Зайдя в здание вокзала, он стал для меня уже не таким пугающим и бесчувственным. Я увидел компанию, примерно такую же, как и наша с Сумкой, но более развязной и грязноватой, насколько я тогда мог оценить степень загрязнения.
Они суетились на пролёте огромной лестницы между первым и вторым этажом.
Я обратил на них внимание потому, что до вчерашнего дня я таких людей не видел, а точнее — не замечал.
Теперь же они мне бросались в глаза.
Кто-то в одиночку просил милостыню, кто-то — группой, по очереди, но везде была иерархия.
Я не пытался понять тогда, каким образом она выстраивается, но это непременно бросалось в глаза.
Пройдя в угол третьего зала ожидания, где мы провели ночь, я сел и погрузился в непонятное состояние.