В мае 1919 года Деникинская армия уверенно перешла в наступление.
Генерала Маркова батарея (ранее Офицерская и 1-я), в которой, судя по всему, всё еще оставался на должности старшего офицера штабс-капитан Ф.А. Изенбек, с Офицерским Генерала Маркова полком 16 (29) мая продвигалась к ст. Баронская (в 12 км от Дебальцево), где их встретило упорное сопротивление красной пехоты и бронепоездов [89, с.172]. 24 мая (6 июня) батарея перешла в г. Лисичанск [89, с.172]. А 28 мая (10 июня) получила приказание расположиться по квартирам в районе ст. Кременной для перевооружения 18-ти фунтовыми английскими пушками [89, с.173]. Тем временем дивизия, вместе с другими подразделениями, не встречая серьезного сопротивления, продолжала наступление на Купянск [89, с.173]. И 1 (14) июня 1919 город был взят [89, с.173].
"Стояла чудная погода. Временами налетали грозы. Потом опять яркое солнце. Кругом леса. Большие селения. Много продовольствия и фуража. Части дивизии двигались большими переходами." Марковский полк и Генерала Маркова батарея стали по квартирам в с. Староверовка в 12 км от Купянска [89, с.173].
Корниловский Ударный полк, продолжая наступление вдоль ж.д. линии Купянск-Белгород, 6 (19) июня с боем занял ст. Белый Колодезь. Вечером эшелоном на станцию прибыл отряд полковника Наумова, в составе которого была и Генерала Маркова батарея. Отряд перешел в с. Сев.Гнилицы (ныне Гнилица Первая) [89, с.173].
7 (20) июня Корниловский Ударный полк, наступая вдоль железнодорожной линии, занял без боя город Волчанск [87; 89, с.174]. А отряд полковника Наумова в этот день был направлен в район с. Ольховатка, но рейд оказался ненужным, так как красные оттуда ушли на север [89, с.174].
.
10 (23) июня Генерала Маркова батарея участвовала в бое за Белгород [87; 89, с.174]. 11 (24) июня расположилась там на постой [89, с.174].
Артиллерист-марковец Николай Прюц: "Белгород был занят. Ряды частей основательно пополнились добровольцами. …. Армейская молодежь обрадовалась возможности отдохнуть, повеселиться, поухаживать, потанцевать. Ведь хотелось взять от жизни хоть немного радостей, и для многих это были последние радости. …. В каком-то закрытом саду было празднество. Было много приглашенных. Мы сидели за длинными столами вперемешку с дамами. Было весело, оживленно; много спиртного, но мало кушанья." [109]
Артиллерист-марковец Александр Леонтьев: "Маленький, пыльный уездный город Белгород зажил шумной жизнью. Веселая, оживленная толпа на улицах; открывающиеся после освобождения от национализации магазины и кафе; всеобщее приподнятое настроение. .... Время Белградского стояния казалось добровольцам раем после лишений боевой жизни." [89, с.174]
![Схема из юбилейной брошюры марковцев-артиллеристов [89, с.177].](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_67ac9ebbd7ac7b2c8dd67e44_67e0c0c0be8a2a6f8206df4f/scale_1200)
До 1 (14) августа активного продвижения не было, шли бои местного значения. Генерала Маркова батарея выдвигалась на ст. Сажное (25 км к северу от Белгорода), вернулась в город, перешла в с. Томаровка, далее заняла слободу Борисовка (40 км к западу от Белгорода). Затем, до 22 июля (4 августа) оставалась в районе Борисовки и ст. Новоборисовка, лишь ненадолго выдвинувшись под Грайворон (25 км от Борисовки). [89, с.175, с.192]
А как же Великий (он же Большой) Бурлук, где командир батареи Изенбек, по слухам, подобрал древние дощечки? Ну... Никак.
.
Отобрав у красных богатейшие южные губернии, белые получили некоторые основания надеяться на успех похода. А пока, в связи с пополнением, армия Деникина очередной раз переформировывалась. Так что когда 30 июля (12 августа) генерала Маркова батарея опять перешла в Белгород, Федора Артуровича в ней уже не было. 29 июля (11 августа) 1919 начато создание при 1 Артиллерийской Бригаде запасного дивизиона, командиром 2-й его батареи как раз и был назначен штабс-капитан Изенбек [89, с.176]. Так что он не участвовал в ликвидации случившегося 2-12 (15-25) августа 1919 Купянского прорыва красных, которые ненадолго заняли ж.д. ветку Волчанск-Купянск, включая и ст. Великий Бурлук. Вернув себе 17 (30) августа 1919 Волчанск, белые развернули общее наступление.
24 августа (6 сентября) 2-я запасная батарея Изенбека в не до конца готовом состоянии выступила на фронт. "Чувствовалось, что на фронте формирование пойдет быстрее, так как недостатки организаций тылов чрезвычайно затягивали формирование новых частей. Батарея имела одно орудие исправное и одно кое-как собранное." [89, с.184] Разумеется, запасной батарее новых английских пушек выделить не могли. Воевать им предстояло, как это часто случалось, не со своим Марковским полком, а со 2-м Корниловским. 25 августа (7 сентября) батарея выгрузилась на станции Прохоровка, в 50 км к северу от Белгорода. Чтобы добраться до расположения полка, орудия пришлось запрячь обывательскими лошадьми. На следующий день батарея заняла позицию у д. Горяиново (д. Горяйново близ г. Обоянь) с задачей охранять переправу через реку Псёл. 30 августа (12 сентября) она перешла в Обоянь, где получила одно захваченное орудие с запряжкой. [89, с.184]
Хорошо укрепленные позиции Курска белым удалось взять менее чем за неделю боев. Приданная корниловцам 2-я запасная батарея Изенбека с батальоном пехоты перешла от д. Березовка к с. Сафроновка, где 4 (17) сентября команда батарейных разведчиков конной атакой захватила еще одно орудие с запряжкой [89, с.187]. 6 (19) сентября батарея действовала в районе с. Медвенский Колодезь (ныне Медвенка), а один ее взвод поддерживал пехоту у разъезда Рышково под самым Курском [89, с.187-188].
7 (20) сентября 1919 красные оставили Курск [89, с.187]. 9 (22) сентября 2-я запасная батарея Изенбека вышла из города с батальоном 1-го Корниловского Ударного полка, придерживаясь ж.д. на Орел, на следующий день они заняли с. Николаевка, где простояли до 20 сентября (3 октября) [89, с.191].
"Успехи на фронте вскружили головы многим; забыв о настоящем, начали мечтать о будущем. .... Наш тыл разложился совершенно. Никакие коменданты не могли справиться с происходившими безобразиями. Деньги потеряли всякую цену, и на месячное жалованье младшего офицера не всегда можно было пообедать в ресторане один раз. .... Из тыла не получали ничего. Снабжаться всем приходилось из захваченной у противника добычи. Из 13 батарей Марковской бригады лишь только 6 легких и 2 гаубичных получили английскую материальную часть. Пять последних батарей были созданы из разновременно взятых у красных орудий 1900 или 1902 года образцов. Все батарейные пулеметы захвачены в боях." [89, с.204-206]
.
25 сентября (8 октября) застало Изенбека на станции Куракино, в 50 км южнее г. Орел. (Помните? Это второй вероятный адрес находки дощечек Велесовой книги.) Туда же прибыло несколько офицеров из Генерала Маркова батареи, и теперь 2-я запасная стала 4-й Марковской. Но поскольку в штабе не обратили внимание на то, что в июле уже назвали 4-й батарею капитана Тишевского, получились у них две четвертые. Хорошо хоть стояли они на крайних флангах фронта. [89, с.176, с.203] Тем не менее, путаница порой возникает: батарея Федора Артуровича именуется в мемуарных описаниях осенних боев то 2-й запасной, то 4-й. Если же доверять приказам, то штабс-капитан Марковской артиллерийской бригады Изенбек назначается командующим 4-й легкой батареей той же бригады лишь 18 ноября (1 декабря) 1919 г. [110, приказ №41]. Правда, к этому числу он уже 10 дней как полковник [110, приказ №32]. Похоже, штаб из своего Таганрога не особо следил за несущественными подробностями.
Итак, на станцию Куракино прибыло пополнение из "стариков" – в частности, всегда хорошо отзывавшийся об Изенбеке (и даже верно помнивший публикацию о его туркестанской экспедиции) Иван Лисенко, ставший взводным [59], а также Вадим Щавинский, питавший иные чувства: "Действительно, я служил с Ф.А. Изенбеком и прибыл в батарею вместе с И.Э. Лисенко в конце сентября 1919 г., когда она только что заняла с. Куракино, при станции того же наименования. В дальнейшем, при наступлении на Орел, занятии его и потом тяжелом отходе на г. Ростов, я в большинстве случаев был отдельно с полк. Изенбеком, как вообще расходился с ним по ряду его действий и поведения, в частности любви к напиткам и кокаину." [111]
.
Да, о пьянстве Изенбека и его наркомании часто пишут. Тот же Лисенко припомнил батарейные куплеты "Журавель" того времени: "Наступил 20-й век появился Изенбек. Дул он водку, керосин. <Пометка Филипьева: "(Тут пропуск. Вероятно: Нюхал также кокаин."> Затем: Захотелось Изенбеку основать библиотеку." [112] И если тем, что таскал за собой ящик с книгами, Федор Артурович может и отличался, то пагубные пристрастия не так уж его и выделяли из общей массы.
"Духовно-нравственные трансформации нередко усугублялись злоупотреблением алкоголем и наркотиками, которое, в свою очередь, способствовало разложению порядка и ускоряло моральную деградацию. 13 (26) октября 1919 г. из-за пьянства командного состава 3-й Марковский полк понес тяжелые потери и был выбит из Кром. Кокаинистами были не только известные Слащов и Блейш, но и многие рядовые офицеры, особенно дроздовцы и марковцы. ..... Большинство употребляло наркотики не постоянно, а эпизодически, «с неудач»." [91]
.
Времени на формирование полевой части из запасной практически не дали, начались дожди, дороги портились. 1-й батальон 1-го Корниловского полка с 4-й батареей Изенбека двинулся вдоль ж.д. путей на Орел, правее полотна. А уже 27 сентября (10 октября) подбитый красный взвод был захвачен в плен и присоединен к батарее как третий взвод. [89, с.206, с.213]
Вероятно, об этом эпизоде пишет Павлов: "Однажды, по инициативе командира батареи, полковника Изенбека, разведчиками батареи и корниловскими был проведен налет и захвачена 4-орудийная батарея не только в полной упряжке, но и с полным составом чинов. Батарея стала 10-орудийной, однако через несколько дней передала 2 орудия в Корниловскую арт.бригаду." [88].
В бою непосредственно за Орел батарея Изенбека не участвовала. В этот день она действовала километрах в 30 от города, у ст. Золотарево, где был взят в плен начальник 55-й стрелковой дивизии, бывший царский генерал-лейтенант А.В. Станкевич. [88; 89, с.214]
30 сентября (13 октября) 1919 корниловцы при поддержке марковской артиллерии и бронепоездов овладели городом Орел. Путь на Москву казался открытым. Но корниловцы дошли лишь до Мценска, марковцы до Ельца. А потом белые постепенно начали терять инициативу. Опасаясь окружения, в ночь на 7 (20) октября добровольческие полки без боя оставили Орел и отошли на юг [89, с.214]. Тогда считалось, что это временная мера.
"Командный состав частей ругал высшее начальство за бездействие, так как подкрепления не было видно и управление отсутствовало. Фронт был накануне развала, это все чувствовали и напрягали все усилия к его удержанию, но действительность была неизбежна и неумолима, – отступление началось." [87]
Батарея Изенбека (кроме одного взвода) с ежедневными боями отступала с корниловцами на г. Малоархангельск, далее ст. Поныри, г. Фатеж и 4 (17) ноября была у Курска [89, с.218-219; 112].
.
6 (19) ноября 1919 красные взяли г. Курск [89, с.216]. Отдельные удачные контратаки белых уже ничего не могли изменить, шло Великое отступление.
Тяжелые бои вели к значительным потерям в личном составе. Мороз и метели сменялись оттепелями. Во время тесных ночлегов одежда не успевала просохнуть. Теплое обмундирование отсутствовало. Лошади выбивались из сил и не могли тащить орудия. Были проблемы не только с горячей пищей, но вообще с довольствием и фуражом. Даже когда не наседали красные, приходилось отстреливаться от "зеленых". [89, с.215-218]
Между тем 6 (19) ноября 1919 Федор Изенбек произведен в капитаны со старшинством с 14 февраля 1918 г, а 8 (21) ноября – в подполковники с переименованием в полковники, со старшинством с 8 февраля 1919 г. [110, приказы №30 и №32]
"Продвижение в чинах часто осуществлялось в виде награды за боевые отличия, так как пожалование старых орденов за подвиги в междоусобице считалось безнравственным и не проводилось. В результате офицер за год мог получить два чина, а за 1918–1920 гг. и все четыре, примеров чего немало. Однако они касаются лишь отдельных, самых ярких и удачливых представителей." [91] О как!
Корниловцы с батареей Изенбека двинулись по шоссе на Харьков, оттуда свернули на Чугуев и 30 ноября (13 декабря) 1919 в селе Красная Поляна артиллеристы наконец получили известие о смене и отправке эшелоном на ст. Шабелинка (Шебелинка) для отдыха и пополнения [89, с.219]. В относительный тыл, аж в 55 км к югу от Харькова.
"Скромная боевая работа батареи, в течении 4-х месяцев с Корниловцами, была ими оценена и перед сменой предложено было ее сделать Корниловской, но, поблагодарив за высокую честь, отказались, ибо батарея состояла из коренных Марковцев, вышедших из Юнкерской батареи." [89, с.219]
.
Особо отдохнуть у артиллеристов не получилось. Белые отступали к Дебальцево, откуда вышли в мае, полные надежд. "Трудно понять обстановку жутких дней отхода ДобрАрмии тому, кто сам не видел бесконечных эшелонов, занесенных снегом, куч тифозных трупов и отдельных воинских чинов и беженцев на забитых станциях, ожидающих давно потухших и неисправных паровозов." [89, с.224] Батарее Изенбека повезло, она при 7 орудиях медленно, но двигалась в эшелоне, а не походным порядком, и 9 (22) декабря 1919 была в Бахмуте (Артемовске). А оттуда к 17 (30) декабря 1919 перешла в Ростов-на-Дону. [89, с.228] Таким образом она не попала в катастрофический бой у с. Алексеево-Леоново (ныне г.Торез) 18 (31) декабря 1919 г., в котором из 13 орудий марковские части потеряли 12. [89, с.223-227]
По воспоминаниям Лисенко, при отходе к Ростову батарея Изенбека захватила орудия у красных и стала 10-орудийной. [59] Но вскоре один ее взвод, прикомандированный к Терской пластунской бригаде, полностью погиб. В живых остался только приятель Федора Артуровича подпоручик Голбан, который был отправлен в город за снарядами. [89, с.228] Командование оставило появившуюся было идею о разворачивании батареи в дивизион.
28 декабря 1919 (10 января 1920) красные заняли Ростов-на-Дону, добровольцы отошли к Батайску и дальше.
2 (15) января 1920 полковник Изенбек получил приказание войти в состав Алексеевской Артиллерийской Бригады и 14 (27) января батарея прибыла в станицу Уманскую (ныне Ленинградская, 100 км к югу от Ростова) в составе 5 орудий образца 1902 г., 8 пулеметов, 33 офицеров, 160 солдат и 120 лошадей. Но вскоре пришел новый приказ: войти в состав Марковской Арт. Бригады, влив в себя другую 4-ю, капитана Тишевского, батарею. [89, с.228, 236]
Из рассказа марковца-артиллериста Н. Прюца: "В Уманской станице в это время находились три батареи Марковской артиллерийской бригады: полковника Изенбека – личный и конский состав; полковника Лепилина – личный и конский состав; пушки этих батарей погибли при отходе. 4-я батарея – личный и конский состав и четыре пушки. Личный состав 4-й сильно поредел и ее орудия были переданы в батареи Изенбека и Лепилина." [113] Это не совпадает с данными из брошюры марковцев-артиллеристов. Но другой информации, которая позволила бы уточнить – нет. Чему можно доверять, так это словам о малочисленности батареи Тишевского.
Вадим Щавинский: "Так закончился блестящий сначала и столь тяжелый, вообще жертвенный и кровавый для нас 1919 год. Год, обещавший победу и освобождение России. Развал тыла, полный хаос, шкурничество и предательство – всё загубили." [89, с.242]
59. Письмо И.Э. Лисенко П. Филипьеву, 09.05.1964. – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 16.
87. Левитов М.Н. Материалы для истории Корниловского ударного полка. Париж, 1974.
89. 50 лет верности России. Издание марковцев-артиллеристов. Париж, 1967.
91. Абинякин Р.М. Офицерский корпус Добровольческой армии: Социальный состав, мировоззрение. 1917–1920 гг.: Монография. Орел, 2005.
109. Прюц Н.А. По дороге на Москву. // Очерки. Лос-Анджелес, 1967 – цит. по эл.изданию "Марковцы Первопоходники-артиллеристы".
110. Приказы Вооруженным силам Юга России о чинах военных и гражданских октябрь–декабрь 1919 г. // Сборник документов. Москва. 2024.
111. Письмо В.В. Щавинского П. Филипьеву, 18.07.1966 – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 16.
112. Письмо И.Э. Лисенко П. Филипьеву, 16.05.1966. – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 16.
113. Прюц Н.А. По Кубани. // Очерки. Лос-Анджелес, 1967 – цит. по "Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Т.6."