Помню на работе, когда я еще была студенткой и работала стажером, две женщины спорили о том, нужно ли спасать слабых и больных, нужно ли сохранять беременности.
Одна женщина говорила о том, что мы портим генофонд, спасая слабых и больных, вытягиваем непонятно зачем трудные беременности, потом рождаются слабые дети, которые в свою очередь дадут слабое потомство, и сила и здоровье нации окажется под вопросом. Вот раньше все хилые в родах умирали и детей в младенчестве много умирало, выживали сильнейшие, зато люди все были крепче и здоровее нынешних.
Другая возражала ей, что так рассуждают те, кого это напрямую не касается. Вот если это коснется своих детей и внуков, она тоже будет умолять врачей сделать всё возможное.
Я в их спор не вмешивалась, мне тогда было всего 18, я понимала, что у меня опыта жизненного маловато. Я надеялась, что меня это не коснется, правда я не считала себя слабой.
Но вот уже во взрослой жизни я сама оказалась на месте женщины со сложной беременностью из того спора.
Во время второй беременности я лежала на сохранении долго и много чего почитала в интернете. И вот, тогда я поняла, как хорошо, что я со своими проблемами нахожусь в начале 21 века. Еще 100 лет женщины с аналогичными проблемами, к сожалению, не выживали, случись это всё со мной 100 лет назад, не выжили бы ни я, ни ребенок.
Недавно решила обсудить это с мужем, он у меня человек думающий и глубокий. Он не считает, что мы портим генофонд тем, что врачи спасли и меня и ребенка. Я рассказала ему о том споре двух щенщин.
Мы немного подискутировали с ним, и пришли к выводу, что нельзя оценивать здоровье нации по принципу только физического здоровья, а как же интеллектуальная составляющая.
А что если женщина - талантливый ученый или писательница, у которой слабое здоровье и во время беременности оказывается под угрозой жизнь ее и ребенка. Что же, ее не стоит спасать?
Стоит, ведь если выживет и она и ребенок, они как раз усилят интеллектуальный генофонд нации.
