в карамели”:
Ну, а что же тогда между нами-то?
Может близость, может быть зависимость
Знает лишь Тетраграмматон.
Тетраграмматон (тот, кто существует) – это непроизносимое имя Бога. Поскольку божественное имя тоже было искажено на Земле, ему виднее, что кроется за "ошибкой" героя. Истинное имя Господа оказывается непостижимым на Земле, равно как и феномен любви. Поэтому мы не можем облекать свои непознаваемые чувства в конкретные клятвы и обещания. Это заведомая ложь. Вспомним Ф.И. Тютчева: "Мысль изреченная есть ложь". Не все сокровенное и дорогое можно выразить в словах. Порой эта попытка лишь опошляет и нивелирует то, что мы на самом деле чувствуем. Пелевинский "Ум Б" искажает восприятие феномена, когда подбирает для него слова.
"Яблоки в карамели"
Автор продолжает исследовать феномен любви как ответ и смысл. Он развертывает метафору: сердца - это яблоки в карамели. Яблоко, библейский символ соблазна и таинства плотской человеческой связи, покрывается сладким (притягательным) и липким (опасным) слоем карамели и сливается в одно целое с другим. Эта связь приятная и мучительная одновременно, ведь любое движение причиняет боль - карамель рвет нежную кожу яблока.
Но яблоки багровеют внутри пустот - кроме любви, ничего и нет. Ее не выбирают между нотами, ведь она и так "вшита" в нашу биологическую программу, от нее не уйти. Эту вязкую и сладкую связь можно считать зависимостью или близостью - как угодно, она и то, и это. Однако лишь она "конечна, но не ограничена ничем". Это единственный вид бесконечности и духовного совершенства, который нам доступен.
"Темная сторона Бога"
Автор меняет масштаб и ставит ту же проблему, но уже не в любви смертных, а отношениях человека и Бога. От темных сторон привязанности он переходит обратной стороне самого Бога и всего того, на что мы опираемся в своих поисках. Эта его опора (одна из двух, что у него есть) тоже отбрасывает тень, имеет изнаночную сторону. Что угрожает всему божественному порядку? То, чего боялись все Боги и цивилизации, "хтонический недуг". Порядку противостоит хаос, но правда в том, что они неразделимы, поэтому герой говорит, что тень имени появилась у Христа не от Отца, но одновременно с самим именем. Как бы мы ни старались отделить хорошее от плохого, расставить миру ноги в бинарной оппозиции, ничего не выйдет, одно не существует без другого. И это понимание угрожает всему мировому порядку, любой цивилизации, потому что разлагает все простые и удобные истины для просеивания феноменов. Помните у Булгакова:
"Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп" - говорит Воланд.
В поиске истины и любви важно обойтись без категоричности и ригоризма - вот как я бы трактовала этот посыл в контексте альбома.
"Апокалипсис Андрея"
Лирический герой обращается к своей темной стороне - навязчивым страхам, которые приходят вместе с ответственностью и виной. Он перечисляет то, что его пугает (и мешает искать смысл). Например, фраза "мои черты перенимает твоя тень", на мой взгляд, означает, что темная сторона возлюбленной начинает мимикрировать под самого героя, дублировать его худшие черты и издевательски их подчеркивать. В череде страхов есть и потеря связи с миром, та самая эмоциональная глухота всего вокруг, которая так пугала героя в прошлой части. А завершается первый куплет мощным образом - стеклянной пушкой, которая выражает и угрозу, и уязвимость лирического героя одновременно.
В центре внимания "тьма египетская" - 9 казнь, когда люди перестали видеть друг друга и не выходили из домов несколько дней (так евреи торговались с египтянами об условиях освобождения). В данном случае абсолютная тьма - символ утраты всяческого представления об ориентирах. Это отмена поиска, полнейшая неизвестность, где ничего нет. Если воссоздать образ в масштабе личности, это уничтожение сознания и возможности воспринимать мир. Но пока это лишь страх, из которого есть выход. Куда?
"Трансгрессивный переход"
В этой песне герой "пылающей рукой на вальсаровом пиру" пытается дать пророчество, заглянуть в будущее. Оно мрачное: "Я ощущаю себя как римляне в Тевтобургском" (поражение римлян, определившее крах великих планов). Но хуже всего сомнения в надежде на избавление. Миссия, которого люди ждут еще с библейских времен (опять возвращаемся ко второму пришествию и сопутствующему ему апокалипсису), может оказаться совсем не тем, кого мы ждем. На примере судьбы Энакина из "Звездных войн" автор рассуждает о судьбе избранного и его истинной роли в историческом процессе.
Однако припев контрастирует с куплетом. Если и есть что-то положительное в будущем, то это невозможность трансгрессивного перехода (философский термин, в одной из трактовок обозначающий переход от жизни к смерти, от материального мира к духовному) для них двоих. Эту фразу я бы перевела как единственный путь к вечности, доступный людям. Для любви смерти нет, поэтому ОНИ вдвоем не совершат трансгрессивный переход. Они всегда будут возвращаться домой, в этом есть постоянство и опора, которая так необходима человеку. Эта мысль поясняется во втором куплете:
"Истинная смерть — это междупланарный переход, доступный одному".
Человек уходит на другой план бытия (в иной мир - если не игровой лексикой говорить) всегда один. Все же вокруг "не умирают, а кончаются, качая энтропию" (мера неопределённости или сложности некоторой системы). И правда, все вокруг по большому счету существует лишь в нашем восприятии, и когда мы совершаем переход, это все не уходит вместе с нами, а просто заканчивается для нас и в нашем поле зрения (далее события развиваются неопределенно, вне нашего контроля и восприятия). Значит, "людям" и "богам" во множественном числе не умереть в том смысле, в котором умирает один человек. Восприятие ограничивает наш опыт даже в смерти. "Мы с тобой" никуда не попадем, потому что за границей не будет ни тебя, ни меня в известном смысле.
А если так, то можно предположить иное развитие событий: в момент перехода можно сделать все наоборот, пойти не на свет в тоннеле, а против него. Герой предполагает, что так можно попасть на обратную сторону Луны, в зазеркалье мира автора, где "скинул крест, и в Тени Имени укрыл Сын человеческий своих никак не умирающих детей". В этом зазеркалье все наоборот: Сын человеческий расправил плечи и сбросил крест - избавился от вины, ответственности и своего мессианского предназначения, о котором шла речь в первом куплете. Он уже не избранный, он не собирается никого спасать, зато позволяет вернуться "под именем своим" обратно - пусть в ту же юдоль скорбей, но к единственной возможной жизни, где мы будем под своими именами - без потери идентичности. И тогда смерти нет. Для "них". Автор использует множественное число, как будто указывает путь к спасению тем двоим, связанным любовью. Для любящих сердец смерти нет. Нечто подобное, кстати, произошло в романе "Мастер и Маргарита", когда Воланд позволил Мастеру и Маргарите вместе уйти в царство вечного покоя - не в рай и не ад.
"Сшитые имена"
Чем же завершается поиск автора? Он уже привел нас к бессмертию через любовь. И продолжает в том же душе. Они - "случайно сомкнувшийся круг" - символ бесконечности, в который превращаются двое. Утратив часть своей индивидуальности, пережив маленькую личную смерть, человек переходит "в одно иное" с другим и образует нерушимую связь. Люди со сшитыми именами и образуют "тень Христа", состоящую из 140 тысяч имен (тех, кто, согласно библейским пророчествам, спасется). Они имеют шанс избежать смерти, так в небытие отправляется лишь один, но никак не двое.
В куплетах уже нет "я", есть только "мы", парадоксальное и противоречивое нечто, которое определяют бесконечные сравнения. "Два сшитых наскоро кадавра" (трупа) образуют союз, который будет жить. Из "бесконечного гнойника" он превратится в "конечную красоту". Эта строка напомнит другую песню - "Симулякр": “В коконе я беспечно расту из конечного гнойника в бесконечную красоту”. И стихотворение Бодлера "Падаль" наоборот: там красота превратилась в гнойник. Смысл метаморфозы заключается в преодолении тления и смерти в любви и сочетании противоположных начал.
Итог
Я вижу смысл альбома так: герой, сталкиваясь с равнодушием и эмоциональной глухотой мира, переживает кризис, который заставляет его искать свою нравственную опору во враждебном и опасном мире. В центре его поисков - вопрос о личной вине и ответственность за все, что происходит с ним и вокруг него (отсюда название альбома). Может ли он контролировать происходящее? А если нет, то что он тогда вообще здесь делает? На что опереться? Чему верить?
Он перебирает многие концепции: око за око, фатализм, отчаяние, саморазрушение, ложь себе и другим, гиперответственность в духе Достоевского ("все за всех виноваты"), религиозная парадигма, уход в юмор, побег в страх. Но искомые опоры ему дают лишь две вещи: любовь (пусть и сложная, болезненная) и связь с миром, который слышит и говорит с ним (это, как я понимаю, творчество, возможность получить отклик и не быть забытым). Поэтому ими и завершается альбом. Единственный путь к вечности и духовному абсолюту пролегает через любовь, которая меняет природу человека и дает ему стимул жить.
А вы как поняли концепцию альбома? Делитесь мнением и подписывайтесь, чтобы и дальше разбирать современное искусство)