Фёдор Васильевич Шивцов не был моим прямым предком. Он был родным братом моей прапрабабушки – Прасковьи Васильевны Сотниковой (урождённой Шивцовой), а значит, приходится мне двоюродным прапрадедушкой.
Я знала о тяжёлой судьбе черкассинских священников в тридцатые годы прошлого столетия, но я и предположить не могла, пока не начла заниматься своей родословной, что Отец Феодор – моя родня. Тем тяжелее говорить о трудной судьбе и испытаниях, данных ему Господом. Моя бабушка, глубоко верующий человек, всегда говорила, что Господь даёт испытания каждому по его вере и его силе. И ещё говорила, что Господь даёт тяжкие испытания тем, кого особо любит. Видимо, Господь очень сильно любил всех детей Василия Онисимовича Шивцова. Испытания, которые выпали на их долю, могли вынести только люди с крепкой Верой и Силой Духа…
У Фёдора Васильевича Шивцова, пожалуй, самая трагичная судьба из всех детей Василия Онисимовича. С женой, Натальей Платоновной (Базаровой в девичестве), у Фёдора Васильевича родилось восемь детей, выжило шесть: Агафья (06.02.1900г.р.), Николай (28.11.1902г.р.), Пётр (27.06.1909г.р.), Евдокия (24.02.1912г.р.), Анна (13.07.1914г.р.), Иван (1921г.р.).
Агафья (08.02.1899г.р.) и Дмитрий (12.10.1906г.р.) умерли в младенчестве.
Поначалу всё в семье складывалось ладно: и детьми Господь не обидел, и на службе у Фёдора Васильевича – повышение, и в церкви его старания регента и псаломщика отмечены вышестоящими священнослужителями. Но события начала двадцатого века поменяли жизнь всей страны. До нашей Черкассинской глубинки беда докатилась не сразу.
В тридцатые годы двадцатого столетия репрессии мало кого пощадили из казаков Оренбургской Губернии. Казаки –это была сила. Новая власть их побаивалась, а те, кого боишься – подлежат уничтожению. Вот и расказачивали свободолюбивых людей войны – казаков, хотя многие из них вели оседлый образ жизни, и, можно сказать, что были они не столько людьми войны, сколько людьми мира. Отбирали у казаков имущество, дом, высылали за тысячи вёрст от родных мест (а к тому времени Черкассы стали родными местами для бывших переселенцев и их потомков), ломали судьбу не только взрослым казакам, но и их детям, которых тоже не жалели, лишая их родителей, крова над головой, средств к существованию. А самое страшное, если не удавалось сломить дух, уничтожить память – казаков расстреливали (по ложному доносу, навету, надуманному поводу или из-за обычной человеческой зависти и мести).
В трудные и смутные времена, в 1820 году, в возрасте сорока лет Фёдор Васильевич был рукоположен в священники. Не побоялся ответственности и последствий, ведь церковь и вера для него с рождения – незыблемы – то, что даровано небом и Богом – на века.
Постепенно все крепкие и зажиточные семьи казаков в Черкассах подвергались раскулачиванию и расказачиванию. Не обошла беда семью Василия Онисимовича и его детей. В 1930 году семьи Якова Васильевича и Прохора Васильевича, как бывших урядников и представителей старой власти, раскулачили и выгнали из своих домов, разграбили всё, что было нажито, но хотя бы не сослали и не расстреляли.
Фёдор Васильевич (отец Феодор), будучи священником, представлял бо́льшую опасность для новой власти, чем его братья. Его жену, Наталью Платоновну, вместе с шестью детьми выгнали из дома, лишили всего, что у них было. Дети подвергались постоянному преследованию и гонениям: существовал негласный запрет жителям села на общение с ними, отказывали в трудоустройстве: троим из них пришлось уехать из Черкасс. Сын Николай уехал в Орск, Пётр – в Казахстан, дочь Евдокия – на Дальний Восток.
В 1931 году, зимой, отца Феодора по ложному доносу за антисоветскую пропаганду арестовали. 12.02 1931 года «тройка при ПП ОГПУ по СВК» осудила Шивцова Фёдора Васильевича по ст.58-8, 11 и приговорила к 10 годам лагерей (в Коми АССР).
В лагерь осуждённых везли сначала в товарных вагонах поезда, затем гнали по этапу. Ссыльные заболевали от сильных морозов, недоедания. Многие погибли, не добравшись до лагеря. Заболел и отец Фёдор, упал без сил и не смог дальше идти. Попросил, чтобы его бросили. Друзья не могли его оставить, знали, что упавшего – расстреляют. Ссыльные, такие же слабые и измождённые, из последних сил понесли отца Фёдора сначала на руках, а на привале сбили из досок носилки и повезли.
Отбывал срок Фёдор Васильевич на Севере Коми АССР. Нечеловеческие условия труда, холод, голод, болезни, антисанитария – всё способствовало тому, чтобы сломать человека, сделать из него безвольное существо. Удивительно, но там, на холодном Севере, люди оставались людьми. Больными, голодными, немощными, но людьми!
Отец Фёдор заболел туберкулёзом. В декабре 1937 году его досрочно освободили и отправили умирать домой. Это в лагерь арестованных везли эшелонами, а оттуда, если выжил – своим ходом, то есть пешком. Грязный, больной, изнемождённый, исхудавший, в ветхой одежде, со вшами – из последних сил Фёдор Васильевич добрался до родного села.
Домой идти не рискнул, побоялся навлечь неприятности. Зашёл в дом на краю села к своим родственникам. Родственники не признали отца Фёдора. Грязный, плохо одетый человек стучит в дверь и просит милостыню. Нищего пригласили в дом, к столу. Подойдя к столу, отец Фёдор заплакал. Сквозь слёзы спросил:
– Неужели вы меня не признали?
Родственники так и ахнули!
– Господи, да никак отец Феодор!
Заплакали. Бросились к нему обниматься. Отец Фёдор остановил их, сказал, что у него вши, да и грязный он – несколько месяцев не мылся.
Истопили баню, отмыли Фёдора Васильевича, покормили. Он заторопился навестить жену, матушку Наталию, и сестру – монахиню Евдокию. Родственники не разрешили ему идти домой, побоялись, что кто-нибудь из станичников донесёт. Рассудили, что. дождавшись темноты, пошлют за матушкой и сестрой ребятишек, дабы не привлекать внимания. На том и порешили. Вечером потихоньку привели жену с сестрой к себе.
Недолго прожил Фёдор Васильевич в Черкассах, нашлись «добрые люди», донесли куда следует. 14 апреля 1938 года приехал в село «чёрный воронок» и увезли отца Фёдора в неизвестном направлении. Сначала ничего не сообщили, потом родственники вызнали, что отправили Фёдора Васильевича в Оренбургскую тюрьму. удалось даже попасть к нему на свидание и передать несколько посылок-передачек с едой и тёплыми вещами. На свидании отец Фёдор просил ничего больше не присылать, потому что передачи до него не доходят. В тюрьме все его болезни обострились.
Вскоре прислали документ о смерти Фёдора Васильевича, в которой сообщили место захоронения. Родные думали, что он умер. От многочисленных болезней.
Только после реабилитации, спустя много лет родные узнали, что Фёдор расстрелян по обвинению:
«членство в контрреволюционной повстанческой группе, религиозная пропаганда, агитация за открытие церкви в пос. Черкассы, дискредитация и срыв мероприятий партии и правительства по колхозному строю».
Тройкой при УНКВД СССР по Оренбургской области Шивцов Фёдор Васильевич приговорён 22 апреля 1938 года к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор приведён в исполнение 25.04.1938 года.
«Господь даёт испытания только тем, кого любит» …
И мы любим тебя, отец Фёдор. Любим и гордимся тобой. А ещё… помним.