Странное место. И домик оранжевый. И дерево непонятное. И дорога необычная. Всё стилистически смешанное, перемешанное и не вмешанное. Вроде вмешивались люди, но до конца не вмешались. Архитектурный ансамбль не получился. А может он такой, этот ансамбль?
Или оставили как есть.
Не смог не нарисовать.
«— Но ведь я хочу посвятить тебе всю свою жизнь, — прошептала я.
— Я готова пожертвовать...
— Это манера деспотов, — перебил меня Лева.
— Какая манера? — не поняла я. — При чем же тут деспоты?
— Они превращают в свои жертвы тех, ради которых хотят всем на свете пожертвовать.
— Значит, я не имела права вмешаться?!
— А может быть разве такое право? — спросил Лева как бы себя самого.
— Хоть у кого—нибудь... Может быть разве такое право? «
Это Анатолий Алексин. «Мой брат играет на кларнете».
Мы все читали его книги. И «Поздний ребёнок» странный. Даже фильм с Меркурьевым смотрели. Фильм красивый. Архитектура красивая.
Взгляд на разность. Смотришь, разглядываешь разные события, предметы, а потом соединяешь.
Даже раздробленность взглядов соединяешь. Получается «твой взгляд».
Хорошо художникам. Никто в твой взгляд не вмешивается. Свой взгляд создают, но в твой не вмешиваются.
А иногда спрашивают: «Нам важен Ваш, Дмитрий, взгляд».
Взглянул.
Так же бывает, когда просто взглянул?
На район.
Рабочий.
