Анна устало разглядывала кипящий борщ. Ложка неторопливо чертила круги по поверхности, разгоняя пузырьки. Из соседней комнаты раздавался голос сына:
— Мам, папа сказал, что зайдёт вечером.
Она сжала зубы. Развелись уже год назад, а он всё ходит, как ни в чём не бывало. И ладно бы просто навещал сына, но нет – вещи свои оставил, рубашки стирать приносит, ужинать после работы забегает.
А ещё, бывало, и советы давал: «Ты бы прибралась», «Что-то у тебя бледный вид, мало гуляешь». Будто права на неё у него остались.
Вечером Сергей явился, как и обещал. Сын радостно бросился к нему, а Анна посторонилась, давая бывшему пройти. Тот огляделся:
— Что, борщ есть? — деловито спросил он, снимая куртку.
Анна молча поставила на стол тарелку, но в ответ не услышала даже «спасибо». Вся его благодарность свелась к довольному кряхтению.
— Кстати, у меня сегодня гостья, — сказал Сергей, отодвигая пустую тарелку. — Дашка, помнишь? Завезу её к себе на пару дней.
— И?
— Да ничего. Чаю нам сделай, что ли и стол накрой, мы голодные!
Анна замерла. Слова бывшего пробили в сознании дыру. ЧАЮ НАМ СДЕЛАЙ?! Стол накрыть?! Он привёл в её дом другую женщину и, не моргнув глазом, попросил об услуге?!
Она медленно встала, взяла чашки и подошла к раковине. Сергей, не заметив перемен, продолжал болтать:
— Дашка вот говорит, я слишком мягкий. А я ей: «Да ну, Анька у меня добрая, понимает всё».
Анна сжала руки, опершись на стол. Дышала глубоко, ровно, стараясь не дать злости прорваться наружу. И тут голос Даши:
— Серёж, может, сахар туда сразу положишь?
Анна развернулась. Спокойно. Без эмоций. Взяла чашки и, подойдя к столу, аккуратно вылила чай в раковину.
— Эй! Ты чего? — Сергей уставился на неё, как на сумасшедшую.
— Я тебе не прислуга, — голос её был тихим, но твёрдым. — И в этом доме вам никто ничего не должен.
Она сняла с крючка его куртку, сунула в руки:
— Уходите.
Сергей возмущённо взмахнул руками:
— Ань, ну ты чего? Ты же всегда…
— ВСЕГДА? — перебила она. — Всегда терпела? Всегда позволяла тебе сюда ходить, как к себе домой? Вещи носить? Жрать мои борщи?!
Он хлопнул глазами. Даша тоже приоткрыла рот.
— Всё, Серёжа. С этого дня – ни шагу сюда. Хочешь видеть сына – договаривайся заранее. Хочешь борщ – вари сам. Всё, что твоё, соберёшь завтра и заберёшь раз и навсегда.
Даша дёрнула его за рукав:
— Серёж, пойдём.
Он ещё секунду стоял, затем буркнул:
— Ну и стерва ты стала, Анют.
Она смотрела, как захлопнулась за ними дверь. Потом выдохнула, словно сбросила с плеч тяжесть.
В кухне пахло борщом. Она налила себе тарелку, села за стол. Теперь в этом доме можно было спокойно поужинать. Без чужих вещей. Без бесконечных просьб. Без унижений.
Она наконец-то была хозяйкой своей жизни.
На следующее утро Анна пошла к юристу. Сергей мог попытаться выжить её из квартиры, но она не собиралась больше терпеть. Бумаги на раздел имущества давно лежали в папке, но теперь пришло время довести дело до конца.
Вечером, возвращаясь домой, она впервые за долгое время улыбалась. Город светился огнями, воздух пах свежестью. Она купила себе коробку вкусных пирожных, зашла в квартиру и закрыла дверь на ключ.
Вскоре раздался звонок. Сергей.
Она посмотрела на экран, вспомнила все его слова, его нахальство, его уверенность в том, что она всегда будет для него удобной.
И нажала "отклонить".
Теперь у неё была новая жизнь. И в ней не было места для бывших и их требований.