Судьба распорядилась так, что Валерия в своей жизни ни разу еще сталкивалась с алкоголиками! Ну, как не сталкивалась — она, естественно, много слышала о такой беде, да и среди дальних родственников и знакомых были личности злоупотребляющие, однако, конкретно в плане ближайшего окружения ей везло — не было таких людей в нем!
До настоящего времени… Когда эдакое несчастье обрушилось в виде родного мужа!
Иван, после того, как его приятель притащил его домой в полубессознательном состоянии, проспался, сказал всем «здрасьте», а потом затребовал покушать и глотнуть кое-чего покрепче кефиру, чтоб, значит, «голова не раскалывалась».
— Поесть дам, — строго сказала ему мать. — А про то мне и не заикайся! Минералку, вон, пей…
— Нет у вас сочувствия, — буркнул Иван (и подобной дерзости, он, кстати, ранее никогда себе в отношении матери не позволял) и сел жевать котлеты с фирменным капустным салатом Томы.
А потом, когда бедовый дальнобойщик наелся и напился чаю (но снова просил другого налить! Аж ныл, только по полу ручками-ножками не молотил, точно дите малое капризное!), он наконец-то рассказал, как было дело.
— Ну, да, пил иногда, — сказал Иван. — А что? Расслабиться нельзя что ли? Я взрослый мужик! — стукнул он кулаком по столу. — Что хочу, то и делаю!
— Взрослый мужик о семье думает, да об ответственности, что на нем лежит! — склонившись к сыну, почти прорычал ему в лицо отчим. — Ишь, взрослый он! Нет, Иван, я тебе так скажу — у детей малых, детсадовцев, и то больше понимание, что такое хорошо и что такое плохо! А ты… Эх! Не думал я, что у меня такой сын вырастет…
— Да ладно вам, — Иван мигом «сменил пластинку», и съежившись на стуле, понуро опустил голову. — Чего ругаться-то? Надо думать, как быть дальше!
— А вот это правильно, сынок! А вот это ты умные вещи говоришь! — с жалостью защебетала Тамара и присев рядышком, стала гладить Ивана по волосам. — Конечно, думать будем! Придумаем чего-нибудь… И для начала, ну, самое первое, это тебе бросить пить! Ты как, не будешь больше пить-то?
— Не буду, мам, — ответил Иван и зажмурился, потом зевнул. — Устал я чего-то… Пойду посплю. Можно?
— Можно, сынок! Конечно, иди, приляг, отдохни! — засуетилась Тамара.
Она и увела Ивана с кухни. Валерия и Геннадий, оставшиеся одни, какое-то время молчали.
— Не нравится мне все это, — наконец, произнес свекор Леры. — Ох, не нравится! Пить если мужик вот так вот начал, тайком от семьи… То тянет его это, как болото!
— Но ведь Иван сказал… — начала Лера, но тут же осеклась — очень уж говорящим был взгляд свекра. — Думаете, — тяжело сглотнула она. — Это все серьезно? Думаете, Ивану нужно к врачам?
— Да если бы доктора эти знали, как заставить человека бросить пить! — горько усмехнулся Геннадий. — Нет, врачу, безусловно, его показать бы хорошо… Вон, какие у него глаза желтые, заметила? Видимо на печени все это сказаться уже успело… У него вообще с печенью проблемы! Но так-то, если по правде говорить, то тут в первую очередь от него самого зависит — бросит он пить или нет!
— То есть, как это? Бросит или нет?! — Валерии вдруг стало очень страшно. Ей так страшно в жизни еще не бывало! Мрачной тенью над нею нависло осознание того, что беда, погубившая уже многие семьи, нависла и над ее молодой ячейкой общества. — Но мы же поможем! Мы же не бросим его, мы же его семья!
— Вот, заладила ты, про «мы», — поднял указательный палец Геннадий. — А только взрослый человек, он сам, знаешь ли, в конечном итоге все решает… — палец Геннадий опустил и, тяжело вздохнув, развел руками. — Я надеюсь, конечно, что сын справится! А только… Ну, не хочу я тебя этим, самым… А! Позитивом кормить, мол, все точно будет хорошо! Чтоб хорошо было, надо, это… Делать чего-то еще! А не только мыслить, это, позитивно… В общем, совсем жизнь нас, смотрю я, запутала! А только бы, казалось, все начало проясняться, — закончил совсем грустно свекор Валерии. И она во многом была с ним согласна!
А потом… Пошли, потекли, полетели дни! И в них было много хорошего… Например, Геннадий, как и договорился с женю и как сам хотел, навестил Анжелику, и они славно пообщались, а затем Анжелика, поскольку ей уже было получше, пришла в гости в дом своего лучшего друга детства, и все они вместе славно посидели за столом!
И вот что было удивительно — Тамара в итоге стала общаться с Анжеликой-Светланой едва ли не больше, чем Геннадий и в итоге, судя по всему, они быстренько сделались лучшими подругами!
— Если позволите, я напишу ваш портрет, — предложила Светлана. — Вы очень колоритная женщина!
Тамара взволновалась, смутилась, но согласилась… И попросила, что если можно, то ей бы хотелось бы изображенной не как есть, а в образе императрицы что ли или по меньшей мере купчихи! Светлана ответила, что это она может запросто.
Что же до Маргариты, с которой и запустилась цепочка преображающих жизнь одной семьи событий, то она с поддержкой своей мачехи, а также… ну, по сути, новых бабушки и дедушки, продолжила помогать Светлане и получать за это некоторое вознаграждение.
— Давай я тебе, ребенок, совет дам, — обратилась к ней как-то Тамара. — Ты денежку-то не спеши всю тратить! Откладывай тоже. Будь финансово грамотной, в жизни пригодится!
В общем, жизнь семьи шла своим чередом и как бы хорошо… За исключением того факта, что все теперь портил Иван!
И для начала выяснилось, что его обещание, так сказать, завязать, было действительно ровно до следующего дня, когда он ушел из дому и найти его паникующим родным удалось лишь к вечеру! Отец и жена тащили непутевого «завязавшего» на своих плечах, а замыкавшая сию трагичную процессию его мать причитала на всю улицу, стыдила сына и все повторяла, что она с ума сойдет, что у нее сердце не выдержит, что она просто свихнется!
В итоге, на срочно созванном семейном совете решили — с Ивана глаз теперь не спускать и больше не отпускать из дому без сопровождения! Ну и естественно с ним провели воспитательную беседу, ругали его, стыдили, уговаривали и даже умоляли!
— Все, все я понял и осознал, — пробурчал Иван. — Ну, хорош уже, а? Будто я ничего не понимаю! Все я понимаю… Все, брошу пить, клянусь!
Тамара и Валерия ему поверили… Хотелось поверить, вот и поверили! Геннадий — цокнул языком и сказал, что кредит доверия кое-кто исчерпл уже! А потом…
В общем, в один момент окончательно испортились взаимоотношения Маргариты и отчима. Иван, к слову, как вернулся, стал очень раздражительным в отношении своей падчерицы. Например, он начал запрещать ей слушать музыку в ее комнате и жаловался, что от духов, которыми она пользуется, у него болит голова! А потом как-то утром…
— Отвали! Уйди! Чего нарываешься?! — разбудил семью гневный голос Ивана.
— Я помочь хочу! Не надо! Не пей, ну, пожалуйста! — вклинился поверх него голос Маргариты, в котором надрывно звучала искренняя мольба. — Тебе вредно пить! Ты уже на человека не похож, не дам! И… Вылью это!
— А ну, не смей! Ах, ты… Да я тебя!
К несчастью, Лера, Тома и Геннадий опоздали — они влетели на кухню через мгновение после того, как Иван, безумно вращая глазами, налетел на девочку-подростка из-за того, что она посмела вылить содержимое припрятанной им бутылки в раковину, влепил ей пощечину.
Валерия ахнула, Тома схватилась за сердце, а Рита, прижав ладонь к щеке, уставилась круглыми глазами на человека, которому вчера впервые в жизни она сказала такие важные слова: «спокойной ночи… папа!». Но теперь вчерашнее уже не имело для нее значение. И прямо сейчас между Иваном и девчушкой, к судьбе которой он проявил такое большое сочувствие недавно, возникла пропасть, подобная Марианской впадине.
— Иван! Сынок, ты… Да что же ты творишь-то?! — сорвалась на крик, на рыдания, затрясла руками Тамара.
— Спятил? Совсем ум на пойло свое поменял?! — наскочила на него, загораживая собой падчерицу, Валерия.
Иван стоял молча, слегка нетрезво покачиваясь… Открыл рот и тут же закрыл… Икнул… Мгновения, в которые, возможно, можно было хоть попытаться что-то исправить, утекали, как песок сквозь пальцы!
— Что же ты наделал… — бесцветным голосом произнесла Тамара, когда Маргарита, ни слезинки не проронив, выметнулась из кухни и скрылась в своей комнате.
— Я с ней поговорю! — Валерия поспешила за девочкой, но едва взялась за дверную ручку, ее остановили.
— Я хочу побыть одна! — выкрикнула Рита с той стороны.
— Ладно, — Лера не была опытной мамочкой, но на каком-то инстинктивном уровне понимала — иногда возможность побыть в одиночестве, наедине со своими чувствами, гораздо ценнее, чем самые нежные слова поддержки. — Я пойду тогда! — и она ушла.
Естественно, Ивана ждал очень непростой и долгий разговор! Тамара плакала и умоляла сына одуматься, не превращаться в чудовище, которое семью на беленькую меняет! Геннадий настаивал, что сына пора отправить в специализированное учреждение, потому что он — запущенный случай, утративший уже, по сути, обличье человеческое! Лера говорила, что нужно посетить психолога и, может быть, существуют какие-то средства, чтобы человек пить перестал, может, к врачу надо? Виновник же переполоха… Ну, сидел, смотрел в одну точку и все повторял, что да, может, погорячился, но Рита, мол, сама виновата и вообще — надоела она ему чего-то, ходит тут, поет себе под нос и раздражает просто…
В итоге, этот день не прошел, а пролетел и вся семья чувствовала себя страшно вымотанной! На следующий день Валерии нужно было на работу, а Геннадию на обследование в поликлинику и поскольку ему как-то нездоровилось, Тамара сказала, что поедет с ним. Маргарита и Иван, соответственно, должны были остаться дома одни, но до момента, как Маргарите было пора идти к Светлане, с которой они сегодня вдвоем планировали начать новую картину!
— Я нарисую для тебя парусник, плывущий к горизонту, — пообещала девчушке художница. — А ты, думаю, достаточно ловко управляешься с кистью, чтобы я доверила тебе нарисовать чайку, летящую над пенящимися волнами!
Вот только уйти Маргарита не смогла — ее не отпустил Иван.
— Тебе к школе готовиться надо, — сказал он. — Лера говорит, ты в математике ничего не понимаешь!
— Я готовлюсь, я занимаюсь, — насупилась девочка. — Я ненадолго! Вернусь и сразу…
— Никуда ты не пойдешь, я сказал! — грубо велел ей Иван.
Сегодня он не был пьян. Но он бы хотел этого… И потому был особо раздражен и вот — нашел, на кого выплеснуть свое недовольство. В общем, это было дело принципа — воспитывать падчерицу, учить ее слушаться!
— Мне разрешили, — заупрямилась Маргарита. — И я все равно пойду! Пусти!
Она попыталась было выйти из комнаты, но Иван… Ох, он просто втолкнул девочку обратно, а затем поднял руку, замахнулся на нее.
— Что, не получала давно?! — рявкнул он зло. — Сиди тут! И чтоб ни шагу из комнаты! Или я… — красноречиво не договорил он, хмыкнул издевательски.
Маргарита побледнела. Глаза ее заблестели от слез, она прикусила губы… И со всей силы захлопнула перед ним дверь в свою комнату! И для верности еще стулом подперла! А потом, бросившись на кровать, разревелась в подушку… Никогда еще, со смерти родителей, она не чувствовала себя такой одинокой! И ей чудилось, что горю этому не будет конца…
Весь день, до самого возвращения домой прочих домашних, Рита так и просидела у себя. Потом Лера стала готовить ужин, Геннадий сел смотреть какой-то матч, Тамара занялась своими цветочками… А Иван — скрылся у себя, он хотел спать… Тогда-то только Рита и рискнула выйти. И рассказала заодно о случившемся!
— Я с ним поговорю, — вздохнула чистившая картошку Валерия. — Пусть не думает тут! Ты не переживай, все хорошо будет, — подмигнула она падчерице. — Нарисуешь ты свою чайку! Вот завтра значит, к Светлане пойдешь…
И на следующий день Маргарита действительно отправилась к художнице. Но подойдя к ее дому сразу поняла — что-то не так! Потому что входная дверь была распахнута, а по двору — ходили чужие люди — кое-кто из соседей.
И тут же Маргарите рассказали о случившемся — оказалось, вчера, как раз в то время, когда девчушка должна была быть у Светланы, пожилую женщину настиг инсульт. И волею жестокого случая она не была способна сама вызвать себе скорую помощь! Обнаружила ее заглянувшая поздно вечером за хлебом (сама забыла купить к ужину) пожилая соседка. И к этому времени все было уже кончено…
— Это все из-за него! — выла, уткнувшись в ладошки, Рита. — Это он меня к ней не пустил! Если бы… Была бы я там, скорую бы вызвала… Тетя Света не умерла бы! Это все он… Ненавижу! Ненавижу!
Тамара, Валерия и Геннадий переглянулись — никто из них не знал, какие слова было бы верно сказать в этой ситуации, никто не понимал, как можно утешить, поддержать юное создание, на долю которого, в самом деле, судьба отсыпала слишком уж много горьких испытаний…
Что же до самого Ивана, то он, извинился! Он попытался сказать, что он, мол, сожалеет, что так вышло... Только Маргарита и слушать его не захотела!
— Оставь ее, — посоветовала сыну Тамара.
Примерно то же сказал Геннадий. Валерия же… Ну, ей в принципе в последнее время, ой, как нелегко было общаться с мужем!
— Просто перестань, — сказала она ему.
— Я стараюсь! — ответил он. — Вчера вон, ни капли!
— Я знаю, — кивнула Валерия. — Только я боюсь… Что ты сорвешься. Понимаешь? А как нам всем тогда жить, а? Мы ведь еще даже не решили, что с долгом твоим этим делать!
— Может хватит меня уже упрекать? — огрызнулся Иван. — Сам знаю, как все плохо! Оставь меня в покое уже!
Далее были похороны. Маргарита, естественно, была там… Соседи Светланы, кстати, оказались людьми весьма приличными — они помогли организовать все, как полагается.
— Памятник-то ставить сегодня не дешево, — сказал один из мужиков. — Мы это… Скинуться хотим! Светлана была нам знакома и у всех почти тут ее картины в домах есть!
К тому времени, как художницу проводили в последний путь, Маргарита унесла из ее дома самую главную картину — ту, которую они хотели написать вместе. Светлана уже начала работать над ней ведь… И успела набросать очертания парусника, синеву моря и сливающегося с ним неба…
— Я обязательно когда-нибудь научусь рисовать так же хорошо, как тетя Света и закончу ее, — прошептала Маргарита, а потом, завернув полотно в черную ткань, спрятала в свой шкаф.
Валерия не знала, что сказать девочке… Как утешить?! И слова о том, что, мол, все наладится и время лечит, нет, такое у нее язык просто не повернулся сказать! Все было слишком сложно…
А потом, через день после похорон, одна женщина из соседей принесла и отдала Валерии бумагу — это было завещание.
— Вот, нашли в тумбочке прикроватной покойницы, — пояснила она.
Валерия, естественно, стала читать… И ахнула — оказалось, что Светлана-Анжелика завещала все свое имущество, аккуратно разделив его между Маргаритой и Геннадием! Девочке должен был отойти дом и все в нем находящееся имущество, а кое-что из картин — принадлежало теперь Геннадию.
Что же до Ивана, то он как будто бы сперва очень тяжело переживал все это. Но потом… В общем, на поминках он банально напился! Не уследили, да… И взялся распевать песни! Сперва на него шикали, потом Тамара взялась его стыдить, а потом отец просто схватил его за шкирку и наорал на него, мол, — «Ты что же такое, творишь, паршивец, да есть ли у тебя сердце?!»
— Есть, — ответил Иван, губы его задрожали, и он разразился пьяными, жалобными и вместе с тем противненькими такими рыданиями. — Из-за меня вся семья в долгах! Как мне теперь дальнобойщиком-то работать дальше? Да я… Клянусь, с завтра — ни капли в рот! — стучал он себя кулаком в грудь.
— Все, мы теряем сына, — вздохнула Тамара и тоже заплакала.
А дни, меж тем, летели… И не за горами уже была осень с ее школьною порою. Маргарита же… Девочка снова замкнулась. Она почти ни с кем не разговаривала дома. Часами лежала на своей постели и, слушая музыку в наушниках, просто рассматривала потолок.
— Мы к психологу ее все-таки сводили, — делилась в который раз перипетиями своей семейной жизни с коллегами на работе, Валерия. — А он, представляете, говорит, что нужно нам всем какое-нибудь хобби завести! Например, играть в настольные игры. Это нас, типа, сблизит! Нет, я просто не понимаю! — покачала она головой. — Я-то думала, он дельное что-нибудь посоветует, а он…
— А я слышала, что мужья пить начинают от того, что в семьях из-за жен атмосфера неблагоприятная! — раздался звонкий голос Натальи.
Вся бухгалтерия дружно смолкла и повернулась к ней.
— Что? — приподняла четко очерченные, по моде нулевых, брови, Наталья. — Так говорят…
— Лучше бы ты, вот честно, за своим языком следила! — Людмила Николаевна испепеляюще смотрела на подчиненную. — Нет, Наталья, у тебя границы, нормы морали какие-нибудь имеются?
— Ой, ну, извините! — фыркнула Наталья и вернулась к своему увлекательному занятию — подпиливанию ногтей.
— Отчет мой готов? — сухо спросила ее немного взявшая себя в руки главная бухгалтерша. — Опять не сдашь вовремя, да?!
— А я виновата что ли что у меня компьютер завис? — округлила жирно подчеркнутые глаза Наташа и тряхнула головой, вздрогнула рыжими, туго завитыми кудряшками. — Как программа заработает — закончу…
Лера хмыкнула себя в чашку — что бы ни происходило в ее жизни, некоторые вещи, похоже, останутся неизменными! Например, вечные эти ехидные комментарии Наташи! И чем, спрашивается, перед ней провинилась?
А в это же время, когда Валерия в тысячный, должно быть, раз пыталась понять, что ей делать и как все спасти, ее юная падчерица переписывалась в Интернете в закрытом чате с одним человеком, который обещал, что может очень круто изменить ее жизнь! И нужно было лишь совсем немного — просто довериться этой новой своей знакомой, обещающей сладкие, манящие перспективы… И уйти из дома навстречу той, другой, новой жизни! Где она, Маргарита, будет уже не несчастной сиротой, которая стала обузой собственному отчиму, а успешной топ-моделью с многомиллионными контрактами и всемирной славой!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.