В затхлом воздухе старого подъезда причудливо смешивались запахи вареной капусты, кошек и прелой штукатурки. Андрей Петрович поднимался по обшарпанной лестнице, стараясь не задевать облупившиеся перила. На четвертом этаже он замедлил шаг - из-за знакомой двери доносились приглушенные всхлипывания.
— Да-да, я все понимаю... — дрожащий голос тещи был едва различим. — Конечно, постараюсь оплатить в срок...
Что-то в интонации Марии Васильевны, обычно такой собранной и волевой женщины, заставило его остановиться.
— Умоляю, дайте хотя бы неделю отсрочки! — В голосе сквозило неприкрытое отчаяние. — У меня пенсия через...
— Нет, вы не понимаете! — резкий мужской голос прервал ее. — Еще месяц просрочки, и мы подаем в суд!
Андрей решительно нажал кнопку звонка. За дверью мгновенно воцарилась тишина, послышалась торопливая возня.
— Кто там? — хрипло спросила Мария Васильевна.
— Это я, Андрей Петрович. Зашел проведать.
Дверь открылась не сразу. Теща выглядела осунувшейся, под глазами залегли глубокие тени. На журнальном столике в прихожей громоздились стопки квитанций и каких-то официальных бумаг.
— Андрюша? — Она попыталась улыбнуться, но глаза оставались красными от слез. — Что-то случилось?
— Это у вас что-то случилось, Мария Васильевна. Я все слышал.
— Господи, да ничего особенного! — Она суетливо принялась собирать бумаги. — Так, небольшие неурядицы с платежами. Бывает.
— Давайте присядем, — твердо сказал Андрей, проходя на кухню.
На столе сиротливо стояла початая пачка самого дешевого чая и нарезанный черный хлеб. Масляная бумага от маргарина валялась скомканной рядом с надтреснутой тарелкой.
— Сколько? — прямо спросил он.
— Что "сколько"? — Теща отвела взгляд, теребя край застиранной скатерти.
— Долгов. И давно вы так живете?
Мария Васильевна тяжело опустилась на табурет, сгорбившись и разом постарев лет на десять.
— Триста двадцать тысяч... — едва слышно прошептала она. — Кредит брала на операцию, потом пенсию задержали, коммуналка выросла... А теперь еще и коллекторы звонят.
— Почему молчали? — Андрей подался вперед. — Почему Тане не сказали?
— Танечке?! — Теща вскинулась, в глазах мелькнул испуг. — Ни в коем случае! У вас своих забот полон рот – ипотека, Димочка в первый класс пошел... Я сама справлюсь.
— Как? На пенсию в двенадцать тысяч? Это же нереально!
— Не твое это дело, Андрей, — в голосе прорезались стальные нотки. — Я взрослый человек, сама разберусь.
— Мое, — он стукнул ладонью по столу. — Вы мать моей жены, бабушка моего сына. Как я могу пройти мимо?
— Именно поэтому и не хочу быть обузой! — Она порывисто встала. — У вас только-только жизнь наладилась...
— Мария Васильевна, давайте без этого, — поморщился Андрей. — Я помогу и точка.
— Нет! — Теща решительно замотала головой. — Даже не думай! Таня не должна знать, слышишь? Она и так все силы отдает семье. Я запрещаю тебе!
— Но...
— Никаких "но"! — отрезала она. — Уходи, Андрей. И забудь этот разговор. Прошу тебя.
Домой он вернулся в смятении. Жена встретила его поцелуем, сын с радостным криком повис на шее.
— Ты какой-то странный сегодня, — заметила Таня, внимательно глядя ему в глаза. — Что-то случилось на работе?
— Нет, все нормально, — он натянуто улыбнулся. — Устал просто.
Ночью он долго лежал без сна, глядя в потолок и прокручивая в голове варианты. Можно взять кредит... Или договориться о дополнительных проектах на работе... Главное – не дать теще узнать, иначе она точно откажется от помощи. И уж тем более нельзя рассказывать Тане – она никогда не простит матери такого обмана.
Утром он принял решение. В конце концов, разве может нормальный мужик спокойно смотреть, как мать его жены погибает под грузом долгов? Теперь главное – действовать тихо и незаметно.
Андрей быстро окунулся в пучину финансовых проблем тещи. На работе он взял дополнительные проекты, часто задерживался допоздна. Каждый свободный час был посвящен подработкам – он консультировал, писал технические задания, брался за любую возможность заработать.
— Папа, а почему ты больше не играешь со мной в футбол? — спросил как-то Дима, теребя рукав отцовской рубашки.
— Прости, сынок, много работы, — Андрей потрепал мальчика по голове, чувствуя, как щемит сердце. — Вот разберусь с делами, и обязательно поиграем.
— Ты последнее время сам не свой, — Таня обняла мужа сзади, когда он в очередной раз работал за ноутбуком поздним вечером. — Может, к врачу сходишь?
— Все нормально, милая. Просто сложный период на работе.
— А мама говорит, что давно тебя не видела. Раньше ты каждую неделю заходил...
Андрей вздрогнул. Действительно, он теперь избегал встреч с тещей – боялся выдать себя. Деньги переводил через банк, оплачивал счета онлайн.
— Нужно обязательно навестить её на выходных, — пробормотал он.
Однажды утром в офис пришло письмо от начальства. Андрей открыл его и похолодел – его вызывали на серьезный разговор.
— Петрович, что происходит? — директор смотрел устало и встревоженно. — Третий проект заваливаем. Ты же всегда был надежным сотрудником.
— Я исправлюсь, Михаил Степанович. Даю слово.
— Надеюсь. Потому что следующая ошибка может стать последней.
Вечером того же дня раздался звонок от тещи.
— Андрюша, ты не мог бы заехать? — голос звучал напряженно.
В квартире Марии Васильевны пахло свежезаваренным чаем. Теща выглядела помолодевшей, в глазах появился прежний блеск.
— Я знаю, что это ты, — сказала она без предисловий.
— О чем вы?
— Не притворяйся. Коллекторы больше не звонят, долги уменьшаются... Я навела справки.
— Мария Васильевна...
— Нет, помолчи. — Она достала из серванта конверт. — Здесь расписка. Я верну все до копейки.
— Не нужно никаких расписок.
— Нужно! — Теща стукнула ладонью по столу. — Я не возьму ни рубля без гарантий возврата.
— Вы же сами говорили – мы семья.
— Именно поэтому! — В глазах Марии Васильевны блеснули слезы. — Ты губишь себя, я же вижу. На работе проблемы начались?
Андрей промолчал.
— Таня места себе не находит, переживает. Дима скучает по отцу. А ты...
— А что я? Должен был смотреть, как вы голодаете?
— Должен был рассказать дочери правду! — Теща заплакала. — Господи, во что я вас втянула...
— Мария Васильевна, давайте договоримся, — Андрей взял ее за руки. — Я помогаю вам выбраться из долгов, а вы не говорите Тане. Еще полгода, и все наладится.
— Ценой твоей карьеры? Твоей семьи?
— Ценой моего спокойствия. Я не смогу жить дальше, зная, что не помог.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Таня.
— Мам, ты не отвечала на звонки, я... — Она осеклась, увидев мужа. — Андрей? Что ты здесь делаешь?
В воздухе повисла тяжелая тишина. Таня переводила недоуменный взгляд с матери на мужа и обратно.
— Что происходит? — В ее голосе появились тревожные нотки. — Почему вы оба какие-то странные?
Мария Васильевна побледнела, судорожно комкая в руках конверт с распиской.
— Танечка, доченька...
— Мам, ты плакала? — Таня стремительно прошла на кухню. — И что это за бумаги? Андрей, почему ты здесь в рабочее время?
— Я... — начал Андрей, но теща его перебила:
— Все хватит! Я больше не могу! — Она разрыдалась. — Прости меня, дочка. Я так виновата перед вами...
— Мария Васильевна, не надо! — попытался остановить ее Андрей.
— Надо! — Теща решительно выпрямилась. — Я погрязла в долгах, Таня. Триста тысяч... Коллекторы звонили, грозились суд подать...
— Что?! — Таня пошатнулась, схватилась за спинку стула. — Почему ты молчала?!
— Не хотела вас беспокоить... А твой муж... Он узнал случайно и...
— И что? — Таня повернулась к Андрею, ее глаза опасно сузились. — Что ты сделал?
— Я помогал твоей маме выплачивать долги, — спокойно ответил он. — Брал дополнительные проекты, подработки...
— Вот почему ты стал таким дерганым! — Таня всплеснула руками. — Вот почему пропадаешь на работе! А я-то думала... — Она осеклась, закрыв лицо руками.
— Доченька, не вини его! — взмолилась Мария Васильевна. — Он хотел как лучше...
— Как лучше?! — Таня резко обернулась к матери. — Вы оба... оба решили держать меня за дурочку! Мама, я твоя дочь! Как ты могла скрывать такое?! А ты... — Она ткнула пальцем в грудь мужа. — Ты предал меня! Обманывал месяцами!
— Я не хотел тебя расстраивать, — тихо сказал Андрей.
— Расстраивать?! — Таня истерически рассмеялась. — А сейчас, значит, не расстроил? Ты рисковал работой, здоровьем... Дима спрашивает, куда пропал папа! А вы тут... — Она схватила со стола конверт, вытряхнула расписку. — Что это? Долговая расписка?! Господи, да вы с ума сошли!
— Танюша, успокойся... — попыталась обнять ее мать.
— Не трогай меня! — Таня отшатнулась. — Как мне теперь вам верить? Кому из вас? Муж врет, мать скрывает... А я, как последняя идиотка, волнуюсь, переживаю...
— Я все решу, — твердо сказал Андрей. — Еще полгода, и долги будут погашены.
— Какой ценой? — Таня подошла к нему вплотную. — Ценой нашей семьи? Ты же на грани увольнения, я не слепая! А если тебя сократят? Что тогда? У нас ипотека, ребенок...
— Я справлюсь.
— Нет! — Она в отчаянии замотала головой. — Больше никакой лжи! Никаких секретов! Мы продаем машину, я выхожу на работу...
— Танечка, нет! — ахнула Мария Васильевна. — Я не позволю!
— А меня спросить не надо? — Таня обернулась к матери. — Я имею право знать, что происходит в моей семье! Имею право помогать родной матери! Но вы... вы все решили за меня...
Она без сил опустилась на стул и разрыдалась. Андрей попытался обнять жену, но она оттолкнула его руки.
— Уйди... Все уйдите... Мне нужно подумать...
Прошло два месяца. В квартире Андрея и Тани собралась вся семья. На столе дымились пирожки – Мария Васильевна специально испекла их по старому рецепту.
— Мам, не суетись ты так, — мягко сказала Таня, забирая у матери очередную тарелку. — Присядь.
После того памятного дня многое изменилось. Таня действительно устроилась на работу – благо, профессия бухгалтера всегда востребована. Андрей сократил количество подработок, сосредоточившись на основных проектах. Его даже повысили, оценив ответственный подход к делу.
— Дедушка Миша сказал, что я стал похож на папу, — гордо заявил Дима, уплетая пирожок. — А папа теперь снова играет со мной в футбол!
— Конечно, играет, — улыбнулась Мария Васильевна, украдкой смахивая слезу. — А скоро еще и на рыбалку поедете...
Долги постепенно таяли. Теперь вся семья работала над этим вместе – Таня составила четкий финансовый план, расписав расходы по месяцам. Даже продавать машину не пришлось.
— Знаете, — задумчиво произнесла Мария Васильевна, когда они с Андреем остались вдвоем на кухне, — я ведь только сейчас поняла, какая же я была глупая. Думала, что справлюсь одна, что не должна быть обузой...
— Вы не обуза, — покачал головой Андрей. — Вы – семья.
— И ты тоже хорош, — теща лукаво прищурилась. — Решил героем-одиночкой стать?
— Каюсь, — усмехнулся он. — Но ведь все правильно сделал?
— Правильно, — раздался голос Тани. Она стояла в дверях, прислонившись к косяку. — Только вот семья – это когда вместе. В горе и в радости, помните?
Она подошла к мужу и крепко обняла его. Мария Васильевна смотрела на них со слезами на глазах.
— Мам, может, переедешь к нам? — вдруг спросила Таня. — Квартиру сдадим, быстрее с долгами рассчитаемся. Да и Диме спокойнее будет, когда ты рядом.
— Дочка... — Мария Васильевна растерянно посмотрела на зятя.
— Я полностью согласен, — кивнул Андрей. — Нечего вам одной маяться.
— Ну вот и решили! — Таня просияла. — А теперь давайте чай пить. Мамины пирожки остывают.
Они сидели за столом, пили чай, говорили обо всем на свете. За окном падал мягкий весенний снег, укрывая город белым покрывалом. В треснувшей кружке с желтыми хризантемами – той самой, Диминой – дымился ароматный чай. Теперь эта кружка стала настоящим символом их семьи: немного надтреснутой, но от этого не менее крепкой и любимой.
А Мария Васильевна смотрела на дочь, зятя и внука, и думала о том, что счастье – это когда не нужно ничего скрывать. Когда можно просто любить друг друга и быть рядом. В горе и в радости.