Звук был таким тихим, что Ольга сначала подумала — показалось. Но нет, где-то у входной двери снова раздался писк, похожий на мяуканье котёнка.
— Господи, только бы Лену не разбудил, — прошептала она, выбираясь из-под одеяла.
Часы показывали пять утра. Андрей уже ушёл — в последнее время его вызывали на работу ни свет ни заря. А дочка спала в своей комнате, и будить её в такую рань не хотелось.
Писк повторился, теперь громче и настойчивее. Ольга накинула халат и осторожно спустилась по скрипучей лестнице. В предрассветных сумерках прихожая казалась незнакомой, полной теней.
— Кис-кис, — тихонько позвала она, открывая дверь.
На пороге лежал свёрток. В какой-то корзине как для пикников. Обычный серый плед, аккуратно сложенный...
Который вдруг зашевелился и заплакал.
— Боже мой! — Ольга отшатнулась.
Из складок пледа показалось крошечное личико — красное от плача, с зажмуренными глазками. Младенец! Настоящий, живой младенец лежал у её порога.
— Этого не может быть, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Эй! Кто здесь?
Тишина. Только ветер шелестел в кронах старых яблонь, да где-то вдалеке лаяла собака.
Ольга наклонилась и осторожно подняла свёрток. Тёплый! Значит, подкинули совсем недавно. Малыш захныкал тише, будто почувствовав тепло рук.
В складках пледа обнаружилась записка. Дрожащими пальцами Ольга развернула листок:
"Простите, я не могу его оставить. Позаботьтесь о нём, пожалуйста".
— Мама? Что случилось?
Ольга вздрогнула. На лестнице стояла заспанная Лена, протирая глаза.
— Малыш! — воскликнула девочка, мгновенно проснувшись. — Откуда он?
— Не знаю, солнышко, — Ольга прижала свёрток к груди. — Его... подкинули.
— Как в книжке про Маугли? — Лена спустилась ближе. — Можно посмотреть?
Ольга осторожно отогнула край пледа. Мальчик, совсем крошечный, наверное, и месяца нет. Тёмные редкие волосики, пухлые щёчки...
— Какой хорошенький! — Лена протянула палец, и малыш машинально схватился за него. — Мам, мы же его оставим?
— Лена, это не котёнок, — Ольга попыталась говорить строго. — Нужно вызвать полицию...
— Нет! — дочка чуть не плакала. — Его заберут в детдом! Пожалуйста, мам!
— Нужно дождаться папу, — вздохнула Ольга. — А пока... — она посмотрела на младенца. — Его надо покормить.
— У нас есть молоко!
— Ему нужно специальное питание. Сбегай в круглосуточный на углу, купи смесь и бутылочку. Деньги в моей сумке.
Пока Лена бегала в магазин, Ольга рассматривала малыша. Здоровый на вид, чистенький. И плед новый, недешёвый. Кто же ты, кроха? И почему тебя оставили именно здесь?
Когда Андрей вернулся уже ночью с работы, его встретила необычная картина: жена качала на руках младенца, а Лена, сидя рядом, что-то ему рассказывала.
— Это что такое? — он замер в дверях.
— Паш, только не волнуйся, — начала Ольга.
— Пап, нам подкинули братика! — выпалила Лена.
— Что значит подкинули? — Андрей побледнел. — Нужно срочно вызвать полицию!
— Я тоже так сначала думала, — тихо сказала Ольга. — Но посмотри на него. Он такой маленький, беззащитный...
— Значит, весь вечер вы его... — Андрей провёл рукой по лицу. — А если мать объявится? Если его ищут?
— В записке сказано...
— Какая записка? Оля, ты понимаешь, что мы не можем просто так взять чужого ребёнка?
Малыш, словно почувствовав напряжение, захныкал. Ольга машинально начала его укачивать.
— Давай хотя бы до утра подождём, — попросила она. — Куда его сейчас, на ночь глядя?
Андрей смотрел на жену, на дочь, на крошечный свёрток в пледе. Что-то дрогнуло в его лице.
— До утра, — строго сказал он. — А завтра решим, что делать.
Время, казалось, замерло в их маленьком доме. Прошла неделя, а они всё откладывали звонок в полицию. Чувствовали, что поступают как безумцы, но ничего не могли с собой поделать. "Ещё денёк", — говорил Андрей каждое утро, глядя, как Лена возится с малышом.
— Давай назовём его Мишей, — предложила дочка за завтраком. — Он похож на медвежонка!
— Лена, — Андрей отложил газету, — мы не можем его называть. Он... не наш.
— Почему? — упрямо спросила девочка. — Его же нам оставили!
— Солнышко, — Ольга погладила дочь по голове, — всё не так просто.
Но в глубине души она понимала — с каждым днём становится всё сложнее представить, как они отдадут малыша. Она уже привыкла просыпаться по ночам на его плач, готовить смесь, менять подгузники.
— Ты сама не своя, — заметил вечером Андрей, когда они остались одни на кухне. — О чём думаешь?
— О том, что в доме наконец-то стало шумно, — улыбнулась Ольга. — Помнишь, как мы мечтали о большой семье?
— Оля, — он нахмурился, — мы не можем его оставить. Это незаконно.
— А бросить ребёнка в детдоме — хорошо?
— Мы не знаем, что случилось с его матерью. Может, она передумает...
Из детской донёсся плач. Ольга автоматически встала, но Андрей её опередил:
— Я сам.
Она смотрела, как муж поднимается по лестнице. Последние дни он часто сидел у кроватки малыша, думая, что никто не видит. Разговаривал с ним, рассказывал что-то...
— Не спится? — Лена прошлёпала босыми ногами по полу.
— А ты почему не в постели?
— Миша плакал. Знаешь, мам, — девочка забралась к ней на колени, — я всегда просила у Деда Мороза братика. Наверное, он перепутал время года.
Ольга прижала к себе дочь, чувствуя, как щемит сердце. Сколько раз Лена спрашивала, почему она одна, почему у всех её подруг есть братья и сёстры...
— Мам, — вдруг сказала Лена, — а вдруг его мама плохая? Вдруг она его обижала?
— Не думаю, солнышко. Смотри, он же был сразу чистенький, ухоженный. И плед хороший, и записка... Наверное, у неё были причины.
— Всё равно она плохая! — Лена шмыгнула носом. — Бросила его!
Наверху скрипнула половица — Андрей ходил с малышом по комнате, что-то тихо напевая. Раньше он так же укачивал Лену.
— Знаешь, что самое странное? — прошептала дочка. — Миша очень похож на папу. Особенно когда спит.
Ольга вздрогнула. Она тоже это заметила — те же черты лица, тот же изгиб бровей. Но гнала от себя эти мысли.
— Пора спать, — она поцеловала дочь в макушку. — Завтра в школу.
Ночью Ольга проснулась от тишины. Слишком тихо — обычно в это время малыш просыпался. Она встала проверить и застыла в дверях детской.
Андрей сидел в кресле, держа спящего младенца. В лунном свете его лицо казалось осунувшимся, постаревшим.
— Не могу уснуть, — сказал он, не поворачиваясь. — Всё думаю... как же так вышло?
— Что именно?
— Что чужой ребёнок вдруг стал... не чужим.
Ольга подошла, положила руку ему на плечо:
— Может, не стоит торопиться с полицией?
— А как же закон? — он поднял на неё глаза. — Документы, оформление...
— Найдём способ, — она забрала малыша, уложила в кроватку.
— Боюсь, всё не так просто, — тихо сказал Андрей.
И что-то в его голосе заставило Ольгу насторожиться. Будто он знал что-то... что-то важное.
Но это всё утром. А сейчас в их доме спали дети — оба их ребёнка. И почему-то казалось, что именно так и должно быть.
Андрей стоял у окна своего кабинета, глядя, как осенний ветер гоняет листья по улице. В руках он держал потрёпанный ежедневник. На последней странице — номер телефона и имя: "Татьяна". В память телефона тогда не стал записывать специально.
— Это она, — прошептал он. — Господи, как же я сразу не понял?
Тот роман случился, когда они с Ольгой переживали сложный период. Командировки, ссоры, недосказанность... А Татьяна была рядом — молодая коллега с яркой улыбкой и внимательными глазами.
— Андрей Павлович, к вам посетитель, — раздался голос секретарши.
— Я занят.
— Она говорит, это срочно. Татьяна...
Он резко обернулся. В дверях стояла она — похудевшая, бледная, но всё та же.
— Здравствуй, — тихо сказала Татьяна. — Прости, что без предупреждения.
— Это твой ребёнок? — он не стал тратить время на приветствия.
Она кивнула, опустив глаза:
— Я не знала, как сказать...
— Девять месяцев не знала? — его голос дрожал от гнева. — И теперь просто подбросила его, как...
— Я не могла иначе! — она подняла на него полные слёз глаза. — У меня нет денег, работы... А ты женат, у тебя семья.
— И ты решила разрушить её таким способом?
— Нет! Я думала... думала, вы полюбите его. Твоя жена такая добрая, а дочка всегда хотела братика...
Андрей рухнул в кресло:
— Ты следила за нами?
— Я живу недалеко. Иногда видела, как вы гуляете в парке...
В кабинете повисла тяжёлая тишина. За окном шелестели деревья, где-то вдалеке сигналили машины.
— Что теперь будет? — спросила Татьяна.
— Не знаю, — он потёр виски. — Я должен сказать Ольге.
— Она возненавидит тебя.
— Возможно. Но врать я больше не могу.
Вечером, подъезжая к дому, Андрей увидел, как жена качает коляску в саду. Лена бегала рядом, собирая жёлтые листья. Идиллическая картина счастливой семьи...
— Нам нужно поговорить, — сказал он, выходя из машины.
Ольга что-то почувствовала в его голосе. Отдала коляску Лене:
— Солнышко, погуляй с Мишей, только недалеко.
В доме было тепло и пахло яблочным пирогом. Такой родной, уютный запах...
— Я знаю, кто его мать, — начал Андрей.
— Она нашлась? — Ольга напряглась.
— Нет. Я... я всегда знал.
Он рассказал всё — о романе, о Татьяне, о своих подозрениях. Ольга слушала молча, только пальцы, сжимающие чашку, побелели от напряжения.
— Значит, — её голос был ледяным, — все эти дни ты знал. Знал и молчал.
— Я не был уверен...
— А теперь уверен? — она встала. — Она сама призналась?
— Да. Сегодня пришла ко мне...
— Замечательно, — Ольга истерически рассмеялась. — Просто замечательно! Сначала подбросила нам ребёнка, а теперь...
— Оля...
— Не трогай меня! — она отшатнулась. — Я не могу... не могу сейчас...
В этот момент в дом вбежала Лена:
— Мам, Миша проснулся! Кажется, он голодный...
Ольга смотрела на коляску, где лежал младенец — теперь уже точно сын её мужа. От другой женщины. Живое доказательство его измены.
— Займись сыном, — бросила она Андрею и выбежала из дома.
Она шла по улице, не разбирая дороги. В ушах звенело, перед глазами плыло. Как она могла быть такой слепой?
А главное — как теперь жить дальше? Как смотреть на этого ребёнка, зная правду? Как простить мужа?
Первые капли дождя упали на лицо, смешиваясь со слезами.
Дом встретил Ольгу непривычной тишиной. Она вернулась под утро, промокшая и замёрзшая. В гостиной горел свет — Андрей сидел в кресле, держа на руках спящего малыша.
— Проснулся и не мог успокоиться, — тихо сказал он. — Наверное, чувствует...
— Где Лена?
— У моей мамы. Я позвонил ей, когда ты ушла.
Ольга прошла на кухню, включила чайник. Руки дрожали.
— Нам нужно решить, что делать дальше, — Андрей появился в дверях с ребёнком.
— По-моему, всё уже решено, — она не оборачивалась. — Забирай его и уходи.
— Что?
— Это твой сын, Андрей. Твой и той... Татьяны. Я не смогу растить его.
— Оля, послушай...
— Нет, это ты послушай! — она резко обернулась. — Каждый раз, глядя на него, я буду вспоминать о твоей измене. О том, как ты лгал мне. Как молчал все эти дни! Тем более у него есть мать, есть отец!
Малыш заплакал, разбуженный её криком. Андрей начал укачивать его:
— Он ни в чём не виноват.
— Знаю, — она устало опустилась на стул. — Поэтому и говорю — забирай его. Воспитывайте с его матерью.
— А как же Лена? Она привязалась к нему.
— А я? — Ольга подняла на мужа глаза. — Обо мне ты подумал? О том, каково мне будет каждый день видеть доказательство твоей неверности?
В прихожей хлопнула дверь — вернулась Лена.
— Мама! — она бросилась к Ольге. — Ты пришла! А где Миша?
— Здесь он, — Андрей показал на свёрток в руках.
— Что случилось? — Лена переводила встревоженный взгляд с отца на мать. — Почему вы такие странные?
— Доченька, — Ольга притянула её к себе, — нам нужно поговорить.
— Нет! — вдруг воскликнула девочка. — Я знаю этот тон! Вы хотите отдать Мишу?
— Лена...
— Не отдавайте его! — она расплакалась. — Пожалуйста! Он наш братик!
— Тут ситуация сложная, не совсем наш, хотя частично... — тихо сказала Ольга.
— Неправда! Мы его любим, значит наш!
Андрей молча укачивал притихшего малыша. В его глазах стояли слёзы.
— Выбирай, — Ольга встала. — Либо ты уходишь с ним, либо... либо мы с Леной уходим сами.
— Мама, нет! — закричала дочь.
— Прости, — Ольга погладила её по голове. — Иногда взрослым нужно принимать сложные решения.
— Я никуда не пойду без Миши! — Лена вырвалась и подбежала к отцу. — Пап, скажи ей!
Андрей молчал, глядя на жену:
— Ты правда этого хочешь?
— Я хочу, чтобы всё было как прежде, — тихо ответила она. — Но это невозможно, правда?
Она поднялась наверх и начала собирать вещи. Руки двигались механически — футболки, джинсы, свитера... Сквозь шум в ушах доносился плач Лены:
— Пап, сделай что-нибудь! Пожалуйста!
Когда она спустилась с сумкой, Андрей всё так же стоял с ребёнком:
— Может, нам всем нужно время подумать?
— Я уже подумала, — она поцеловала дочь. — Пойдём, Лена.
— Нет! — девочка спряталась за отца. — Я остаюсь с Мишей!
— Хорошо, — Ольга сглотнула комок в горле. — Тогда я приеду за тобой завтра.
Она вышла в промозглое осеннее утро. За спиной плакала дочь, молчал муж, и тихо посапывал во сне маленький мальчик, перечеркнувший их жизнь своим появлением. А ведь он ни в чем не виноват, это его непутевые родители разрушили ей жизнь...
"Прости", — прошептала она, не зная, кому адресованы эти слова — мужу, дочери или крошечному малышу, не просившему его рожать.
Прошла неделя. Ольга жила у матери, приезжала забирать Лену в школу. Дочь почти не разговаривала с ней, только спрашивала каждый день: "Ты вернёшься?"
Вечерами она перебирала фотографии в телефоне — вот они все вместе в парке, вот Лена качает коляску, вот малыш улыбается во сне... Когда она успела наснимать столько?
— Ты сама не своя, — сказала мать. — Может, хватит уже?
— Ты не понимаешь...
— Чего я не понимаю? Что муж оступился? Что ребёнок ни в чём не виноват?
В эту ночь Ольге приснился сон: она качает Мишу, поёт ему колыбельную, а он смотрит на неё такими доверчивыми глазами...
Утром раздался звонок. Татьяна.
— Можно встретиться? — голос дрожал. — Пожалуйста.
Они встретились в маленьком кафе. Татьяна выглядела измученной:
— Я пришла сказать... я забираю Мишу.
— Что?
— Это была ошибка. Я думала, вы станете ему семьёй, но из-за меня всё разрушилось.
— Постой, — Ольга вдруг почувствовала, как сердце сжалось. — Ты не можешь...
— Почему? — Татьяна горько усмехнулась. — Он мой сын.
— Он уже в семье с отцом и сестрой, — тихо сказала Ольга. — Лена не переживёт...
— А ты? Ты же ушла.
— Я... — Ольга замолчала.
Она вспомнила, как кормила его по ночам, как радовалась первой улыбке, как целовала пухлые щёчки... Когда этот чужой ребёнок успел стать родным?
— Я была не права, — наконец произнесла она. — Злилась на Андрея, на тебя... А сорвалась на младенце.
Домой она почти бежала. Во дворе Лена катала коляску.
— Мама? — дочка замерла. — Ты вернулась?
Андрей стоял на крыльце с Мишей на руках:
— Я не отдам сына.
— Я знаю, — она подошла ближе. — И не прошу. Просто... можно подержать его?
Малыш тихо засопел у неё на руках, уткнувшись в шею. Такой тёплый, родной...
— Прости меня, — прошептал Андрей. — За всё.
— И ты прости. Я думала, что не смогу его полюбить...
— А теперь?
— А теперь не представляю, как жить без него.
Лена обняла их обоих:
— Значит, мы снова будем вместе?
— Будем, — Ольга поцеловала дочь. — Теперь уже точно все вместе. Только вот не будет ли постоянно появляться в нашей жизни Татьяна?
Через месяц Татьяна подписала отказ от родительских прав. А ещё через полгода они усыновили Мишу официально.
Подписывайтесь на канал, чтобы продолжать читать мои рассказы.