Туман стелился по докам подобно живому существу, заползая в каждую щель между деревянными досками пирсов и обвиваясь вокруг железных швартовых тумб, словно щупальца невидимого морского чудовища. Газовые фонари едва пробивались сквозь эту молочную пелену, создавая размытые ореолы желтого света, которые, казалось, только подчеркивали окружающую темноту.
Томас Картер стоял у края пирса, опираясь на свою трость и глубоко затягиваясь трубкой. Особая смесь табака из лавки на Чаринг-Кросс наполняла воздух вокруг него терпким ароматом, смешивающимся с запахом речной воды и просмоленных канатов. Его серые глаза внимательно изучали место последнего исчезновения.
Сара Блэкнетт стояла рядом, её рыжие волосы, собранные в строгий пучок, казались темными в тусклом свете. Она делала заметки в небольшом блокноте, время от времени поправляя очки в тонкой металлической оправе.
– Третий случай за неделю, - произнесла она тихо, не поднимая глаз от записей.
– И снова никаких следов борьбы.
Картер достал свои старые карманные часы, щелкнул крышкой. Три часа ночи. Время, когда грань между мирами становится особенно тонкой, как говорили старые моряки.
– Расскажите ещё раз, что именно вы видели, - обратился он к пожилому докеру, который нервно теребил край своего кожаного фартука.
– Я уже говорил констеблю, сэр, - начал докер, его голос дрожал.
– Мы с Джимми работали в ночную смену. Разгружали "Королеву Викторию" - большое судно с грузом чая из Индии. Джимми пошел проверить крепления на дальнем конце пирса. А потом... - он замолчал, сглотнул.
– Продолжайте, - мягко подтолкнула его Сара.
Потом я услышал это пение. Такое странное, будто кто-то поёт под водой. Никогда такого не слышал. А когда пошёл проверить Джимми... его уже не было. Только его фонарь лежал на досках, и какая-то зеленоватая слизь на нём.
Картер наклонился, изучая доски пирса. В тусклом свете его фонаря можно было различить странные следы - будто что-то влажное проползло здесь, оставляя едва заметный светящийся след.
Скрип досок заставил их обернуться. К ним приближался старый лодочник в характерной синей куртке, его лицо было изборождено морщинами, как старая карта.
– Не первый раз такое случается, - проговорил он, опираясь на весло.
– Мой дед рассказывал о похожих случаях. Каждые двадцать лет река забирает своё.
– О чём вы говорите? - спросила Сара, её карандаш застыл над блокнотом.
– О древних договорах, мисс. О тех, кто живёт в глубинах. Туман сегодня не простой
– видите, как он движется? Будто дышит.
Картер внимательно посмотрел на воду. В тумане действительно было что-то неестественное. Он двигался против ветра, собираясь в странные формы, а под поверхностью воды временами мелькали какие-то зеленоватые отблески.
– Они возвращаются, - прошептал лодочник, его глаза расширились от страха.
– И они голодны.
Где-то вдалеке прозвучал корабельный колокол, его звук странно исказился в тумане, превратившись в протяжный, почти человеческий стон. Картер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он достал свои часы - стрелки замерли, хотя механизм продолжал тикать.
– Сара, - тихо позвал он,
– посмотрите на воду.
В том месте, где исчез Джимми, поверхность Темзы начала странно пульсировать, будто что-то огромное двигалось в глубине. И откуда-то снизу, из тёмных вод, донеслось едва различимое пение.
Пение становилось отчётливее, хотя слов по-прежнему было не разобрать. Мелодия казалась древней, нечеловеческой, она проникала в самую глубину сознания, вызывая странное оцепенение. Картер почувствовал, как его начало тянуть к воде, и крепче сжал трость.
– Не слушайте, - резко произнес он, заметив, как докер начал медленно двигаться к краю пирса.
– Сара, ваши беруши!
Доктор Блэкнетт быстро достала из кармана платья маленькую жестяную коробочку. Внутри лежали восковые беруши, которые они начали носить с собой после изучения старых отчетов о подобных случаях.
Туман сгущался, принимая причудливые формы. В его клубах словно проступали очертания фигур – высоких, тонких существ с длинными конечностями. Газовые фонари начали мерцать, их свет приобрел зеленоватый оттенок.
Старый лодочник трясущимися руками выудил из кармана потрепанный кожаный мешочек:
– Это от моей бабки осталось. Она знала, как от них защититься.
Он развязал шнурок, и в воздухе разнесся резкий запах трав и морской соли. Пение словно отступило, стало тише.
– Вербена, полынь и освященная соль, - пробормотал он, рассыпая немного содержимого мешочка по доскам пирса.
– Они не любят этого.
Картер достал из внутреннего кармана пальто потертый блокнот в кожаном переплете:
– Расскажите о других случаях. Что знала ваша бабушка?
– Томас, - прервала его Сара, её голос звучал напряженно.
– Посмотрите на воду у третьей швартовой тумбы.
В указанном месте поверхность воды словно застыла, образуя идеально гладкое зеркало, несмотря на легкую рябь вокруг. В этом зеркале отражался не туманный док, а какое-то другое место – древний порт с высокими колоннами, уходящими в зеленоватую глубину.
– Они показывают свой дом, - прошептал лодочник, его лицо побелело.
– Так они заманивают...
Внезапно раздался всплеск, и из тумана донесся отчаянный крик. Картер мгновенно развернулся, его трость описала широкую дугу, разрезая молочную пелену. В тусклом свете фонарей они увидели, как молодой докер, словно в трансе, шагал к краю соседнего пирса.
– Джимми? - позвал он едва слышно.
– Я слышу тебя, брат...
– Держите его! - крикнула Сара, бросаясь вперед.
Картер успел схватить докера за край фартука за мгновение до того, как тот сделал последний шаг. Они оба упали на влажные доски, и в этот момент поверхность воды вздыбилась, как будто что-то огромное поднялось из глубины и тут же ушло обратно.
– Боже милостивый, - выдохнул лодочник, крестясь дрожащей рукой.
– Они становятся сильнее.
Сара помогла Картеру подняться, достала из сумки небольшую записную книжку в сафьяновом переплете:
– Это уже пятый случай попытки заманить живых. Но раньше они никогда не показывали... свой мир.
Картер задумчиво потер подбородок, разглядывая странное зеркало на воде, которое медленно затягивалось рябью:
– Что-то изменилось. Они не просто охотятся – они готовятся к чему-то большему.
В этот момент с реки донесся протяжный гудок парохода, искаженный туманом до неузнаваемости. Он звучал как сигнал, как предупреждение. Или как призыв.
Порыв холодного ветра пронесся по докам, на мгновение разгоняя туман. В этот короткий миг они увидели то, что скрывалось в молочной пелене – десятки светящихся силуэтов, парящих над водой. Тонкие, полупрозрачные фигуры медленно покачивались в воздухе, их очертания размывались, словно акварель на мокрой бумаге.
– Мы должны уходить, - прошептал лодочник, его голос дрожал.
– Когда их становится так много, никакие обереги не помогут.
Но Картер не двигался с места. Его взгляд был прикован к странному узору, проступающему на поверхности досок пирса. Линии складывались в сложный символ, светящийся тусклым зеленоватым светом.
– Сара, ваш блокнот, - тихо произнес он.
– Это точно такой же знак, как в манускрипте Дрейтона.
Доктор Блэкнетт быстро сделала набросок символа, её рука слегка подрагивала:
– Печать Водных Врат. Но согласно записям, она появляется только когда...
– Когда граница между мирами почти разрушена, - закончил за неё Картер.
– Они не просто охотятся. Они пытаются открыть проход.
Внезапно вода вокруг пирса начала бурлить, словно закипая. Из глубины поднимался низкий гул, от которого вибрировали доски под ногами. Светящиеся силуэты заскользили ближе, их пение стало громче, сливаясь в единый хор.
– Посмотрите на их движение, - прошептала Сара, делая пометки в блокноте.
– Они выстраиваются по спирали...
Картер достал из кармана старинный компас, который когда-то принадлежал его отцу. Стрелка бешено вращалась, словно рядом находился мощный магнит.
– Время почти пришло, - проскрипел лодочник, его глаза расширились от ужаса.
– Они возвращаются домой, и заберут с собой всех, кого смогут.
В этот момент что-то изменилось. Туман начал закручиваться воронкой, в центре которой светился тот самый символ, теперь уже парящий в воздухе. Пение достигло такой силы, что даже сквозь беруши оно причиняло боль.
– Картер! - крикнула Сара, указывая на его карманные часы.
Стрелки начали двигаться в обратную сторону, всё быстрее и быстрее. Старый лодочник упал на колени, бормоча молитву. Докер, которого они спасли, лежал без сознания.
– У нас есть только один шанс, - Картер достал из внутреннего кармана пальто маленький железный ларец.
– Надеюсь, профессор Блэквуд был прав.
Открыв ларец, он извлек небольшой кристалл, светящийся глубоким синим светом. Древний артефакт, найденный при раскопках в доках два месяца назад.
– Томас, вы уверены? - Сара положила руку ему на плечо.
– Мы не знаем, как это подействует.
– У нас нет выбора, - ответил он, поднимая кристалл над головой.
– Если Врата откроются полностью...
Свечение кристалла усилилось, отвечая на пение существ. Символ в воздухе начал мерцать, искажаться. Картер произнес слова на древнем языке, которые они нашли в дневнике профессора.
Внезапно всё замерло. Пение оборвалось. Туман застыл. А потом время словно схлопнулось – яркая вспышка синего света озарила доки, и всё исчезло. Туман рассеялся, показывая обычную ночную Темзу. Светящиеся силуэты растаяли в воздухе.
Картер тяжело опирался на трость, его лицо было бледным от напряжения. Кристалл в его руке превратился в серый камень, безжизненный и холодный.
– Получилось, - выдохнула Сара, поправляя съехавшие очки.
– Мы закрыли Врата.
– Нет, - покачал головой Картер, глядя на воду.
– Мы только отсрочили неизбежное. Они вернутся. И в следующий раз...
Он не закончил фразу. Вдалеке начали звонить колокола Собора Святого Павла, возвещая о наступлении утра. Ночь заканчивалась, унося с собой свои тайны. Но они знали – это было только начало.
– Нам нужно больше информации, - сказала Сара, закрывая блокнот.
– И времени осталось не так много.
Картер кивнул, последний раз взглянув на темные воды Темзы. Где-то там, в глубине, древние существа ждали своего часа. И следующая встреча обещала быть куда более опасной.