Девушка удивлённо моргнула и поймала себя на желании глупо открыть рот.
— Но…
— Никаких «но», — отрезал Берестов. — Кроме вашей конторы, мне ещё в трёх местах как минимум работу предлагали. Не пропаду. А ты будешь жить спокойно.
Варя была так поражена, что даже не нашлась с ответом. А когда нашлась, Илья уже стоял возле двери.
— Я понимаю, что тебе не особенно нужны мои извинения, но всё же — извини. Я не такой страшный мерзавец, как ты думаешь.
— Я… — начала Варя, но Берестов уже вышел и захромал по коридору по направлению к кабинету генерального директора.
* * *
На душе было погано. Самое подходящее слово, лучше не придумаешь. Не ужасно, не паршиво, не мерзко, а именно погано.
Илья, как юрист, всегда считал — всё можно исправить. Заключить договор, выплатить компенсацию, опубликовать опровержение, публично извиниться… Множество способов загладить вину существует. Юридических, конечно.
А ему-то что делать?
И ни одной идеи в голове. Кроме самой очевидной — оставить в покое. Пусть живёт и забывает о том, что случилось.
И никак не исправить. Ни юридически, ни по-человечески — никак.
Генерального директора звали Максим Иванович Юрьевский, и встретил он Илью вежливо, но немного удивлённо. В конце концов, первый рабочий день Берестова только начался.
Опускаясь на стул в кабинете генерального, краем глаза Илья заметил фотографию на рабочем столе компьютера Юрьевского — приятная брюнетка со счастливой улыбкой во всё лицо и не менее радостные трое детей примерно одного возраста. Двое из них — мальчики — тискали котов, девочка же одной рукой обнимала собаку, а другой держала на ладони черепашку. Ещё одна собака пыталась то ли лизнуть эту самую черепашку, то ли сожрать её.
Заметив взгляд Ильи, Юрьевский улыбнулся и пояснил:
— Семья. Если меня кто на работе разозлит, я сразу на фотографию эту смотрю и моментально успокаиваюсь. Раньше курил, а теперь вот… И никаких сигарет не нужно. А вы по какому поводу ко мне, Илья? Мы с вами вроде всё обсудили на той неделе…
— Планы изменились, — сказал Берестов, чувствуя себя гребаным дегенератом, который сегодня говорит одно, а завтра другое. — Мне необходимо уволиться, Максим Иванович.
Юрьевский явно удивился.
— Уволиться? — он слегка усмехнулся. — Неужели у меня настолько плохо работать, что сотрудники собираются увольняться, не доработав даже до своего первого обеда?
— Не сотрудники, а я. И дело не в вашей фирме. Это личное.
Генеральный несколько секунд задумчиво смотрел на Берестова, а потом выдал неожиданное:
— Я сейчас лопну от любопытства. Только не говорите, что вы встретили тут… ну, школьную любовь, например.
— Если бы. Я не могу сказать, Максим Иванович. Но уволиться нужно. Это единственный выход.
Юрьевский помолчал, побарабанил пальцами по столу.
— Ладно, Илья. Но у меня к вам встречная просьба. Можете доработать месяц до конца? Нам сейчас очень нужен юрист, и я на вас рассчитывал. За месяц я найду подходящего человека спокойно, не буду скакать с пеной у рта. А зарплату получите, как за два месяца. Согласны?
Берестов покачал головой.
— Я бы с радостью, но… обстоятельства от меня не зависят.
— А от кого зависят? — спросил Юрьевский уже немного раздражённо. — Поинтересуйтесь у него. В конце концов, месяц — это не так уж и долго.
Тут настала очередь Ильи удивляться. Нет, не потому, что сказал генеральный. Просто в кабинет, постучавшись, вошла Варя.
Выглядела она бледновато, но решительно. И на секунду Берестов решил, что сейчас она выдаст всю информацию про изнасилование… Но это была, конечно, очень глупая мысль.
— Максим, ты… — она запнулась, покосилась на Илью. Генерального на «ты» называет? Может, у неё с ним что-то было?.. — То есть, Максим Иванович, я прошу, не слушайте его. Илья… — имя Берестова она даже не сказала, а будто выплюнула. — … Погорячился. Это…
— Так, стоп! — Юрьевский поднял руки вверх, словно сдаваясь. — Давайте так. Вы сейчас выйдете, всё обговорите хорошенько, а потом вы, Илья, сообщите мне ваше совместное решение. Только на сей раз… — генеральный усмехнулся, — … не горячитесь.
* * *
Ух, как Варя себя ругала!
Радоваться надо, что Берестов увольняется, однако радостно ей не было. В конце концов, это несправедливо! Если Юрьевский взял его на работу вместо их прежнего юриста, которого в шутку называл «богом законов и порядков», значит, Илья очень хороший специалист.
И при чём тут их совместное… «недоразумение»? Да, ей трудно, больно и неприятно видеть Берестова. Но заставлять из-за этого увольняться…Его кастрировать справедливее, чем увольнять!
Поэтому Варя и помчалась в кабинет к Максиму, дабы предотвратить сей идиотизм. Лучше она попросит потом Мишина пересадить её куда-нибудь в другое место. А Берестов пусть сидит там, в этом углу, и наслаждается одиночеством.
Варя его не боялась. По крайней мере сознательно. И не считала, что он после всего случившегося станет набрасываться на неё, чтобы поиметь ещё раз. Илья был ей неприятен — да, но, в конце концов, Михаил из отдела продаж тоже ей неприятен… Однако его уволиться Варя же не просит!
Поэтому, когда они с Берестовым вышли из кабинета генерального, она выпалила:
— Не надо увольняться. Я переживу, не младенец. Просто давай договоримся.
— О чём? — Илья нахмурился. Варе вдруг показалось, что он стоит слишком близко — она ощущала аромат его туалетной воды — и отступила назад. Подняла голову, чтобы не показаться совсем уж трусихой, и сглотнула от очередного приступа накатившей паники.
Берестов нахмурился сильнее и скрестил руки на груди. Эти руки… Варя помнила их. Они были словно металлические.
И оказывается, он почти на целую голову выше её. Такая… громадина.
И член у него тоже большой. Пусть она не видела, но ощущала хорошо… Точнее, наоборот — плохо. Плохо было и больно.
— О том, что ты меня не трогаешь — и я тебя не трогаю, — выдавила Варя из себя с большим трудом. — Общаемся по работе и только. И… не подходи близко. Иначе меня может… стошнить.
Мышцы на его руках и груди напряглись, на скулах заходили желваки.
— Нет, Варя, — ответил Илья глухо. — И не нужно спорить. С генеральным я уже, можно сказать, договорился. Юрьевский попросил меня доработать месяц, чтобы за это время найти другого юриста. Если ты не возражаешь, мы так и сделаем. А пока я постараюсь тебя… не беспокоить.
— Я тебя тоже, — буркнула Варя, чувствуя колоссальное облегчение, развернулась и пошла на своё рабочее место. Она ожидала услышать позади знакомую шаркающую походку, но Берестов остался стоять возле кабинета генерального.
Ах, да. Он же должен сообщить Юрьевскому о принятом решении…
* * *
Когда Сергей Мишин зашёл в кабинет своего лучшего друга и по совместительству генерального директора, тот сидел за столом и изо всех сил пялился на экран монитора.
— И кто тебя на этот раз выбесил? — хмыкнул Сергей, садясь напротив.
— Да Берестов, — вздохнул Макс. — Ну ты представляешь, только на работу явился — и уже собирается увольняться. Еле уговорил до конца месяца досидеть. С ума сойти, а я так радовался, что мы замену нашли.
— А-а-а, — понимающе протянул Мишин. — Они там что-то с Варей не поделили…
Пока Сергей рассказывал о сцене, свидетелем которой он стал, Юрьевский задумчиво постукивал ручкой по столу, не отрывая взгляда от экрана монитора.
— Ну и что это за хрень? — спросил он наконец, когда Мишин закончил. — Я уж грешным делом подумал, что он, как и ты год назад, встретил свою старую любовь. Но если судить по твоему рассказу, не похожи они на влюблённых…
— Да, не особо. Хотя Илья ещё ничего, а вот Варя шарахается от него, как зачумленная.
Юрьевский поморщился.
— И самое главное… Ты как считаешь, искать мне нового юриста или нет?
— Нет, — ответил Сергей твёрдо. — Ты чего, Варю не знаешь? Подуется немного и простит. Вот увидишь. Недели через две-три поинтересуйся у Берестова, как там дела. А если не сдвинется, я сам с Варей поговорю. Простит, куда она денется… Даже если он сильно накосячил. Она у нас добрая. В конце концов, не изнасиловал же он её?
Макс задумчиво почесал подбородок.
— Ты за ними присматривай только. Если увидишь, что конфликтуют, Берестова пересади куда-нибудь. Да хоть вон в мою приёмную к Вике под бочок, будет ему глазки строить. А то у неё с тех пор, как я женился, хронический недостаток глазкостреляния. Но это в крайнем случае.
— Не ссы, — фыркнул Мишин, и Юрьевский укоризненно на него посмотрел. — Справимся. И не таких замуж выдавали… то есть, женили.
— Кстати насчёт женитьбы. Стулья им поменяй местами.
— С чего вдруг? — удивился Сергей.
— С того. Не догадываешься? Странно. Ты же креативщик, не я.
Мишин несколько секунд задумчиво смотрел на улыбающегося Макса.
— А-а-а, я понял… И что, неужели ты веришь в беременные стулья?
Юрьевский хмыкнул.
— Как пелось в одной детской песенке: «Хочешь-не хочешь, днём или ночью, чудо — придёт». Тем более Варе давно пора.
— Не жалеешь ты меня, — притворно шмыгнул носом Мишин. — Мне же потом опять нового ведущего менеджера искать!
— Посмотри на это с другой стороны.
— С какой это — с другой?
— У нас на фирме уже не осталось неженатых мужчин, — улыбнулся Макс. — Илья последний член клуба. Так что если даже скоро у нас будет новый ведущий менеджер, выходить замуж ему — то есть, ей — окажется не за кого.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Эви Эрос